Насильно отданная. Запретная любовь Шаха - Злата Зорич

Я вздрогнула. Он произнёс это так, будто сообщал тайну, которую слишком долго скрывал.

— Знаешь… я тогда подумал, что это просто смешно. Что я сошёл с ума. Я же — никто. Даже хуже, чем никто: я — наёмник. У меня нет имени, нет прошлого, которым можно гордиться. Я привык быть оружием в чужих руках. А ты… ты была принцессой. Я говорил себе, что не имею права даже мечтать. Что между нами — пропасть. Что я должен смотреть на тебя только издалека. Потому что ты — свет, а я… тьма.

Он резко выдохнул и наконец решился посмотреть на меня. Его глаза блестели в полумраке, и в них было столько боли, что у меня перехватило дыхание.

— Но чем больше я пытался убедить себя, что ты не для меня, тем сильнее всё становилось. Я ловил каждое твое движение, каждый взгляд. Я знал, что это обречено, и всё равно не мог остановиться.

— Артур… — выдохнула я. — