В плену врага. Пока бушует метель - Сашетта Котляр

— И потому я не видел, чтобы ты кого-то жгла? — проницательно заметил Ивар.

— Вы люди, и захватчики здесь мы, — в голосе ведьмы звучала горечь. — Это не тот случай, когда я могу позвать пламя. Но вот против Ильмера у меня границ нет, можешь не сомневаться.

Ивар вздохнул, и встал рядом с нею, надеясь, что мороз не причинит огненной ведьме большого вреда. Быть может, она потому и выжила, что внутри неё огонь, который она способна позвать. Кто знает, сколько она пролежала в снегах, брошенная братьями, прежде чем Ивару повезло отыскать её?..

Анника и правда сидела недолго. Ивар не успел даже глубоко уйти в свои мысли, когда она молча взяла его за руку. Он понял, что должен помочь ей встать, и сделал это без лишних слов. Отметил, что щёки Анники вновь приобрели здоровый румянец, и мысленно выдохнул от облегчения.

— Пойдём, Ивар, — сказала она, отряхнувшись от снега. — Мы собирались идти к моим, и лучше это сделать, пока Ильмер не послал за нами ещё каких-то тварей.

Ивар не спорил. Чего спорить, когда она права? Он не представлял, на что способен заклинатель мёртвых. Думал только о том, что любая ведьма или колдун могут черпать силы из других, даже из рабов. Но Анника пошла иным путём, как и её мать. А Ильмер… получил силу, которой у него не было при рождении, и наверняка убил ради неё не один десяток невинных.

Ему было противно осознавать, что среди волков завёлся паршивый, да ещё настолько. Но говорить об этом хоть с кем-то Ивар готов не был, и потому молча шёл, ведя за собой Аннику.

Глава 16

Анника Хальстейндоттир

Ивару я, конечно, солгала. Каждые чары, что я творила, отнимали у меня жизненную силу, которую было нечем восполнить. Точнее… можно было, только это бы означало превращение в нечто, подобное Ильмеру. Потому, хоть и звали меня ведьмой, к первородным стихиям я обращалась редко. Но с этими волками был как раз такой случай. Какой толк в возможной долгой жизни, если тебе глотку перегрызёт немёртвый волк?

Потому и шла я с трудом, чувствуя слабость и головокружение. Но мне не впервой было делать вид, что всё в порядке, и я умудрялась обмануть даже отца. У Ивара не было и шанса разгадать мою игру. Если на нас нападут, это может выйти боком, но я рассчитывала на то, что кроме Ильмера никто не знает, где мы.

А он не сразу сможет отправить по нашим следам новую нежить, и совсем не сможет — людей. Слишком много вопросов возникнет и у той, и другой стороны. Будь Ивар один, можно было бы послать моих родичей, но я путала некроманту все карты. И если он в самом деле стравил нас с соседями, как мы с Иваром подозревали, то меня это очень радовало. Любые неприятности поганого смертелюбца радовали.

Наконец, мы вышли из снежной долины к дороге. Той самой, где меня бросили Рольф и Трюггве. Она была такой же заснеженной, как и всё вокруг, но всё же идти по ней было проще. Ивар проворчал:

— Была бы у нас телега, я бы тебя усадил, ты еле на ногах стоишь. Но придётся идти на своих. Здесь неподалёку должно быть селение, и, если войска твоего отца его не разграбили, там можно будет передохнуть.

Я вздрогнула, и это тоже не укрылось от внимательного взгляда Ивара:

— Ты же не думала, что тебе удалось меня обмануть? — в голосе прозвучала усталая ирония. — Магия не даётся просто так, если ты не отдаёшь чужую жизнь взамен своей. Ты — не из таких. Я и согласился лишь потому, что тоже видел необходимость.

В голову закралось подозрение, что и отец всё замечает, просто молчит, зная, что уговаривать меня бесполезно. Хоть бы он жив был! Тогда спросить смогу.

— Надеялась, что удалось, — не стала лгать Ивару снова. — У тебя ведь был план, как твой отряд будет выбираться из долины?

— Был, — кивнул Ивар. — Даже два, и нам сейчас лучше воспользоваться запасным. Дойти до Белых Камней, там у меня тайник. Там передохнём, заберём коней, ты меня свяжешь. Пешими мы твоих просто не найдём.

Я поёжилась. Не узнают ли меня там?.. А если узнают, то чем это может кончиться?

— Ты не единственная рыжая женщина на свете, Анника, — заметил Ивар. — Глазищами своими не сверкай, платка с волос не снимай, который я тебе дам. И никто присматриваться не будет, не до того им.

Проницательность Ивара иногда даже злила немного. Всё он подмечал, всё понимал без слов. Мне до него в том — что до лун на крыльях, и то, если бы они у меня были. Платок он и правда протянул, тёплый, шерстяной и очень мягкий, я в него укуталась, и горло защитила.

Было удобно и уютно. Шлема у меня не было, я его не носила в бою — прикрыть голову было проще магией, а шапка, что дал всё тот же Ивар, была не слишком удобной. Платок мне понравился больше. Волосы из него выпустить тоже не сложно будет, когда мы доберёмся до отца. Если он жив ещё…

Я встряхнула головой, прогоняя постоянно грызущий изнутри страх, и отправилась за Иваром. Тот явно не раз бывал в этих местах, потому шагал уверенно и не очень быстро, подстраиваясь к моей слабости. Я понемногу приходила в себя, привыкая к ритму нашего движения, и если смотрела себе под ноги, да на ноги Ивара, то чувствовала себя почти сносно.

Когда мы увидели вдали аккуратные домики поселения, уже светало. Я чувствовала, что пока буду двигаться, на ногах удержусь. Но стоит мне ненадолго остановиться, или, тем более, присесть — усталость возьмёт своё.

Ивар жестом подозвал меня поближе и замер. Я подошла, и он сказал:

— Пока мы будем в Белых Камнях, молчи. Смотри в землю, не обращай внимания на то, что я несу. Местные не знают, кто я, но знают меня. Деревня не горит, так что скорее всего там всё по-прежнему. Они… своеобразны, и не просто так живут недалеко от места, где большую часть года бушует стихия.

— У них какие-то проблемы с женщинами? — осторожно уточнила я, начиная догадываться.

— Как и у всех, кто молится Древнейшим, — кивнул Ивар, подтверждая мои подозрения. — Но эти люди неплохи, и однажды спасли мне жизнь.

— Неплохи… —