В плену врага. Пока бушует метель - Сашетта Котляр

Глава 13

Ивар Каэрхен

Одного Ивар Аннике не сказал, не желая на неё давить сверх того, что и так на неё давило. Очень редко бывало так, что духи одного рода звали духов другого. Но значило это всегда лишь одно: сами покровители, старшие предки, желают брака между своими детьми. Волки хотели, чтобы он забрал сердце Анники, и сам отдал ей своё.

Брака меж ними не было, но Ивар и так прекрасно знал, что подарил ей сердце уже в тот момент, когда подобрал ослепшую и замёрзшую, и привёл в свой дом. Тогда он оправдывался перед самим собой, придумывал разумные причины так поступить, но…

Теперь врать себе смысла не было. Причина была всего одна, во всяком случае, действительно важная причина. Но об этом он Аннике тоже не сказал.

Лучше будет, если она не будет бояться его потерять. План у них и правда очень рисковый. Если не перегрызут глотку немёртвые волки, так всегда может перерезать ярл Хальстейн. Не её, конечно, глотку — хотя и такой риск имелся, но Ивар верил, что Анника это понимает, а сыпать соли на раны не хотел.

Будет так, как должно. Пока же они ждали Граничной Ночи, за окнами выла вьюга, а их две палки скрещивались друг с другом. Временами он завязывал Аннике глаза, и предлагал искать его на слух, временами позволял завязать глаза себе, и удивлял её чуткостью волчьего уха.

Планы они больше не обсуждали — к чему, когда всё уже сказано? Любили друг друга ночами, пока было на то время, спали вдвоём, прогоняя кошмары, коих у обоих было довольно, да готовились к будущим битвам. Пока однажды Ивар не почувствовал, что воздух переменился.

Он даже разбудил Аннику, чего старался не делать. И она не задавала вопросов, лишь улыбнулась хищно, быстро оделась, и положила свою ладонь в его.

— Я готова, Ивар, — говорили её глаза. Но полные уста не размыкались, и он тоже молча ей кивнул.

Прежде, чем они уйдут, нужно заручиться благословением предков. Они даруют удачу, а надежда их обоих только на удачу и есть. Потому Ивар вновь провёл Аннику через переходы и лестницы к Родовому Древу. И точно так, как он и ожидал, оно сверкало и переливалось огнями, точно украшенное волшбой.

Ель облепили огоньки. Самый яркий — алый, как их тревоги, горел путеводной звездой на самой верхушке. Гирляндами сложились по ветвям белые и жёлтые огоньки, а крохотные зелёные делали саму ель намного ярче, усиливая её природную зелень до насыщенной, почти летней яркости.

Духи и души. Предки на их стороне, и благословляют борьбу с Ильмером. Ивар и так понимал, что едва ли Волк-Покровитель будет в этой братоубийственной войне на стороне заклинателя мёртвых, но теперь он точно знал, что поступает правильно.

На мгновение, ель перечеркнула собой огромная голова волка, тоже сотканная из огоньков. Ивар как наяву услышал:

— Вернись с победой! — голосом грудным и рычащим. Волчьим.

Много лет Волк-Покровитель не говорил с Каэрхенами, но сейчас что-то неуловимо изменилось, и это придало Ивару сил. Анника же обняла его и благоговейно смотрела на Родовое Древо, так и не произнеся ни слова.

Они постояли рядом с древом, пока алый огонёк на верхушке не переместился к выходу из подвала. Ивар прекрасно понял, о чём говорят ему предки, и взял Аннику за руку. Та пошла за ним следом. Но заговорила она лишь тогда, когда они вернулись наверх.

— Я ведь не должна была всего этого видеть? — осторожно уточнила она. — Слышать голос Волка, видеть эти потрясающе красивые огни…

Да. Предки благословили этот союз. Но Аннике он об этом не скажет. Не время. Отец мёртв, и кроме них, Ивару и благословения попросить не у кого… впрочем, быть может, та Алая Звезда — и есть дух отца, желающий возмездия, Ивар бы не удивился. Но Аннике он ответил проще. Правду, да не всю:

— Если тебе было позволено войти и увидеть — значит, должна была. Иначе ты увидела бы лишь тьму вокруг, или вовсе не смогла бы пройти к Родовому Древу.

— И… что это значит? То, что мы видели? — она чуть наклонила голову. Ивар читал в зелёных глазах Анники тревогу, но тревожиться им обоим стоило не о том.

— Значит, что правда на нашей стороне, — честно ответил он. — Ильмер нарушил заветы предков. Оденься потеплее, и меч держи крепко, Анника. Враг, с которым мы столкнёмся, едва выйдя за стены замка, неутомим, зол и страшен. Руби ему лапы, ибо просто так убить его невозможно. Только разрубить на части и сжечь потом.

Он выдал Аннике и меч, поскольку её собственный он в снегах не нашёл, да и не искал. И арбалет — с серебряными болтами, маленький и ручной. Доспех тоже выдал, но плотный, стёганный, чтобы поверх можно было надеть ещё и меховой и не отморозить себе всё.

Сам собрался ровно так, как и приехал сюда, и взял с собой артефакты. Сетку закрепил чуть выше запястья, она потеплела и стала невидимой. Когда понадобится, он её сорвёт и набросит, а до того ни один чужак не найдёт. Перстень ещё загодя отдал Аннике. Если его клан жив, если не повывел его и не обратил мертвецами Ильмер, тогда пригодится. А если вдруг да… быть может, тоже пригодится. До конца возможностей перстня Ивар не знал, и надеялся, родовой артефакт ещё успеет его удивить.

Припасы он подготовил в дорогу ещё тогда, когда почуял, что Граничная Ночь на пороге. Волки всегда её чувствуют. Те Волки, что не разорвали связи с духом-покровителем. Ивар взял котомку, подошёл к Аннике, и заметил:

— Лошадей волки давно уж изодрали, так что идти придётся пешком. Выдержишь?

Анника лишь фыркнула:

— После всего, что я пережила, пеший переход — не самое страшное. Уж за ночь мы точно до отцовского лагеря доберёмся. Едва ли Ильмер увёл наших обратно. Невыгодно ему.

— Невыгодно, — согласился Ивар. — Либо обратил в мертвых, либо голову морочит. Будем надеяться на второе.

— Один он не справится. Кто не знает, что, если на тебя идут мертвецы, убивать надо того единственного, кто больше не встанет? — цинично заметила Анника. — Значит, будет продолжать стравливать нас. Чтобы больше мертвяков становилось, ему подвластным. В конце концов, у отца в подчинении другие ярлы — но они ведь и передумать могут, перестать за ним идти, бунт поднять. Нет, я не думаю, что мы вернёмся поздно. К