Конгруэнт - Вероника Десмонд

На секунду мне кажется, что он действительно сделает мне больно. Возьмет своими холодными пальцами мой затылок и одним движением расколет череп. Затем я моргаю, и его расширенные зрачки слегка сужаются.

– Моя тетя лишилась работы. Это из-за тебя?

Лукас сказал мне утром. Мириам никогда не призналась бы мне сама.

– Примитивная попытка проявления дедукции, милая. И что натолкнуло тебя на такие выводы?

– Я тебе не милая. Ты не можешь контролировать всех, дергая за нитки и манипулируя, как чертовыми куклами. Это жизнь. Реальная жизнь человека.

– Меня не беспокоят чужие жизни, Изабелла. И нет, я не лишал Мириам Ашборн работы.

– Откуда ты знаешь ее имя?

– Думаешь, так сложно узнать о человеке вроде тебя?

Я отшатываюсь.

– Просто ответь мне. Кого ты убил? Чье тело ты закапывал на кладбище?

– Разве ты уже не догадалась?

– Они посадят тебя. – Мой подбородок дрожит, я нащупываю ингалятор в кармане куртки, чтобы сохранить последние остатки спокойствия. – Он выцарапал твое гребаное имя на столе. Зачем ты убил профессора?

– Почему обязательно должна быть причина?

– Что?..

Он наклоняется, и его красивое лицо приближается к моему. Запах роскошного мужского парфюма проникает в мои ноздри и отравляет легкие. От него пахнет тяжелой амброй, черным перцем и вербеной.

– Что, если причины нет, Изабелла? Что, если я убил его, просто потому что захотел?

– Никто не убивает без причины. В большинстве случаев у психопатов есть причина или мотивация, даже если она кажется нелогичной и чудовищной.

– С чего ты взяла, что я психопат?

Я хочу рассмеяться, но что-то удерживает меня на месте, что-то в глубине его спокойного взгляда, будто невидимые тиски впились в кожу и оставляют болезненные следы.

И он все еще касается меня.

Он все еще слишком близко.

– Ты делаешь мне больно.

Его пальцы медленно разжимаются, но Чон не убирает руку. Я ощущаю его невыносимое внимание и то, как сильно ускоряется мой пульс.

– Твои эмоции практически не поддаются контролю, не так ли, Изабелла? Они меня забавляют.

– Я похожа на клоуна в цирке, который мог бы развлекать тебя? – Мой голос срывается. – Ты сказал, что я тебе неинтересна. Так просто, мать твою, забудь обо мне, возвращайте к своей богатой беззаботной жизни и прекрати разрушать мою!

– Я не могу… – Он хмурится. – Я не хочу.

Это все?

Это весь его ответ?

– Но почему?

– Тебе для всего необходимо находить объяснение? Это делает твой мир проще?

– Какого хрена тебя интересует то, что я думаю?

Чон наклоняется еще ниже, так что его мятное прохладное дыхание касается моего виска. Я дергаюсь, но по сравнению с ним чувствую себя ничтожной. Маленькой, беззащитной. Его плечи просто огромные – я едва достаю ему до подбородка.

Я ненавижу чувствовать себя беззащитной. Я. Не. Беззащитная.

– Что-то изменилось. Какой-то твой поступок щелкнул по переключателю. Я не могу отследить, когда это произошло и что послужило триггером, но теперь я хочу узнать тебя, маленький дьявол. – Его шепот звучит как самый тяжелый грех, впервые несдержанно. Убийственно. – Эта небольшая капля интереса сводит меня с ума, так что будь добра, прояви милосердие и впредь делай то, что я попрошу.

– С чего бы мне делать это?

– Потому что от этого зависит, проснешься ты завтра живой или нет.

Воздух становится густым, я тону в чужой тени, ощущая, как паника поднимается в горле.

Я делаю вдох – короткий и рваный, но ничего не происходит. Хватаю ртом воздух, как рыба, брошенная на берег, пока он наблюдает за мной с интенсивностью, которая сжигает все внутренности.

Ублюдок.

Какой же он ублюдок.

Моя грудная клетка не расширяется. Сухой кашель раздражает гортань, и я прижимаю ладонь к губам, хрипя и задыхаясь, пытаясь одновременно достать ингалятор.

Фантомный запах гари и дыма забивает легкие, и все кошмары, мучавшие меня по ночам, вгрызаются в кости, как голодные монстры в поисках окровавленной плоти.

Я снова там. Я снова чувствую себя ребенком, крича и задыхаясь под чужие стенания.

Его пальцы нежно переплетаются с моими, мир кружится, и только карие потемневшие глаза напряжены и обращены ко мне.

Он подносит ингалятор к моим губам, зарываясь пальцами в мои волосы и заставляя вдыхать лекарство с его руки, будто я бездомный потерянный котенок в поисках молока.

Под уличным фонарем блеск его лисьего взгляда становится просто чудовищным. Едва заметная улыбка кривит греховные губы, когда я делаю особенно жадный вдох.

– Вот так…

Мое тело трясет от его прикосновений и адреналина, разливающегося по венам, как девятибалльное цунами. Проходит не одна минута, и не две… Моя рука безвольно падает вдоль тела, голубой пластиковый прибор ударяется об асфальт.

Я не могу ударить его, едва удерживая сознание, как сильно бы ни хотела.

Чон ослабляет объятия, но, прежде чем я успеваю сделать шаг, берет меня за подбородок и касается губ.

– Мм… – Я замираю, не в силах сопротивляться.

Что-то тяжелое поднимается с самого дна и вырывается наружу в виде громкого всхлипа, когда его язык насильно вторгается в мой рот.

Ни капли близости, ни нежности, ни любви. Это садистский ледяной интерес с примесью странной одержимости. Он целует так, будто владеет мною, сталкиваясь зубами и удерживая на месте. Жестко и властно. Практически до синяков. Исследует каждый дюйм, лишая последних остатков контроля.

На вкус он просто совершенен.

На вкус он как падение.

Я прикрываю глаза, не способная выносить тяжесть его холодного взгляда. Он сжимает меня сильнее, целует сильнее, убивает сильнее, до тех пор, пока я стону в его губы.

И тогда он останавливается.

Я не могу говорить.

Не могу дышать. Даже слышать.

Он подхватывает меня на руки, легко и почти бережно, а затем хрипло выдыхает, целуя волосы:

– Исследовать тебя будет не просто волнительно, милая. Это будет искусство.

Примечание:

Отчаяние – это состояние крайней безнадежности и упадка духа, характеризующееся ощущением безвыходности и отсутствием надежды. Это негативная эмоция, связанная с невозможностью удовлетворить какую-либо потребность, часто сопровождается унынием и разочарованием. В состоянии отчаяния человек не видит выхода из ситуации и перспектив на будущее.

Сцена 9. Дистракция

«…Know what lies akin to me

Знаю, что лгать – это в моем стиле,

I, I see you're going

Я вижу тебя

So I play my music, watch you leave

И включаю музыку, глядя, как ты уходишь»

Lana Del Rey – Music to Watch Boys To