Не та невеста для проклятого князя - Алекс Скай

что вас нужно уничтожить политически до того, как это случится. А вторая половина — что вас нужно использовать.

— То есть вы выбираете вариант, где использовать меня будете вы.

Печать на его руке вспыхнула.

Не сильно.

Но Дарен заметно напрягся.

— Я выбираю вариант, где вы остаётесь живы и при мне.

— Как удобно.

— Как необходимо.

— Для кого? Для севера? Для Совета? Для вашей власти?

— Для вас тоже.

— Не смейте говорить так, будто это подарок.

Он резко поднял глаза.

В комнате похолодело. Огонь в очаге стал ниже, будто его придавили невидимой ладонью. Сельма не шевельнулась, но я увидела, как напряглись её пальцы.

Дарен сдерживался.

И это было страшнее гнева.

— Если бы я хотел использовать вас так, как использовали Эйрданы, — произнёс он тихо, — вы бы уже сидели под стражей, а ваши слова перед Советом написал бы Торн.

— А если бы я хотела быть благодарной за разницу между худшим и чуть менее худшим, я бы осталась Лианой, которая молчала за спиной Виолы.

Он шагнул ко мне.

Я поднялась.

Теперь между нами был только угол стола.

— Вы просили доступ к расследованию, — сказал Дарен. — Я даю.

— На ваших условиях.

— В моём доме.

— Моя жизнь.

— Моя клятва.

— Моя свобода.

— Мой север.

Мы замолчали одновременно.

Слова повисли между нами как два обнажённых клинка.

И вдруг я поняла: мы оба говорим правду. От этого легче не становилось. Наоборот. Ложь можно разоблачить. Правду приходится выдерживать.

Сельма тихо сказала:

— Князь.

Дарен отвёл взгляд первым.

Не как проигравший.

Как человек, который заставил себя не сделать хуже.

— Хорошо, — сказал он.

— Что хорошо?

— Северный договор.

— Простите?

Он подошёл к полке, достал чистый лист плотной бумаги и положил на стол.

— Вы хотите условий не на словах. Будут на бумаге.

Я моргнула.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Я думала, вы сейчас прикажете мне замолчать.

— Это не сработало бы.

— Наконец-то север признал очевидное.

Сельма посмотрела в потолок. Кажется, она мысленно просила стены о терпении.

Дарен сел за стол.

— Договор между князем Дареном Вейром и Лианой Морр, временно признанной невестой по старому праву северной дороги.

— Слово «временно» оставляем, — сказала я.

— Я уже сказал.

— Просто приятно слышать.

Он взял перо.

— Первое. До зимнего Совета вы сохраняете статус моей невесты публично. Вы сидите рядом со мной на официальных приёмах, появляетесь на встречах, если я сочту это необходимым, и не опровергаете мой статус защиты при посторонних.

— Формулировка ужасная, но понятная.

— Впишите замечания позже.

— У меня будет отдельная графа?

— Если поместится.

Я подозрительно посмотрела на него.

Это была шутка.

Почти точно.

— Второе, — продолжил Дарен. — Я не отдаю вас дому Эйрдан, дому Лиар или любому другому дому без решения Совета и без вашего присутствия при обсуждении.

— «Без моего присутствия» — хорошо. Добавьте: «без права говорить от моего имени».

Он поднял глаза.

— Вы хотите выступать перед Советом сами?

— Я хочу, чтобы никто не выступал вместо меня.

— Это опасно.

— Всё опасно. Я начинаю привыкать.

Дарен вписал.

— Третье. Вы получаете доступ к библиотеке, договорным копиям, открытым архивам и книгам северного права под наблюдением мастера Элвина или назначенного хранителя.

Вот тут я не удержала улыбку.

— Библиотека?

— Вы хотели учиться.

— Я хотела выжить. Но библиотека тоже подходит.

— Не радуйтесь. Северное право скучнее Мердена.

