Нефритовое бюро непризнанных чувств - Виктор Алеветдинов

— Мы снимем это.

Он посмотрел на её руку поверх своей.

— Это не обещание?

— Нет. Это угроза тому, кто поставил знак.

Так было безопаснее. Вэй кивнул.

Но когда она наконец отпустила его ладонь, на коже ещё несколько мгновений оставалось тепло её пальцев. И Вэй впервые испугался не того, что зелье заставило его сказать лишнее, а того, что часть лишнего была правдой ещё до первого глотка.

Глава 12

Три способа отменить судьбу

Тетушка Ма рассматривала ладонь Вэй Жэня с выражением женщины, которая видела всё, кроме приличного жениха без скрытой глупости.

— Плохо, — сказала она.

— Насколько? — спросила Сяо-Лань.

— Если бы это был суп, я бы вылила его вместе с котелком.

— Прошу конкретизировать, — сказал Вэй.

— Тот, у кого не было лица, поставил на вас пробную печать удобного подчинения. Не полную, иначе вы бы сейчас благодарили стул и составляли Сяо-Лань расписание счастливой жизни.

— Это уже было, — сообщил Цикада №108 из нефритовой булавки. — Частично. Травмирующе, но полезно для архива.

После полуночи чайная «Три развода и одно печенье» становилась почти честной. На стойке лежали осколок чашки Су, платок со знаком Мэйлин, красная карточка помолвки и договор Вэя с пристыженным пунктом о лапше.

Лента на руке Сяо-Лань тихо светилась; она прикрыла её рукавом. Тетушка Ма заметила.

— Теперь о втором плохом. Книга Помолвок записала вас не как временный пропуск, а как пару с легендой. Срок — семь дней. Если запись не отменить, она пустит корни. Не брак. Хуже. Судьбоносная связь.

— Ненавижу слова, которые звучат как болезнь.

— Болезни иногда проходят сами. Книга — нет.

— Запись можно оспорить, — сказал Вэй.

— Тремя способами, — сказала Ма. — Первый — свадьба.

Сяо-Лань подавилась чаем. Вэй очень ровно поставил чашку.

— Это не отмена.

— Для некоторых — вполне. Книга сочтёт запись исполненной, а потом расторгайте по обычной процедуре: три месяца, семь справок и налог на раздел подарков.

— Исключено, — сказал Вэй.

— С редкой бодростью поддерживаю, — сказала Сяо-Лань.

Ленты на их запястьях одновременно мигнули.

— Второй способ — взаимная ненависть.

Сяо-Лань оживилась.

— Вот. Это наш путь.

— Не радуйся. Ненависть должна быть нотариально убедительной: без привычки, интереса и тайного желания поправить друг другу жизнь.

Вэй посмотрел на Сяо-Лань. Сяо-Лань посмотрела на Вэя. Оба отвернулись.

— Шансы снизились, — печально записал Цикада.

— Третий способ? — спросил Вэй.

Ма стала серьёзной.

— Честное признание, почему брак невозможен.

— Мы уже знаем почему, — сказала Сяо-Лань. — Он чиновник, я владелица почти закрытого бюро, помолвка фиктивная, нас преследует Безымянный Сват. Мало?

— Это причины, почему брак неудобен, опасен и глуп. Книга ест такое на завтрак. Ей нужна правда, которую вы не используете как щит.

В чайной стало тихо.

Сяо-Лань привычно сжалась.

— Нам подходит ненависть.

— Конечно. Все молодые сначала выбирают ненависть. Она не требует раздевать душу догола.

Вэй чуть повернул голову.

— Вы считаете это реалистичным?

— Считала бы, если бы ты не дал ей сутки вместо закрытия бюро, а она не вытащила тебя из удобного согласия неправильной запятой.

— Запятая была стратегической.

— Настоящая ненависть не знает, какую запятую поставить, чтобы вернуть человека в себя.

Вэй молчал. Это было опаснее возражений.

Сяо-Лань резко встала.

— Значит, завтра идём доказывать ненависть. Нотариально. С печатью.

— Возьми терпение.

— У меня нет.

— Тогда возьми инспектора. У него чересчур много.

— Терпение инспектора, — сказал Вэй, — не является общим имуществом.

Ма улыбнулась.

— Пока.

Лента Сяо-Лань снова мигнула. Она спрятала руку за спину и сказала себе, что это просто магия. Не предчувствие. Не правда. И уж точно не судьба.

Утром Вэй явился в Отдел отмены помолвок с пакетом документов, потому что даже взаимную ненависть следовало оформлять уважительно.

В пакете были свидетельство о временной помолвке, договор о фиктивном союзе, протокол штрафа за почти-поцелуй и жалоба на Книгу Помолвок, которая, по мнению Сяо-Лань, «пахла отчаянием с красной печатью».

— Ненависть взаимная, окно шесть, — прочитала она с талона. — Торжественно.

— Не называйте процедуру торжественной.

— Что мне создавать? Мрачное? Злобное? Нотариально убедительное?

— Желательно — сдержанно неприязненное.

— Вы даже ненавидеть собираетесь сдержанно?

— Чрезмерность снижает достоверность.

В отделе было меньше золота, чем в главном зале, и больше серой усталости. За окном шесть сидел чиновник с глазами человека, который видел чересчур много пар, уверенных в ненависти, пока не начинался спор о том, кто первый перестал писать.

Вэй подал документы.

— Отмена временной помолвки Вэй Жэня и Ли Сяо-Лань через доказательство взаимной ненависти.

Чиновник поднял глаза.

— Инспектор Вэй? Тот самый, который оштрафовал храм за благодать?

— Сегодня он хочет доказать, что его невозможно любить. Помогите человеку.

— Первая насмешка, — сказал Вэй.

— Служебное содействие.

Чиновник прочитал запись Книги: «взаимное подозрение, признанное судьбоносным», «конфликтная совместимость», отметка Неба «сомнительно».

— Насыщенный случай.

— Ошибочный.

— Все так говорят.

Чиновник достал форму.

— Ненависть должна быть обоюдной, устойчивой и не маскирующей заботу, уважение, привычку или недосып.

— У нас недосып, — сказала Сяо-Лань.

— У всех недосып. Это не основание. Что в Ли Сяо-Лань вызывает у Вэй Жэня непреодолимое отвращение?

Вэй посмотрел на Сяо-Лань. Можно было сказать: беспорядок, но в нём была система. Насмешки помогали ей не сломаться, а ему — заметить то, что не влезало в форму. Нарушение закона? Правда. Но отвращение?

— Её склонность к произвольному толкованию норм.

Чиновник зевнул.

— Слабовато.

— Она вмешивается в процедуры, трогает доказательства без разрешения, разговаривает с мебелью и использует юмор как форму сопротивления.

— Это характер. Отвращение где?

— Старайтесь, инспектор, — сказала Сяо-Лань. — Наша ненависть зависит от вас.

— Она невыносима.

— Почему?

Вэй открыл рот и понял, что «невыносима» означает не то, что нужно. Ли Сяо-Лань не позволяла спрятаться за формулировку, когда формулировка трусила. А когда он стал удобным, испугалась за его живую злость.

— Потому что она нарушает порядок.

Чиновник поставил пометку.

— Недостаточно. Похоже на совместимый конфликт. Что в Вэй Жэне вызывает у Ли Сяо-Лань непреодолимое отвращение?

Сяо-Лань оживилась.

— Его рукава. Самодовольная белизна. Человек не должен выглядеть так, будто его постирали в моральном превосходстве.

— Мои рукава соответствуют должности.