Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

– Аманда… – негромко окликнул Крис, когда она выдвинула ящик комода, из которого слабо пахло когда-то пролившимися духами. – Прости за то, что подвел.

Аманда оторвалась от рассматривания вещиц внутри и взглянула на друга, внимательно изучая лицо. Он раскаивался, будто совершил самое страшное преступление и теперь готов на расплату смертной казнью.

– Мы оба хороши. Теперь будем на виду у Элинор. – Аманда нервно потеребила рукав, возвращая взгляд к содержимому ящика. – Ее подозрения – последнее, что нам сейчас нужно.

Крис кивнул, тяжело вздохнув:

– Я это понимаю. Обещаю, придумаю, как решить эту проблему.

Аманда принялась приподнимать папки и коробочки, ища ежедневник.

–Только будь осторожнее,– попросила она, кинув на Криса короткий взгляд.– Если Элинор заподозрит, что мы копаем дальше… Кто знает, что она предпримет? Может, перепрячет все, что может нам помочь, в более надежное место. И да, я не злюсь на тебя. Хватит смотреть на меня глазами бассета[18].

Крис облегченно выдохнул и позволил себе, наконец, немного расслабиться. Он хотел было что-то сказать, но в этот момент взгляд Аманды наткнулся на заветный ежедневник в глубине ящика. На его страницах хранились кулинарные секреты, выстраданные годами. К примеру, рецепт идеального чизкейка-тыквенника появился в нем только спустя два с половиной года долгих экспериментов и бесчисленных попыток. Сколько они с бабушкой тогда перевели продуктов… и не счесть! Каждый новый удавшийся рецепт они отмечали всей закусочной, устраивая тематический вечер.

Аманда никогда не относилась к ежедневнику как к обычному сборнику рецептов и не принимала их как должное. Это всегда было нечто большее – такое же наследство, как дом и закусочная.

Она принялась листать страницы. Все рецепты были записаны красивым каллиграфическим почерком. Бабушка никогда не использовала этот ежедневник как черновик, поэтому в нем нельзя было найти зачеркнутых строк или вырванных страниц.

Вдруг Аманде показалось, что среди рецептов мелькнуло что-то знакомое. Она принялась листать обратно, осматривая каждую страницу. Наконец, она нашла символ, который видела совсем недавно. Полумесяц, переходящий в полную луну чередой звезд. Она и раньше листала ежедневник с рецептами, но никогда не видела этот рисунок. Неужели еще одна подсказка, оставленная бабушкой? Она была уверена, что Аманда откроет ежедневник в ближайшее время после ее пропажи.

– Смотри, – ткнула девушка пальцем в символ: – Такой же был на том листке о Латхиме.

Крис побледнел, и это не укрылось от Аманды.

– Ты уже видел его раньше?

Друг кивнул и, помедлив с ответом, сказал:

– Бабушка носит брошь в виде него.

Аманда нахмурилась. Она всегда старалась как можно скорее отвести взгляд от Элинор и не всматривалась в ее украшения. Девушку озарила страшная догадка:

– Элинор! Твоя бабушка…

– Нет! – перебил ее Крис, понимая, что Аманда хотела сказать. – Бабушка не может быть причастна к исчезновениям.

Аманда, сощурившись, напомнила:

– Она ненавидит мою бабушку и всю нашу семью. Она держит в своем кабинете опасные артефакты, шкатулку, полную Потусторонних Свечей, и носит брошь с темным символом. Наталкивает на подозрения, не находишь?

Крис мотнул головой:

– Мы не знаем, что это за символ. С чего ты взяла, что он темный?

– Он венчал свечу вместо огня. Мы не успели полностью прочитать о Латхиме, но даже тех строк было достаточно, чтобы понять, что это не церковные свечки.

– Мало ли почему она носит эту брошь? Ненависть ненавистью, но бабушка уже не в том возрасте, чтобы похитить или… уничтожить кого-то.

– Для того, чтобы навести проклятие, сила в руках не нужна, – парировала Аманда. – Почему ты вообще ее защищаешь?!

– Я ее не защищаю, – отрезал Крис и, замявшись, пояснил: – Просто боюсь, что если бабушка замешана в исчезновениях твоих родных, то ты возненавидишь меня.

Яростный взгляд Аманды смягчился. Она взяла его за руку:

– Крис, я не Элинор. Я никогда не стану враждовать с тобой из-за того, в чем нет твоей вины. Ты ведь к этому не имеешь никакого отношения, верно?

– Верно, – эхом отозвался Крис.

Его пальцы чуть крепче сжали ладонь Аманды, и на мгновение ей показалось, что его взгляд наполнился нежностью, которая не была присуща дружбе.

– Знаешь, я всегда боялся, что рано или поздно ты отвернешься из-за того, что я Дейкворт, – хрипло признался Крис. – Но у нас получается… нести дружбу, которую не смогли сохранить наши бабушки.

Аманда, уловившая, как Крис запнулся перед словами о дружбе, подарила ему ободряющую улыбку.

– Мы с тобой на одной стороне, – мягко ответила она. – Ты и я. И никто, даже твоя бабушка, не встанет между нами.

Крис кивнул, не спеша выпускать ее руку.

– Тогда давай узнаем, что скрывает Элинор, – решился он. – И не важно, что правда может не понравиться мне и маме.

Аманда была рада, что удалось разрешить недомолвки, и теперь они могут вернуться к расследованию семейных тайн. Общих семейных тайн. Думать об этом было странно.

Крис перевел взгляд на ежедневник, открытый на развороте с рецептом насыпного пирога с тыквой и медовыми яблоками:

– Проверь, может, бабушка оставила вложенный листок или снимок. Заметку на полях. Особенно удели внимание свежим записям. Она могла торопиться и раскрыть ежедневник на первой попавшейся странице, чтобы оставить послание для тебя. Лидия знала, что ты точно заглянешь в ежедневник. Она могла оставить в нем подсказку.

Аманда кивнула и принялась снова перелистывать страницы, изучая их:

– Я подумала о том же самом. Рисунок – такая же подсказка, как и фонарь.

– Фонарь? – переспросил Крис.

– Я думаю, его разбила бабушка, чтобы я сразу нашла свечу и снимок. Это объясняет, почему дверь оказалась открыта, – девушка осеклась. – Вероятно, это было последнее, что она успела сделать перед тем как исчезла.

Аманда снова вернулась к ежедневнику: тыквенный пудинг с медом и кардамоном, тыквенный штрудель с изюмом, курагой и цукатами, тыквенное крем-брюле, сорбет из тыквы…

Аманда резко остановилась на развороте с рецептом тыквенного чая с мятой и апельсиновыми корками. Между страницами был вложен листок, выбивающийся из остальных страниц – пожелтевший, из более плотной и шероховатой бумаги. Развернув его, они с Крисом склонились над новой подсказкой от бабушки. Это была ксерокопия старой страницы, испещренной неаккуратным дрожащим почерком, будто автор писал их в спешке или даже панике. Почти выцветшие черные чернила едва проступали на смятой бумаге с ветхими рваными краями. Вероятно, оригинал бы не прожил еще несколько лет, поэтому бабушка была вынуждена сделать копию. Буквы хаотично плясали, некоторые слова были подчеркнуты. Сама же бабушка подписала эту ксерокопию словами: «Заметка неизвестного, запись датирована 18 октября 1876 г.».

Аманда и Крис переглянулись, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Холодок взобрался по позвоночнику, из-за чего волосы на затылке встали дыбом. Неужели семейные тайны уходили настолько далеко? Задолго до рождения самих Элинор и Лидии? А может, эта запись не имела