Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

рукой ее деда. Там были договоры с соседними домами, границы, брачные условия, права крови.

И строка.

«Пламя Таргарда, принятое кровью Варр, не может быть отделено от материнской ветви до совершеннолетия рожденного, ибо удержание пламени следует не за именем отца, но за живым корнем матери».

Ирсена перечитала.

Потом еще раз.

Живой корень матери.

Вот чего они боялись.

Не только силы детей.

Ее.

Пока она жива, дети не принадлежат Таргардам полностью.

За спиной скрипнула дверь.

Ирсена резко повернулась, уже взяв нож для бумаг.

На пороге стоял Ровен.

— Я стучал, — сказал он.

— Плохо.

— Учту.

Он посмотрел на открытую страницу.

— Нашла?

Она не хотела показывать.

Но это нужно было не для доверия.

Для войны.

Ирсена повернула книгу к нему.

Ровен вошел, остановился у стола и прочитал строку.

Медленно.

Его лицо не изменилось сразу. Потом потемнело так, будто внутри погас свет.

— Они знали.

— Да.

— Вейра знала.

— Да.

— И поэтому пыталась забрать детей без меня.

— И без меня, — поправила Ирсена.

Он поднял взгляд.

— Без тебя прежде всего.

Она не ответила.

Ровен провел рукой по лицу. Впервые за все время жест был не лордским, не сдержанным. Усталый, злой, человеческий.

— Я должен был проверить книги.

— Да.

— Должен был проверить обряд.

— Да.

— Должен был пойти за тобой сам, а не за могилой.

Ирсена смотрела на него.

— Да.

Он закрыл глаза.

— Сколько раз тебе нужно будет это сказать?

— Столько, сколько мне нужно будет слышать.

Ровен открыл глаза.

— Хорошо.

Она почти разозлилась на это «хорошо».

— Ты понимаешь, что эта строка меняет все?

— Да. Совет не сможет потребовать изоляции детей, не нарушив договор основания.

— Но попробует.

— Попробует.

— Вейра подготовится.

— Уже готовится.

Ирсена закрыла реестр.

— Тогда завтра мы едем в Таргард. Не прятаться. Не ждать, пока они перепишут еще одну бумагу.

Ровен кивнул.

— Я поеду впереди.

— Нет.

Он замолчал.

— Ты поедешь рядом с повозкой, — сказала она. — Чтобы все видели, кого ты привез. И как.

— Ирсена…

— Дети не войдут в Таргард как найденные где-то возможные наследники. Они войдут рядом с матерью и отцом. Не потому что я простила. Не потому что мы семья. Потому что так им больше не смогут сказать, что они появились из слуха.

Ровен долго смотрел на нее.

Потом произнес:

— Ты права.

— Знаю.

На этот раз угол его рта дрогнул почти незаметно.

— Я тоже начинаю понимать.

— Не привыкай.

— Не буду.

За окном ветер ударил в ставню. Свеча дернулась, тень от Ровена легла на карту северных родов. Тень драконьего лорда — на старую землю Варр.

Раньше Ирсена сочла бы это дурным знаком.

Теперь подумала иначе: пусть Таргард наконец увидит, на чьей земле стоит.

Утром они выехали к замку.

Башня Варр осталась за спиной, но уже не казалась брошенной. В чаше у камина пламя догорело само только на рассвете. Саяна перед отъездом коснулась ладонью стены и сказала:

— Мы вернемся.

Ирсена не стала поправлять.

Эймар положил у порога сухой соляной цветок из Рахша.

— Чтобы дом знал, где мы были, — объяснил он.

Ровен ждал у повозки.

Когда дети подошли, он не помог им без спроса. Сначала посмотрел на Ирсену. Она коротко кивнула. Тогда он подал руку Эймару. Мальчик поколебался и взял. Потом Саяне.

Дочь посмотрела на его ладонь так, будто там могла лежать ловушка.

— Я сама.

— Конечно.

