Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

Ровен слегка повернулся к управляющему, стоявшему у нижних ступеней.

— Открыть крыло Варр. Немедленно. Тепло, вода, еда. Сменить пыльные постели. Найти людей, которые служили там раньше.

Управляющий, пожилой мужчина с аккуратной бородой, побледнел.

— Милорд, прежних почти не осталось.

— Почти достаточно. И еще, Марст.

— Да, милорд?

— Все, кто войдет туда без разрешения Ирсены Варр, выйдут из службы.

Управляющий быстро поклонился.

— Да, милорд.

Ирсена не поблагодарила.

Ровен этого не ждал.

Они двинулись через двор.

Не сразу к главному входу. К боковой арке, ведущей в старую часть замка. Ирсена помнила этот путь слишком хорошо. По нему ее когда-то привели после свадьбы, когда праздник уже закончился, а молодая жена должна была увидеть выделенное ей крыло. Тогда стены казались холодными, но не враждебными. Тогда она еще верила, что дом можно обжить, если каждое утро открывать окна и впускать свет.

Глупая мысль.

В дом, где тебя считают сосудом, сколько света ни впускай, воздух все равно останется чужим.

Саяна шла рядом и крутила головой.

— Тут слишком много камня.

— Это замок, — сказал Эймар.

— В Рахше тоже камень. Но честный.

Ровен, идущий чуть впереди, обернулся.

— Что значит честный камень?

Саяна посмотрела на него так, будто он спросил очевидное.

— Который не делает вид, что он мягкий.

Ирсена почти остановилась.

Ровен тоже.

Эймар спокойно добавил:

— Этот замок делает вид, что защищает.

Ирсена почувствовала, как у нее внутри сжалось что-то старое.

Дети видели.

Не весь ужас. Не всю историю. Но суть чувствовали кожей. Таргард был построен как крепость, но жил как книга, где у каждого заранее определена строка.

Саяна уже хотела что-то добавить, но в коридоре впереди появилась женщина.

Не Вейра.

Ирсена узнала ее не сразу. Пожилая, с широким лицом, в сером платье служанки старшего разряда, с тяжелой связкой ключей у пояса. Волосы теперь совсем седые, но глаза остались теми же — темными, внимательными, слишком человеческими для этого замка.

— Мила, — сказала Ирсена тихо.

Женщина остановилась.

На ее лице сменилось сразу несколько чувств: узнавание, боль, страх, радость, которую она тут же попыталась задавить, потому что в Таргарде радость о возвращении Ирсены могла оказаться опасной.

— Госпожа, — выдохнула она.

Слово сорвалось само.

Сарвен, шедший позади, резко произнес:

— Перед вами Ирсена Варр.

Мила медленно повернула голову к нему.

Ирсена впервые увидела, как старая служанка смотрит на члена совета без всякого почтения.

— Я помню, кто передо мной.

Эймар поднял глаза на мать.

Саяна сразу заинтересовалась Милой.

— Ты ее знаешь?

Ирсена кивнула.

— Мила служила в крыле Варр, когда я жила здесь.

— Вы жили? — Саяна нахмурилась. — Долго?

— Достаточно.

Не достаточно, чтобы стать своей.

Достаточно, чтобы стены запомнили ее шаги.

Мила смотрела на детей. Сначала на Эймара, потом на Саяну. В глазах ее появилась влага, но она не заплакала.

Хорошая женщина.

В этом замке плакать при советниках — все равно что оставить дверь открытой для ножа.

— Простите, — сказала Мила хрипло. — Я не знала.

— Никто не знал, — сказала Вейра, появившись за спиной Сарвена.

Ирсена даже не обернулась.

— Не начинайте с первой же лжи у дверей моего крыла.

Мила побледнела, но взгляд не отвела.

Саяна спросила прямо:

— Ты бы сказала, если бы знала?

Служанка опустилась перед ней на колени так резко, что ключи звякнули о камень.

— Я бы вынесла вас сама, маленькая госпожа, если бы могла.

