Ножницы - Анна Александровна Завгородняя

в балахон, пожиратель походил на плотную тень, принявшую человеческую форму. Он был высок, худ, с длинными руками и горящим взором. Я не рассмотрела лицо. Кажется, у этого существа его и не было вовсе. Только от одного его присутствия подгибались колени и хотелось как можно быстрее бежать прочь.

 Я не побежала. Никто не побежал. Разве что Маргарета, сделав над собой усилие, вцепилась в подлокотники кресла и одним рывком, отнявшим у нее последние силы, поднялась на ноги, пытаясь обернуться и взглянуть в лицо своей погибели. Но не смогла. Страх сковал ее тело. Она дрожала, словно осиновый лист.

 Мой взгляд скользнул к рукам пожирателя.

 Сглотнув вязкий ком в горле, я увидела сотканные из тумана пальцы и ножницы, несомненно, острые, огромные и пугающие.

— Лора! – Крик Уве заставил меня отвернуться от пожирателя, который склонился к фрейлине, опустив левую руку на ее плечо.

— Госпожа! – пискнула лекарка, но была тут же с легкостью отброшена в сторону, словно тряпичная кукла.

 Я же посмотрела на зеркало, увидев в нем баронессу.

 Лорелей ударилась всем телом о преграду и отчаянно забила по зеркалу кулаками. Нам не было слышно, что она кричит. Но я видела, что ее рот открывается и закрывается, словно у рыбы, выброшенной на берег.

 До гибели Лоры оставалась всего минута. Несчастная, и удивительно короткая.

 Оглянувшись на пожирателя, я увидела, как он провел рукой над головой Маргареты. Нити ее жизни, почти угасшие, вспыхнули с новой силой. Пожиратель собрал их в руку, сжав, и поднял ножницы, намереваясь оборвать жизнь несчастной.

* * *

Лорелей Леннинген никогда не считала себя трусихой. Да она таковой и не была, если, конечно, не вспоминать момент на той старой, проклятой дороге, когда баронесса едва не стала жертвой жуткой нечисти.

 Но, как говорится, в любых правилах бывают исключения. И это был именно тот самый случай.

 Сейчас, шагая через туман в неизвестность, Лорелей пыталась совладать с ощущением тревоги, сосущим под ложечкой. Ощущение было неприятным. Непривычным. И все же она шла, мысленно отсчитывая оставшееся время и ругая себя за то, что не додумалась взять в дорогу часы. А ведь они у нее были: чудесные, золотые, на тонкой, но прочной, цепочке, подаренные любовником. Но так и остались лежать на полке в будуаре.

 В мире пожирателя царили сырость и холод, как в первые дни зимы. Не той, календарной, а самой настоящей, когда осень передает права ледяному ветру и первому снегу, отступая до следующей поры, когда придет время срывать яркие наряды с деревьев и гнать перелетных птиц на юг.

 Лорелей обхватила себя руками, пытаясь согреться и сосредоточиться на цели.

 Что там говорила эта гувернантка Вандермер о логове пожирателя?

 Пролетевшая мимо тень, вырвавшаяся из тумана, задела Леннинген, обдав холодом.

— Ты! Ты! Ты! – прозвучал рядом женский голос.

 Лорелей даже головы не повернула, помня наставления гувернантки. Да, Элоиза не нравилась Леннинген, но не признать особенные знания гувернантки было просто глупо. А глупой баронесса себя не считала.

— Ну же! Остановись! Давай поговорим, — попросил уже другой голос, низкий, мужской, с обволакивающими нотками.

— Мы так долго не беседовали с живыми. Поговори же с нами! Расскажи, как там, где свет, тепло и жизнь? — шепнул кто-то прямо в ухо Лоре. В этот раз баронесса вздрогнула и отмахнулась от голоса, как от назойливой мухи, ускорив шаг.

 Вокруг был туман и кружили пугающие тени.

 «Души», — поняла Леннинген. Те, что живут в загробном мире. Те, кому повезло не обратить на себя внимание пожирателя и не стать его добычей.

— Нам здесь холодно и скучно, – услышала баронесса детский голосок. Он не тронул ее сердце. Не тронули Лорелей и последующие голоса. Она упрямо шла вперед и перевела с облегчением дух, только когда туман стал оседать на камни пола, а перед взором Лоры предстал неказистый дом, словно вросший в черные скалы. Под ее ногами земля был черна и испещрена кусками такой же породы, что и скала. Как и предрекала Вандермер, над домом кружились призраки. Целое скопление душ, похожее на живое облако.

 Помня про ножницы, баронесса храбро подошла к дому и несколько секунд стояла, прежде чем решилась войти.

«А если внутри окажется пожиратель?» — подумала она со страхом, но тут же приказала себе: «Главное — не разговаривать!» — и решительно распахнула дверь.

 Дом внутри был пуст. Ни мебели, ни картин. Лишь один очаг, в котором тлели алые угли, и стена, на которой висели разнообразные ножницы.

 Баронесса даже загляделась, поражаясь необычной коллекции пожирателя. Каких только ножниц в ней не было: маленькие, маникюрные, огромные, для резки куриных грудок. Портняжные, канцелярские, садовые, с зубчиками на лезвиях и без.

 Но Лорелей искала особенные.

 «Гувернантка утверждала, что я сразу их узнаю!» — вспомнила Леннинген и действительно моментально поняла, какими именно ножницами владеет пожиратель.

 Они были огромные. С такими острыми лезвиями, что, наверняка, с легкостью могли разрезать даже металл. А еще они немного светились и от них просто фонило жуткой силой.

 Понимая, что следует поспешить, и радуясь, что в доме не оказалось его владельца, баронесса протянула руку и сняла со стены трофей.

 Ножницы были очень тяжелыми и Леннинген едва не выронила их.

«Вот и все! А я боялась! – подумала женщина и с облегчением усмехнулась. – Проще простого. Словно отнять у ребенка игрушку!»

 Она сделала шаг назад, довольная собой, когда угли в камине пришли в движение и взвились вихрем прямо перед лицом баронессы.

 Не ожидая такого подвоха, аристократка отшатнулась и закрыла ладонью рот, боясь вскрикнуть и во все глаза глядя на существо, которое поднялось перед ней, распрямив плечи, сотканные из тумана.

 Угли погасли. Остались только два там, где у пожирателя находились глаза.

— Кто здесь? – прозвучал пугающий голос.

 Лорелей сделала еще один мягкий шаг назад.

«Пока я не заговорю, он меня не увидит!» — повторила баронесса про себя как заклинание. Но ее колени подрагивали от страха и это было плохо.

— Кто посмел и, главное, как вошел в мой дом? – прогремел голос, словно раскат приближающейся грозы.

 Снаружи раздался жуткий вой. Лорелей сообразила: это кричат души, летающие над домом.

 Она сделала еще один шаг назад, благодаря всех богов, что, входя, не закрыла дверь, когда пожиратель безошибочно повернул голову в ее сторону. Во тьме капюшона вспыхнули алые глаза. Лоре показалось, что существо увидело ее.

 Развернувшись, она прижала к груди опасные ножницы