— Сложно поверить.

— Убедитесь.

— Добавьте доступ к картам торгового пути.

Дарен остановил перо.

— Зачем?

— Если меня собираются обсуждать в контексте договора, перевала, поставок и Совета, я хочу понимать, чем на самом деле торгуют за моей спиной.

— Это не имеет отношения к вашей безопасности.

— Ошибаетесь. Всё, что делает вас уязвимым, имеет отношение ко мне, пока я ваша временная невеста.

Сельма резко посмотрела на меня.

Дарен — тоже.

Я поняла, как прозвучало.

Слишком близко к заботе.

Слишком далеко от чистой стратегии.

— Политически, — добавила я быстро.

— Разумеется, — сказал Дарен.

И в этом сухом «разумеется» было столько невысказанного, что мне захотелось взять северное право и спрятаться за ним как за стеной.

Он всё же вписал карты.

— Четвёртое. Вы не вмешиваетесь в управление княжеством, распоряжения стражи, переговоры с северными домами и вопросы поставок без моего разрешения.

— Стоп.

— Нет.

— Вы ещё даже не слышали возражение.

— Уже слышу.

— Формулировка слишком широкая. Если я задаю вопрос о поставках в библиотеке, это вмешательство?

— Нет.

— Если я вижу несостыковку в документах и говорю вам?

— Нет.

— Если я говорю Элвину?

— Зависит.

— От чего?

— От того, сколько людей узнает до меня.

— То есть вы хотите контролировать поток информации.

— Да.

— Честно.

— Полезно.

Я наклонилась над столом.

— Запишите так: я не принимаю решений от имени княжества, не отдаю распоряжений слугам вне восточного крыла, не веду переговоров с домами без вашего ведома, но имею право задавать вопросы, сверять документы и сообщать о найденных несостыковках вам, Сельме, Элвину или Ровену.

Дарен смотрел на меня с таким выражением, будто не мог решить, раздражаю я его или экономлю время.

— Вы слишком быстро составляете условия для человека, который вчера не знал северных правил.

— В моём мире договоры тоже умеют портить жизнь. Это универсальное.

Он замер.

Чуть заметно.

Сельма ничего не поняла. Дарен понял, что я снова сказала лишнее.

— В вашем мире, — повторил он тихо.

Я выпрямилась.

— В моей прежней жизни. Не придирайтесь к словам.

— Я не придираюсь.

— Вы запоминаете.

— Это хуже?

— Пока не знаю.

Он вписал мою формулировку.

— Пятое. Вы не пытаетесь бежать из Вейрхольма до Совета.

— Если мне не угрожает прямая опасность со стороны Вейрхольма.

— Если вам угрожает опасность, вы зовёте стражу.

— А если стража и есть опасность?

Пауза.

— Тогда Ровена.

— А если Ровен занят?

— Сельму.

— А если Сельма считает, что бегать по старым проходам после полуночи неприлично?

— Это будет наименьшая ваша проблема.

— Добавьте: «Лиана Морр имеет право покинуть восточные покои в случае угрозы и просить защиты у любого старшего представителя дома Вейр».

— Вы невозможны.

— Зато точна.

Дарен вписал.

— Шестое. Вы не прикасаетесь к предметам с неизвестными знаками, древним печатям, закрытым дверям и моей родовой метке без предупреждения.

Я подняла глаза.

— Это всё в одном пункте?

— Да.

— Впечатляющий список запретных интересов.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Что значит «к вашей метке без предупреждения»?

Сельма внезапно нашла очень важную причину изучить книжную полку.

Дарен смотрел только на меня.

— То и значит.

— Вы опасаетесь, что я стану хватать вас за руку при свидетелях?

— После ваших решений за последние сутки я не исключаю ничего.

— Справедливо. Но если ваша печать снова начнёт отвечать на мои слова, мне хотя бы можно будет смотреть?