Саяна растерялась.

Эймар тихо сказал:

— Она не врет.

Ирсена закрыла глаза на один миг.

Вот так.

Не все в этом замке были врагами.

И от этого становилось только тяжелее.

Ровен посмотрел на Милу:

— Ты вернешься в крыло Варр. Если Ирсена позволит.

Мила не сразу подняла глаза.

Не на Ровена.

На Ирсену.

Правильно.

— Позволю, — сказала Ирсена. — Но не как надзирательницу.

Женщина побледнела еще сильнее.

— Никогда.

— Тогда вставайте.

Мила поднялась.

Крыло Варр находилось за узкой галереей, где окна смотрели на северный обрыв. Здесь было холоднее, чем в главном замке. Паутина висела в углах, но не везде: значит, кто-то все эти годы все же приходил. Пыль лежала тонким слоем, не забвением, а запретом.

У дверей стояла старая печать.

Не восковая. Железная.

Полоса с гербом Таргардов, наложенная поверх вырезанной ветви Варр.

Ирсена остановилась.

Саяна сразу спросила:

— Это что?

— Замок на памяти, — сказал Эймар.

Ровен побледнел.

Похоже, этой детали он не знал.

Вейра, наоборот, знала.

Ирсена услышала это по тишине за спиной.

Она коснулась железной полосы пальцами.

— Кто приказал?

Молчание.

— Я спросила, кто приказал запечатать крыло моего рода гербом Таргардов.

Сарвен сказал:

— После вашего отъезда необходимо было сохранить имущество в целости.

— Имущество? — переспросила Саяна.

Слово ей явно не понравилось.

Ровен произнес:

— Снять.

Один из стражей подошел, но Ирсена подняла руку.

— Нет.

Все остановились.

Она повернулась к Саяне.

— Помнишь дверь в башне Варр?

Дочь кивнула.

— Эта дверь тоже должна узнать, кто пришел.

— Мама…

— Не пламя. Руку.

Саяна подошла осторожно. Уже без прежней бравады. Эймар встал рядом с ней сам. Ирсена положила ладонь поверх их рук и прижала к холодному железу.

— Ирсена Варр, — сказала она. — С детьми, рожденными моей кровью. Вернулась.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом железо треснуло.

Не громко. Сухо, как ломающаяся кость.

По полосе пошла тонкая черная линия. Герб Таргардов раскололся пополам, и из-под него проступила старая ветвь Варр, вырезанная на дереве двери. Не стертая. Просто закрытая.

Саяна прошептала:

— Они прятали.

Ирсена посмотрела на Вейру.

— Да.

Ровен стоял неподвижно.

Лицо его было страшным.

Но не для Ирсены.

— Снять остатки, — сказал он.

На этот раз стражи выполнили.

Дверь открылась.

Внутри пахло запертым воздухом, сухой лавандой и старой древесиной. Не так мертво, как Ирсена боялась. Комнаты ждали плохо, обиженно, но ждали.

Первым был малый зал. Тот самый, где она когда-то читала у окна, пока Ровен сидел у камина с письмами совета и делал вид, что не замечает, как она смотрит на него через страницу. Камин потемнел, кресла были накрыты тканью, но на полке все еще стояла маленькая медная чаша Варр — сестра той, что они нашли в башне.

Саяна сразу подошла к камину.

— Здесь можно зажечь наш огонь?

— Позже, — сказала Ирсена. — Сначала проверим комнаты.

Эймар стоял на пороге.

— Здесь ты плакала.

Ирсена застыла.

Мила тихо всхлипнула и отвернулась.

Саяна резко повернулась:

— Кто обидел маму?

— Саяна, — сказала Ирсена.

— Нет, я спрашиваю.

Эймар смотрел в угол у окна.

— Не сейчас. Раньше. Много раз. Но тихо.

Все молчали.

Потом Ровен сказал:

— Я.

Ирсена закрыла глаза.

Не надо было.

Не при детях.

Но ложь была бы