В плену врага. Пока бушует метель - Сашетта Котляр

— Я понимаю, что, если бы назвался тебе с самого начала, ты не дала бы мне поставить себя на ноги. Так что я ни о чём не жалею, и поступил бы точно также, повернись время вспять, — честно ответил Ивар, и подошёл ближе.

Потом снял эту невозможную женщину с подоконника, под её ругательства и вялые попытки ударить его по плечам, и поставил на тёплую шкуру, недалеко от камина.

— Что ты творишь, бессовестн… — Анника не договорила. Он не дал, сделав то, о чём мечтал последние… недели? Точно не месяцы. А, плевать. Он впился в мягкие губы поцелуем, ожидая пощёчины.

Но Анника лишь положила свои ладони на его плечи, ближе к локтю, и открыла рот навстречу. Его Ведьма.

Глава 10

Анника Хальстейндоттир

Меньше всего на свете я ожидала, что Вол… Ивар меня поцелует. Тем более… так. Но нельзя сказать, что я не хотела этого. Я прекрасно знала, что я должна делать. Ударить его. Оттолкнуть. Накричать, в конце концов, за то, что он натворил!

Но он был прав. Я действительно не дала бы лечить себя наследному принцу вражеского клана. Никогда. Одному из Волков — куда ни шло, но не наследнику. И откровенничать бы не стала, сразу закрывшись. Так что он поступил вполне сообразно своему положению, хотя я отчего-то сомневалась, что это была продуманная военная хитрость. Он… не выглядел как человек, у которого всё идёт по плану.

И уж точно не вёл себя так. Поцелуй Ивара расцветал на губах, пальцы путались в чёрных, на удивление мягких волосах, и я ловила себя на мысли о том, что не хочу отстраняться. Хочу стоять так, и не отпускать его. Должна была прийти злость, гнев, но… какая-то часть меня догадывалась, кто передо мной.

И я не могла не признать этого хотя бы перед собой. Но всё же заставила себя выпутаться из объятий, и отойти от Ивара на несколько шагов, хотя тело ныло и жаждало… продолжить то, что мы делали. Ивар не удерживал меня, только осторожно погладил по волосам, прежде чем выпустить.

Он тяжело дышал. Мы так и не успели отработать слепой бой, когда я искала бы его по шагам и дыханию, и он был прав: сейчас я пожалела, что недостаточно часто попадала по нему палкой. Да и по такому громкому дыханию я бы его точно нашла.

— Я ни о чём не жалею, — хрипло заявил он, глядя на меня шальными глазами. — Слышишь, Анника? Я знал, кого выкапываю из-под снега, и поступил бы так и второй раз, и в третий, и сколько угодно ещё. Я поступил так, как и должен был поступить.

Я хмыкнула:

— Ещё бы ты жалел. Не была бы я слепая, ты бы ничего от меня не узнал. И твой любимый дядюшка был бы счастлив несказанно, потому что никто бы не узнал, что он нас стравил. Не нас с тобой, конечно, Вол… Ивар.

— Ты тоже думаешь, что за войной стоит он? — обрадовался Ивар смене темы. Мы оба старательно делали вид, что не целовались только что как безумные.

— Как говорит мой отец: ищи, кому выгодно. Властолюбец и братоубийца, пошедший на сделку с тёмными силами и отдавший душу… я сомневаюсь, что такой может насытиться властью. Он будет продолжать набирать её больше и больше, пока его не остановят. К тому же, про заклинателей мертвецов всякое говорят. Некоторые и у живых могут разум заклясть, если воля слаба.

— Ярл мудр, — кивнул Ивар. — И не смотри на меня так. Война у нас или не война, и какова б ни была причина, я всегда признаю достоинства своих врагов.

Я шагнула к нему ближе. Погладила по щеке, отчего он умолк и замер, глядя на меня серыми, как волчья шерсть, глазами. Снова начал дышать через раз. А я… влепила ему всё-таки размашистую пощёчину, отчего на чуть смугловатой коже остался белый след моей ладони.

— Заслужил, — сказал Ивар спокойно, не шелохнувшись. — Я ждал, что ты будешь в гневе…

Я же шагнула к нему ещё ближе, сокращая расстояние между нами снова, и поцеловала эту хорошо воспитанную осёдлую сволочь. Хищно впилась в губы, кусая их, окончательно запутала пальцы в тёмных волосах, и потянула его на себя. Левой рукой я забралась под рубашку, касаясь горячей кожи.

Попытайся он сейчас поговорить со мной или остановить — в жизни больше не позволила бы ему к себе прикоснуться. Но Ивар был Волком. Воином Севера, а не изнеженной комнатной собачкой откуда-нибудь издалека. Потому, как только он понял, чего я желаю — больше не мешкал, не спорил, и не пытался говорить о важных делах.

Нет, Ивар подался мне на встречу, подхватил под бёдра, и я обвила его ногами прямо на ходу. А он понёс меня куда-то. Но держал бережно, точно величайшую драгоценность. Помнил, что раны могли не зажить до конца. Даже сейчас, когда и взгляд, и разум были затуманены страстью, охватившей нас обоих.

Я не следила, куда он там меня нёс: я целовала, гладила, касалась смугловатой кожи, пыталась стянуть его рубаху, что у меня, конечно, не могло получиться на ходу, тем более, что я не переставала целовать его. От Ивара пахло свежим потом, страстью и почему-то снежной свежестью, точно он пытался выйти за ворота своего замка. Хотелось уткнуться носом в его шею, и вдыхать этот запах, но ещё больше хотелось продолжать его целовать.

Мысли путались. Я знала вполне чётко, чего — точнее будет сказать, кого — я хочу, но о прочем я запретила себе думать. Мне нужен этот мужчина. А потом — будет потом. Общие враги объединяют и народы тоже, я смогу убедить отца, если он, конечно, ещё жив.

О том, что с ним, я себе тоже думать запретила. Были только мы двое. Я и новый вожак Волков, который спас мне жизнь и помог вернуть зрение. Видит Холле, я имела права урвать немного жизни у времени, пропитанного смертью. Она бы меня не осудила, точно нет.

Ивар осторожно положил меня на постель, и сам сорвал с себя рубаху. Я сделала то же самое со своей. Задела поджившие раны, но даже не стала морщиться от боли, сдержалась. И Ивар тут же зажал меня между собой и мягкой шкурой, сам зарыл ладонь в волосы, а я зажмурилась, и коснулась его руки.