Ножницы - Анна Александровна Завгородняя

— Успеем уйти? – уточнил Максимильян.

— Не от него. – Я не пыталась бежать, сознавая, что это станет бесполезной тратой сил, которых во мне и так осталось мало.

 Баронесса бросила взгляд на черный экипаж. Вот он остановился. Между нами пролегли добрых десятка три шагов. Лорелей быстро смекнула, что к чему, и произнесла:

— Возвращаемся во дворец.

 Я кивнула. Все равно других вариантов не предвиделось. Но, прежде чем повернуться спиной к учителю, с замиранием сердца увидела, как кучер ловко спрыгнул с козел, отложив в сторону поводья, а следом из экипажа в распахнувшуюся дверцу, вышли ученики Рихтера. Я знала обоих. Ганс и Ирма. Первый обучал меня искусству боя холодным оружием, вторую обучала уже я. И, к сожалению, сделала это слишком хорошо, поэтому отлично знала, что эта троица, не считая Рихтера, чертовски опасна.

— Отходите к дворцу, — попросила, толкнув в плечо графа, надеясь, что колдун не ударит в спину. Ведь ни Макс ни Уве Рихтеру не интересны. Побеги я — вряд ли сумею достичь спасительной двери. Учитель об этом позаботиться.

— И не подумаю, — прозвучал ответ. Фон Эберштейн остался рядом, словно крепкая мраморная колонна, вросшая в землю. Такого не сдвинешь, даже если очень постараешься.

— Ну же! – позвала Лорелей, но, заметив, что я и не думаю бежать, а мужчины остались рядом со мной, резво развернулась и бросилась к черному ходу.

 Я не обернулась, чтобы проводить ее взглядом. Страх Леннинген был мне неприятен, но понятен. Баронесса была готова умереть за будущую кенинг, но не собиралась рисковать ради гувернантки графа фон Эберштейна, даже несмотря на то, что я несколько раз помогала ей.

— Хельга! – произнесла Ирма и жестко улыбнулась.

 Я не удостоила колдунью ответом, проигнорировав насмешливый взгляд Ганса и надменный Вальтера. Вспомнила нашу схватку с Зальцем на постоялом дворе и то, как он улепетывал от Уве. Отчего-то на душе стало легче, но ощущение длилось недолго. Когда из салона кареты выбрался мой учитель, я даже забыла, как это – улыбаться.

 Рихтер Вайнс шел ко мне неспешным шагом, постукивая тростью по колену. На его лице расцветала довольная улыбка, и смотрел учитель только на меня, игнорируя моих спутников. То, как он был уверен в себе, вызвало у меня откровенную неприязнь.

— Хельга, — произнес учитель, остановившись в десятке шагов напротив. Опустив трость на тропинку, колдун склонил голову набок, изучая меня так, будто впервые видел. – Вот мы и встретились. Ты же знала, что все именно так и закончится. От меня не убежать.

— Вы же не думаете, что мы дадим ее в обиду? – Максимильян встал рядом со мной по правую руку. По левую, нехорошо улыбаясь удлинившимися клыками, застыл белолицый фон Дитрих.

— Не думаю, — почти мягко ответил колдун и посмотрел на графа. Несколько секунд, пока Рихтер что-то соображал, я отчаянно пыталась понять, как много во мне осталось силы и хватит ли ее на то, чтобы нанести удар и хотя бы на минуту лишить Вайнса возможности двигаться. Это подарило бы нам фору. Правда, я не была уверена, что за стенами дворца есть спасение.

— А вы стали бы отличным паяцем, ваша светлость, — обратился к Максимильяну колдун. – Так разыграли, — тут Вайнс прокашлялся в кулак, — простите за откровенность. Так разыграли дурочка, что я, право слово, даже поверил. Но не сочтите за комплимент. – Последнюю фразу Рихтер отчеканил с угрозой в голосе. – Хватит. Наигрались. Оступитесь, и я никого из вас не трону, — предупредил колдун.

 Я опустила руки, шевельнув пальцами и призывая остатки силы, собирая все ее крохи и жалея, что так много использовала против пожирателя, что была неосторожна. Впрочем, ничего назад не вернуть и если нам повезет…

 Я не успела закончить мысль, когда Вайнс посмотрел на меня и почти приветливо протянул ко мне руку, затянутую в черную лаковую перчатку.

— Идем со мной, Хельга. Ты же знаешь, ты — моя судьба. А от судьбы не уйти. Ни тебе, ни мне.

 Его слова возымели обратное действие. Я отшатнулась, ощутив, как руки графа поддержали меня, опустившись на плечи.

— Предлагаю в последний раз. – Рихтер не разозлился. Даже улыбнулся. Ему всегда нравилась моя храбрость и дерзкий характер. – Пойдешь со мной, и эти двое останутся живы. Граф вернется к своему племяннику, а этот… — Взор Вайнса скользнул к фон Дитриху и губы колдуна скривила усмешка. – Вампир продолжит свое существование. Я их не трону, — отчеканил он.

 Ирма, Ганс и Вальтер встали рядом со своим учителем. Вид у колдунов был опасный. Они станут драться до конца. Особенно Ирма. Я помнила ее преданность Рихтеру.

 Не дождавшись ответа, Вальтер наигранно опустил плечи и развел руками.

 — Что же, — сказал он, — я пытался быть любезным.

— Вы забываете, где находитесь, — холодно перебил колдуна фон Эберштейн. – Это территория его величества. Здесь запрещены дуэли и магические сражения.

— Ну, — улыбнулся Рихтер, — с кайзером я уж как-нибудь договорюсь, а сейчас…

 Я мысленно прокляла тот день, когда стала ученицей Рихтера Вайнса. И в ту минуту приготовилась к бою.

 Лицо колдуна исказила маска гнева. Он больше не игра в дружелюбие.

 С руки Вайнса сорвались золотые мотыльки и ринулись на нас с Максом и Уве. Граф выставил перед собой магический щит, но мотыльки пробили защиту, и тогда я нанесла удар. Волна силы отшвырнула мотыльков прочь, зацепив краем Ганса, который бросился на Уве, выбрав вампира своей целью. Его смертоносные клинки вспыхнули серебром, и фон Дитрих прогнулся назад, ускользая от двойного удара опасных лезвий.

 Вальтер тоже не стоял на месте. Его магический удар, предназначавшийся графу, Максу удалось отразить, а я успела швырнуть ответный рой мошек в лицо учителя, когда его закрыла собой Ирма, создав из своей магии живой щит. Разбившись о преграду, мошки осыпались золотой пылью.

 И тут, словно гром среди ясного неба, прозвучал голос, усиленный колдовством. Голос, от звука которого я едва не пропустила новый удар учителя, вовремя наклонившись и почти присев на землю.

— Именем кайзера! Немедленно остановитесь!

 Ганс успел ударить клинком, целясь в плечо Уве, но вампир в последний момент выставил перед собой руку, наложив на нее защитный блок.

— Именем кайзера! – прозвучало повторное и очень недовольное.

 Рихтер вскинул голову, устремив взгляд куда-то мне