Судьбы мертвых - Тесия Цай

class="p1">– Верно. – Он прикусил губу. – Но главное, мы так и не встретились с отрядом на указанном месте. Когда мы прибыли, там никого не было. А когда решили уходить обратно, нас настигла вэньская армия. В тот момент я решил, что мы перепутали место. Но теперь размышляю: а был ли вообще тот отряд.

– Вы считаете, посланник к вашему командиру был лазутчиком?

– Возможно, – Жэнь взглянул на меня. – Вы сказали, что самоубийство Лю Чуньхуа на самом деле оказалось убийством. Что, если засада в уезде Нинхэ была частью схожего заговора с целью убить моего командира, или наш полк, или…

– Вас, – закончила я за него. – Не знаю вашего командира или других ваших однополчан, но знаю, что вы второй принц Сыань. Поэтому уверена: куча народа желала бы вашей смерти. А значит, кто-то знает о том, кто вы на самом деле. Быть может, даже тот, кто убил вашу мать?

Мрачный кивок Жэня подтвердил, что он подозревал то же самое.

– Это вполне возможно. Теперь вопрос лишь в том, знают ли они, что я еще жив.

– Сложно сказать, – ответила я. – Весь ваш полк погиб в той засаде, так что они могли предположить, что вы скончались вместе с остальными. Но если они не нашли вашего тела среди мертвых, то могли подумать иначе. В любом случае надо увести вас из Вэнь как можно скорее.

– Но мне надо набрать больше ци.

– Знаю. – Я посмотрела на бледный солнечный свет, льющийся сквозь листья. – Сейчас слишком рано отправляться в путь. И нам нужна еда. Оставайтесь здесь, я закуплю припасов в ближайшей деревне.

– Я пойду с вами, – сказал он, поднимаясь на ноги. Он двигался скованно, ему все еще было больно после столкновения с Чуньхуа, но, по крайней мере, ему не требовались мои приказы, чтобы ходить.

– Вы меня не слушали? – Я указала на небо. – Ясный день, а на вас талисман фу. Селяне не смогут вас не заметить.

– Я могу его спрятать, – сказал он, загибая воскрешающий талисман назад на голову. Потом надвинул капюшон плаща на лоб, придерживая талисман и затеняя глаза. – Видите?

– А если вас кто-то узнает?

– Не узнает, – уверенно сказал он. – До того как вступить в армию, я ни разу не выходил из дворца. Единственный человек в Вэнь, который меня знает, – это дама Мин.

Я вздохнула:

– Слишком рискованно. И потом, что, если вы…

– Принесу несчастье селянам? – предположил он, насмешливо ухмыляясь. – Я ведь не труп на самом деле, госпожа Кан. Какое несчастье я могу на них навлечь?

Я уже чувствовала себя проклятой.

Жэнь надавил сильнее:

– Пожалуйста, позвольте мне пойти с вами. Мне будет здесь так скучно. Что, если на меня снова нападут злые духи? Или тигр?

– Что вы за солдат, если не можете защититься?

– Тот, что пал в первой битве, – без стыда ответил он. – И потом, я принц. Причем тот, смею добавить, который нужен вам живым.

Мне было ненавистно, что он знал мою слабость. И то, как он смотрел на меня сейчас жалобными глазами. Я взяла свой мешок и сказала:

– Ладно. Но пока мы будем в деревне, вы будете молчать и не поднимать головы.

Жэнь с самодовольным видом затянул потуже плащ вокруг горла и пристроился рядом со мной шаг в шаг. Мы прошли через лес и подлесок, а потом выбрались на главный тракт. Оттуда до деревни оставалось около версты.

На арке над главной дорогой, ведущей в деревню, по крашеному дереву было вырезано название поселения: «Сюси». Красная и зеленая краски поблекли, кое-где облупились, но знакомое сооружение ласкало взор. Как и народ вокруг, занимавшийся привычными утренними делами.

Я не так уж любила общение, но была не против смешаться с плотной толпой вроде этой. Я чувствовала себя уютно невидимой, а не ошеломленной – еще немного тепла на сердце. Вокруг матери несли младенцев в бамбуковых корзинах на спинах, кто-то вел вереницы детей за собой, как утят. Торговцы расхваливали свои товары на улицах, их приветливые выкрики смешивались с гулом разговоров и шкворчанием масла в больших черных казанах.

Я следовала за потоком с персиковым посохом в руке, железные колокольчики мягко звенели друг о друга. Мое сине-зеленое одеяние жрицы, пусть помятое и истертое за время пути, привлекло внимание нескольких прохожих, и они склонили головы в знак уважения, пока я шла мимо. Однако их внимание было мимолетным и вскоре вернулось к происходящему вокруг.

Над всей этой суматохой к небу тянулись выкрашенные в яркие цвета дома, стрельчатые секции громоздились друг на друге под выжженными солнцем крышами. Из открытых окон свисало сохнущее белье, и маленькие серые птахи сидели на вытертых загнутых кверху карнизах. Некоторые осмеливались слетать вниз при виде крошек, выпавших из неосторожных пальцев.

Когда меня окутал запах еще дымящегося сладкого хлеба, свинины на углях и поджаренных овощей, у меня в желудке заурчало. Сюси была популярным местом для отдыха путешественников, и местные знали, как завлечь голодных посетителей.

Не глядя на лотки, взывавшие к моему вниманию, я остановилась только у палаток, где продавалась провизия в дорогу, и у центральной лавки, где купила мешочек риса и полоски сушеного мяса.

Краем глаза я наблюдала за Жэнем, опасаясь неприятностей. Но кажется, ему было довольно просто глазеть на суматоху вокруг широко распахнутыми, любопытными глазами. Впервые я видела на его лице настолько открытое выражение. Не сдержавшись, я улыбнулась сама. Что со мной не так?

– Идемте, – сказала я, уводя его от лавки. – Нас ждет еще одна остановка.

– Где?

– В лавке аптекаря.

Мне не нравилось посещать это заведение, в каком бы поселении оно ни находилось. Жэнь тем временем явно хотел увидеть больше из того, что пропустил, взрослея в дворцовых стенах. Его пыл был бы умилителен, если бы не тот факт, что его растили в роскоши, а всем остальным приходилось тяжело работать, чтобы прокормить семью.

И будто боги услышали мои мысли и решили поразвлечься: наш путь к аптекарю прервала какая-то суматоха. Лавка находилась на противоположном конце деревенской площади – открытого места, усеянного деревянными щитами для местных объявлений и торговцами, которым не хватало места в лавках. Я бы с легкостью пересекла ее, если бы не толпа, собравшаяся в центре площади.

В середине сборища стояли виновники торжества: несколько молодых людей на открытой повозке, раздававшие листовки, на переписывание которых явно ушли целые дни. Они были одеты в пыльно-синие и желто-коричневые рубахи простонародья, а их лица раскраснелись от пылких выкриков.

Оглядывая толпу и ища просвет, чтобы пройти, я услышала крики про «верность себе» и «свободу для народа». Значит, это были сепаратисты, ищущие поддержки против трона. Набирали солдат.

До встречи с Лю Чуньхуа я бы