Она залезла в повозку сама, но потом высунулась и сказала:

— Но мог бы подержать ступеньку.

Ровен тут же придержал ступеньку.

— Так?

— Теперь уже поздно.

Он убрал руку.

— Понял.

— Нет, услышал.

— Услышал.

Саяна удовлетворенно скрылась внутри.

Ирсена проходила мимо Ровена последней.

— Она будет тебя мучить.

— Заслуженно.

— Не все, что она делает, заслуженно. Иногда ей шесть лет.

Ровен посмотрел на повозку.

— Я постараюсь помнить.

— Постарайся лучше, чем раньше.

— Да.

Дорога к Таргарду шла через мертвый лес и дальше к северным скалам. К полудню земля начала темнеть, воздух стал холоднее, а на горизонте выросли первые башни замка.

Ирсена увидела их издалека.

Сердце не дрогнуло.

Оно сжалось.

Замок Таргардов стоял на черной скале, огромный, тяжелый, с высокими стенами и башнями, похожими на застывшие крылья. Над ним кружили драконы — не много, но достаточно, чтобы небо казалось занятым чужой властью.

Саяна прилипла к окну.

— Там нас родили?

— Да, — сказала Ирсена.

Эймар тоже смотрел.

— Там много закрытых дверей.

— Больше, чем нужно, — ответила она.

Повозка замедлилась у внешних ворот.

Ровен подъехал ближе. Теперь он был ровно рядом с окном, как Ирсена приказала ночью. Не впереди. Не сзади.

Рядом.

У ворот уже ждали люди.

Много.

Стража, слуги, чиновники совета, несколько старших родичей. И среди них — женщина в темном платье хранительницы, с книгой у груди.

Вейра Шенн успела раньше.

Конечно.

Саяна тихо сказала:

— Опять железо.

Ирсена взяла детей за руки.

— Помните: вы не просите войти. Вы возвращаетесь за тем, что у вас отняли.

Эймар кивнул.

Саяна сжала пальцы матери.

— А если назовут нас бастардами?

Ирсена посмотрела в окно.

Вейра стояла у ворот, спокойная и готовая. Рядом с ней — высокий седой мужчина в красно-черной мантии совета. Его лицо Ирсена не знала, но взгляд узнала сразу: так смотрят люди, которые считают детей вопросом наследования, а мать — осложнением.

— Тогда, — сказала Ирсена, — мы заставим их проглотить это слово при всех.

Повозка остановилась.

Ровен спешился.

Не у ворот.

У дверцы.

И подал руку не детям.

Ирсене.

Площадь перед замком притихла.

Ирсена посмотрела на его ладонь.

Поняла, что он делает.

Не зовет ее как жену. Не изображает примирение. Не присваивает. Показывает всем: она выходит первой.

Она приняла его руку.

Только на миг.

Только чтобы выйти.

Камень Таргарда под ногами оказался таким же холодным, как шесть лет назад.

Но теперь за спиной Ирсены стояли Эймар и Саяна.

А в ее дорожном футляре лежали печать Варр, письмо отца и строка, способная взломать всю красивую ложь драконьего рода.

Вейра сделала шаг вперед.

— Лорд Таргард, совет приветствует ваше возвращение. Детей следует немедленно отвести в зал очищения перед…

— Нет, — сказал Ровен.

Одного слова хватило, чтобы площадь замерла.

Вейра медленно моргнула.

— Милорд?

Ровен встал рядом с Ирсеной.

— Дети войдут в замок с матерью.

Седой советник нахмурился.

— До признания крови они не могут…

Саяна шагнула вперед.

Маленькая. Упрямая. С черными волосами, растрепанными дорогой, и глазами, в которых уже загоралось пламя.

— Мы не бастарды, — сказала она громко.

Площадь ахнула.

Ирсена не остановила дочь.

Эймар взял сестру за руку.

Ровен посмотрел на советника.

— Моя дочь сказала достаточно ясно.

Вейра