Принцы фейри - Никки Сент Кроу

Её светящиеся крылья гаснут, и толпа поглощает её.

— Привет, младший брат, — раздаётся голос, вытягивая моё внимание прочь от Пэна и Динь-Динь.

— Христос, — говорит Вейн. — Что ты всё ещё тут делаешь?

— Строю планы, — отвечает мужчина ослепительно яркой улыбкой.

Кажется, у меня отвисает челюсть, когда я рассматриваю незнакомца. Он всего на пару сантиметров выше Вейна, но сложен так же и черты лица у него такие же сногсшибательные.

Вот только там, где у Вейна один глаз чёрный, а другой фиолетовый, у этого мужчины неестественно зелёные глаза, и когда они останавливаются на мне, по моему телу пробегает озноб.

Крокодил.

— Твоей Дарлинг холодно, — говорит Рок. — Позволь, я дам ей свой пиджак.

— Мне не нужен пиджак.

— Ей не нужен твой пиджак, — говорит Вейн.

— Как скажешь, — Рок зажимает сигарету между губ и закуривает. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, вообще это тут разрешено или нет, но никто его не останавливает. Похоже, на островах никому нет дела до курения, учитывая, что половина присутствующих, кажется, бессмертны.

— Похоже, у твоего Небывалого Короля отвратительный вечер, — Рок указывает кончиком тлеющей сигареты в сторону бара.

Глаза Вейна чуть сужаются.

Пэн бледнее обычного, пока Динь-Динь с ним говорит.

— Нам стоит пойти за ним? — спрашиваю я Вейна.

Рок затягивается и выпускает дым.

— Тик-так, младший брат.

— Заткнись, придурок.

В животе поднимается тягостное ощущение. Снова эта тревога. Но теперь я уже не уверена, моя ли она или Пэна.

Мне всё сложнее отличать заслонённые эмоции Вейна от диких вспышек Пэна. Они приходят и уходят, как падающие звёзды. Есть в одно мгновение, и нет в следующее.

— Останься с ней, — говорит Вейн своему брату. — И защищай так, будто она Лейни.

— Я не нянька.

— Скажи это, Рок.

— Ладно, — Рок бросает тлеющую сигарету на каменный пол и раздавливает её ботинком. — Я клянусь.

— Оставайся с ним, — говорит мне Вейн уже другим тоном, резким, торопливым. — Он придурок, но, если что-то пойдёт не так, он сможет тебя защитить.

— А что может пойти не так? — саркастично интересуюсь я, но он уже протискивается сквозь толпу.

Мне хочется пойти за ним, но я знаю: сейчас он единственный, кто держит нас всех вместе, и я не хочу быть ещё одним человеком, которым ему придётся заниматься.

— Потанцуй со мной.

Я оборачиваюсь к Року и вижу, что он протягивает мне руку.

— В этом платье? — я приподнимаю длинную юбку. — Ни за что.

Рок приседает, выхватывает нож и разрезает длинный шлейф.

— Да какого хрена? — говорю я, когда ткань отрывается одним плавным движением. — Ты только что испортил моё платье.

— Испортил? — он выпрямляется, отбрасывает лишнюю ткань в сторону, точно мусор, и снова протягивает руку. Выражение лица у него непроницаемое, но взгляд пристальный, изучающий. — Совет, Дарлинг. Не ходи на вражескую территорию в платье, в котором нельзя ни бежать, ни танцевать.

Он снова улыбается, обнажая ряд ослепительно белых зубов, клыки острые, как у хищника. Боже, он разрушительно красив. Неудивительно, что Венди в него влюбилась. Похоже, у нас, Дарлингов, слабость к морально серым засранцам с каменными прессами и хищной красотой.

— Я не особо умею танцевать.

Группа играет мелодию в быстром темпе, так что танцующие, хоть и обнимаются, кружатся по залу, как будто мы попали в какой-то регенский роман7.

— Я умею танцевать за нас двоих. Позволь, покажу, — он делает шаг ко мне, обхватывает рукой талию и притягивает к себе. От него пахнет насыщенным табаком и чем-то ещё, чем-то вроде смятого бархата и позолоченного греха.

Он берёт мою руку в свою.

— Просто следуй за мной, а остальное сделаю я.

Он закручивает нас в гущу танцующих, и зал превращается в калейдоскоп сияющего света и цвета.

Теперь я улыбаюсь.

Двигаться приятно.

Рок снова закручивает нас. Я поддаюсь его движению, стараясь не запутаться ногами в его шагах.

Все мы, танцующие, двигаемся как будто по заранее заданной хореографии. Пары сходятся. Кружатся. Расходятся. Музыка нарастает, заполняя собой весь зал вокруг. Яркое, тёплое чувство радости распирает грудь, и я наконец позволяю себе отпустить, отдаваясь тому, как ведёт меня Рок, позволяя музыке держать меня на плаву.

Есть что-то в коллективном действии, когда десятки людей связаны в один миг разделённой радости, что кажется нездешним.

К глазам подступают слёзы. Потому что это ощущается правильным и чистым, и я успела забыть, каково это — просто наслаждаться чем-то таким, как оно есть.

Мы все были так заняты спасением острова, что едва находили место для радости.

Музыка обрывается, и вместе с ней замирает толпа, разражаясь аплодисментами музыкантам.

Рок стоит ко мне плечом к плечу, показывает своё восхищение, кольца на его пальцах вспыхивают в свете.

— Ну что, было так уж плохо? — перекрикивает он шум зала.

— Пожалуй, нет.

— Тогда давай ещё раз.

— Что, правда?

— У тебя есть место получше, малышка Дарлинг?

Оркестр выбирает более медленную мелодию, и танцующие сразу меняют движения. Очевидно, все знают, какая хореография подходит к каждой пьесе, и, похоже, Рок тоже.

Через несколько секунд мы уже двигаемся вместе с остальными, как зубчик шестерёнки, вращаясь по залу.

В более спокойном ритме появляется возможность поговорить, и я не могу упустить этот шанс. Есть слишком много того, что я хочу узнать о Вейне и его жизни до Неверленда.

— Расскажи мне о своей сестре, — говорю я.

Рок сбивается, и я наступаю ему на ботинок.

— Прости.

— Никогда не заставай Крокодила врасплох, — предупреждает он, но на лице у него улыбка.

— Я не хотела…

Он проворачивает нас между двумя парами.

— Всё в порядке. Она была очень похожа на тебя. Смелая, дерзкая и до раздражения любопытная. Хотела изучать историю магии в Университете Тьмы. Скорее всего, её бы туда взяли. Мы были «непо-бэйбис», если честно.

— Что?

— Непотизм? Практика тех, кто у власти, давать преимущества и благосклонность своей крови.

— А, понятно.

То есть семья Вейна была кем, знатью? Аристократией?

— Дворянского происхождения, — подхватывает Рок, словно читает вопросы на моём лице.

Он закручивает нас в вираж, и я просто отдаюсь его движениям.

— Наша семья основала общество, известное как Общество Костей. Хранители Времени. Творцы Времени. Это было необходимо, учитывая, кто мы такие. Но помимо чудовищ, мы были элитой, — он смеётся, и звук низко вибрирует в его груди. — Вейн и я выросли в особняках и замках, все наши прихоти исполнялись.

Я не могу представить Вейна одним из тех богатых