Судьбы мертвых - Тесия Цай

Дух испарился.

Тепло метнулось вверх по моим пальцам, распространяясь по телу. Казалось, оно шло отовсюду: из земли, из воздуха, из дерева передо мной, линии на коре которого внезапно показались менее изломанными, менее угрожающими.

А потом дуб засиял, высвечивая темно-красные иероглифы, текущие по желтому талисману. Вздох облегчения коснулся моих волос, так непохожий на недавнее злобное присутствие. Это было не совсем прощение, но свобода, более не связанная людскими заботами. Я почувствовала невидимые пальцы на своей щеке, усмиряющие боль.

Потом дух Лю Чуньхуа ушел, чтобы воссоединиться со своим ребенком.

Но ее ци осталась.

Очищенная, она больше не испускала ледяную, злую ауру. Вместо этого энергия, когда-то питаемая мощной ненавистью, проявилась в виде белых струек дыма, соскользнувших с дерева и собравшихся в парящую плотную массу. Как и ци, вышедшее из цзянши, с которым я схватилась на покинутом поле боя.

Я быстро повернулась к неподвижной фигуре Жэня и снова встряхнула посохом.

– Встаньте.

Его тело повиновалось, развернувшись в вертикальное положение, хоть и набекрень. При движении юноша издал мучительный стон, глаза его были все еще закрыты. Наша связь отняла у меня каплю энергии, и обычно я бы едва заметила это ощущение. Когда-то живой принц теперь походил на поднятые трупы, к которым я привыкла, закоченелые и серые, ждущие моих приказаний. Несколько дней назад это оставило бы меня равнодушной. Но сейчас показалось неправильным.

Стряхнув тревогу, я приказала юноше приблизиться к бесплотной ци, которая уже была готова раствориться во вселенной, откуда и взялась.

– Возьмите ее, – сказала я.

Руки Жэня повиновались, вытягиваясь вперед, чтобы ладони могли принять сгущенную ци, несмотря на локти, выгнутые под странным углом. Как только его кожа коснулась ци, дым просочился в его ладони, распространяясь по всему телу. Жэнь резко вдохнул, будто прямо сейчас тонул.

Сияние ци исчезло, поляна снова погрузилась во тьму, если не считать мерцания фонаря на земле. Я содрогнулась от внезапного холода – но это был естественный, осенний холод. Его можно было терпеть с легкостью.

Потом Жэнь рухнул наземь с мучительным стоном. Его тело все еще было переломано.

Однажды я наблюдала, как госпожа Мин вправляла крестьянину вывихнутое плечо, и запомнила щелчок, с которым кость встала на место. Вряд ли я повторила бы этот метод в точности, но могла хотя бы попытаться. У меня не было сил вытащить Жэня из леса и найти лекаря.

Я положила его на спину и распрямила конечности как можно лучше, морщась, когда он издавал то ли стон, то ли хныканье.

– Прикусите, – посоветовала я, просовывая ему в зубы палку, чтобы он не повредил язык. Ему было слишком больно, чтобы возражать. Воспользовавшись тем, что юноша отвлекся, я схватила его за левое запястье и мягко повела перпендикулярно телу. А потом медленно, но настойчиво потянула.

Глаза Жэня распахнулись, и он издал сдавленный вскрик, приглушенный палкой во рту. Но я услышала, как кость со стуком вошла куда надо.

– Простите, простите, простите, – прошептала я, уже переходя к другому боку. От его мучений у меня скребло в животе. – Я сработаю как можно скорее. Продержитесь еще немного.

Он мог только стонать, пока я прорабатывала каждую вывихнутую конечность. На правое плечо ушли две попытки, а на колено – три. Мне показалось, что прошла целая ночь, но я наконец-то вправила все вывихи. И не сомневалась, что ци Чуньхуа помогла с этим.

Пока Жэнь отдыхал, я размяла спину. Пот каплями выступил у него на лбу, юноша тяжело дышал от боли.

– Что… случилось? – наконец выдавил он, и голос его был куда чище, чем раньше.

– Я спасла вам жизнь.

Я подняла фонарь и поставила на землю между нами, а потом села рядом с Жэнем. Перемена в его внешности была разительной. Старая рана на подбородке, когда-то покрытая коркой и синевой смерти, теперь являла собой лишь розовый шрам. На самом деле большинство его ран и травм пропали, включая серый оттенок кожи. Когда он приподнял разорванный талисман фу, его глаза ярко сияли жизнью, несмотря на высыхающие слезы.

– Почему… почему вы вернулись? – спросил он, щурясь при взгляде мне в лицо. – Вы могли пожертвовать нашим соглашением.

Я пожала плечами, смотря чуть правее, чтобы наши взгляды не встречались.

– Вы предложили мне больше, чем чиновник И.

– Так вы вернулись за деньгами.

– Разумеется. Зачем еще мне рисковать жизнью?

Я ожидала, что он оскорбится. Но вместо этого тень улыбки скользнула по его губам:

– И действительно, зачем еще…

Его намек на то, что у меня был другой резон, оказал странное влияние: мои щеки потеплели. Это вызвало во мне и удивление, и раздражение. Я нетерпеливо поерзала и сказала:

– Ну? После всех тягот, что я пережила, как вы себя чувствуете?

– Чувствую… – Жэнь вдохнул через нос, а потом, слегка поморщившись, расправил плечи. Его пальцы нашли четки мала под одеждой, и он вытащил их, медленно и скованно. – Я чувствую себя живым, как когда-то. Это все ци?

– Да. – Я потянулась пересчитать четки, и мои пальцы коснулись его пальцев, когда он сделал то же самое. Я вздрогнула от тепла его кожи, слабого, но несомненно очевидного.

– Простите, – пробормотал Жэнь, отдергивая руку.

Я прокашлялась, а потом снова коснулась бусин и насчитала шестнадцать недавно потеплевших. В сумме – двадцать одна из пятидесяти четырех нужных.

– Если мы продолжим…

Я запнулась, когда Жэнь оторвал измочаленный талисман со своего лба. Он остался живым и бодрым. Но я все равно взорвалась:

– Что это вы такое делаете?!

– Он мне больше не нужен, – ответил принц.

– Конечно нужен, – сказала я более напряженным голосом, чем намеревалась. – Вы забыли, что сказала госпожа Мин, отдавая вам четки? Вам будет нужен талисман, пока вы не накопите достаточно ци, чтобы поддерживать человеческую душу.

– Но я прекрасно себя чувствую.

– Это пока. – Я вытащила новый воскрешающий талисман из складок одежды. – Если откажетесь от него, ци в вашем теле в итоге будет потеряна. Включая ци, которую вам подарила госпожа Мин.

На его лице промелькнула вина, и он наконец согласно кивнул. Однако все же отвернул лицо, когда я протянула ему талисман.

– Разве обязательно прямо на лице? Мне очень нравится уметь видеть.

– Голова – центральная часть функций тела, так что да, талисман должен быть у вас на лбу во имя эффективности. – Я ухватила его за подбородок, заставляя сидеть смирно, и прикрепила свежий талисман на лоб. Только сдвинула чуть правее, позволяя выглянуть одному глазу. Взгляд мне достался недовольный.

– Разве так не лучше? – самодовольно спросила я.

– О да, невероятное улучшение.

Только тогда я заметила, что все еще держу его за подбородок и новообретенное тепло его кожи просачивается мне в пальцы.