Невеста по контракту для медведя - Вик Арис

— Ну что вы так сразу пугаетесь, — сказал он. — У нас хорошие новости. Состояние вашей мамы более чем стабильно. Анализы лучше. Давление держится в пределах нормы. Если до утра ничего не изменится, завтра можно вылетать.

Я, кажется, даже не сразу поняла о чем он говорит.

— В смысле… завтра? — переспросила я глупо.

— В прямом, — кивнул он. — Вас там уже ждут. Документы подготовлены. С нашей стороны препятствий нет.

Меня затрясло. Я села обратно на стул, потому что ноги внезапно стали очень слабыми.

— Спасибо, — выдохнула я. — Господи… спасибо.

Когда врач ушел, я еще несколько секунд просто сидела, глядя в одну точку, а потом схватила телефон и набрала Артемия. Он ответил после первого гудка.

— Да.

— Нам разрешили лететь, — сказала я быстро. — Завтра. Если до утра все будет так же, мы завтра вылетаем.

Несколько секунд он молчал, и я уже испугалась, что связь прервалась, но потом услышала его выдох.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Очень хорошо. Чем раньше, тем лучше.

— Да, — кивнула я, хотя он не мог этого видеть. — Да. Просто… это так быстро.

— Так и должно было быть, Полина. Мы и так достаточно ждали.

Я прикусила губу, потом все-таки сказала, чувствуя себя при этом ужасно неловко:

— Артемий… мне нужна от тебя еще одна помощь.

— Любая, — ответил он сразу.

— Мне… — я запнулась, потому что просить о таком было почему-то особенно стыдно. — Мне нужно, чтобы ты собрал мне чемодан. Я просто не могу сейчас уйти из больницы и… боюсь что-нибудь забыть.

Он молчал ровно столько, сколько человеку нужно, чтобы не засмеяться от умиления.

— Ты сейчас очень стараешься не чувствовать себя беспомощной, да?

— Да, — честно призналась я.

— Не надо. Список мне скинь.

— То есть тебя вообще не смущает, что я доверяю тебе собрать мой чемодан?

— Меня скорее смущает, что ты думаешь, будто я с этим не справлюсь.

Я все-таки улыбнулась.

— Ладно. Список пришлю. Спасибо тебе.

— Через несколько часов буду.

Артемий приехал примерно через три часа. С большим чемоданом, сумкой и еще одной маленькой сумочкой.

— Я же сказала немного, — пробормотала я, глядя на чемодан.

— Это немного, — невозмутимо ответил он. — Остальное бабушка не дала положить.

— Мне страшно представить, что было в «остальном».

— Все только самое неоходимое.

Я села рядом с чемоданом, расстегнула молнию и увидела внутри аккуратно сложенные вещи. Джинсы, футболки, теплая кофта, белье, косметичка, фен, зарядки, даже мои любимые носки.

— Это как ты так аккуратно… — начала я и замолчала.

— Бабушка помогла, — сказал он. — Я бы без нее не нашел и половину из этого. А вторую половину, скорее всего, сложил бы так, что ты меня вспоминала бы недобрым словом в Корее.

Я рассмеялась сквозь подступившие слезы и подняла на него взгляд.

— Спасибо.

Он сел рядом.

— Я рад, что вы так скоро сможете вылететь, — сказал он тихо. — Правда. Чем быстрее вы окажетесь там, тем лучше. Но мне жаль, что я не смогу поехать с тобой.

Я повернулась к нему. Он смотрел прямо перед собой, и по лицу у него было видно, что это не формальная вежливость. Ему правда жаль.

— Я бы поехал, если бы мог, — добавил он уже тише. — Но сейчас не могу бросить все. У клана слишком много завязано на мне. И я… — он выдохнул. — Я злюсь на это.

Я осторожно коснулась его щеки ладонью. Он сразу повернул голову ко мне, и в глазах у него была такая усталость, что мне захотелось обнять его первой.

— Все в порядке, — сказала я мягко. — Правда. Ты и так сделал для нас больше, чем кто-либо вообще мог сделать. И если бы ты поехал, это было бы… слишком. Я и так уже не знаю, как тебя благодарить.

— Не надо благодарить, — привычно ответил он.

— Надо, — так же привычно не согласилась я.

Он чуть усмехнулся, накрыл мою руку ладонью и на секунду прикрыл глаза.

— Береги себя там, — сказал он.

— Ты говоришь это так, будто я еду в опасное место.

— Для меня сейчас все, где нет меня рядом с тобой, похоже на опасное место.

Я тихо выдохнула и, не убирая руки, погладила его по щеке большим пальцем.

К вечеру он уехал, а я еще долго сидела рядом с чемоданом и смотрела на аккуратно сложенные вещи. И от этого было одновременно тепло и очень тревожно, потому что завтра все действительно начиналось по-настоящему.

В аэропорту было холодно. Частная взлетно-посадочная полоса, люди в форме, машина скорой, документы, медики, каталка для мамы, все происходило быстро, четко, без суеты и при этом так серьезно, что мне все время казалось — стоит моргнуть, и я что-нибудь важное упущу. Я старалась держаться немного в стороне, не мешать, не кидаться ко всем подряд с вопросами, и именно поэтому, когда увидела Артемия, выдохнула с облегчением.

— Все готово? — спросил он подходя ближе.

— Да, — кивнула я.

Он положил ладонь мне на затылок, привлек к себе, коснулся лбом моего лба, и на секунду весь этот шум вокруг, как будто отошел на второй план.

— Как только будете на месте, сразу напишешь, — сказал он тихо. — Не через час. Не когда устроишься. Сразу же.

— Напишу.

— Если что-то нужно — сразу говоришь.

— Я знаю.

— Полина.

— Я правда знаю, — повторила я.

Он смотрел на меня внимательно.

— Иди ко мне, — сказал он тихо.

Я крепко его обняла. Уже не думая, что на нас смотрят, как это выглядит и имею ли я на это право. Он обнял в ответ так, будто хотел удержать, но не имел права.

— Все будет хорошо, — сказал он мне в волосы.

Я отстранилась первая только потому, что медик уже звал меня. Потом снова поднялась на носочки, как тогда в больнице, притянула Артемия за шею и на этот раз поцеловала в уголок губ. Совсем быстро.

— Это чтобы ты не забыл, как я выгляжу, — сказала я тихо, уже отступая.

— Полина…

— Все, — нервно улыбнулась я. — Не люблю долгие прощания.

Он провел ладонью по моему плечу вниз, сжал пальцы на секунду и отпустил.

— Лети. И возвращайся.

Я кивнула, развернулась и пошла к самолету, не оглядываясь первые несколько шагов только потому, что знала: если оглянусь сразу, не смогу удержать лицо и разревусь. Но уже у трапа все-таки обернулась.

Он стоял там же и смотрел только на меня.

Я подняла руку.

Он тоже.

А потом я вошла внутрь, дверь закрылась, самолет медленно покатился по полосе, и только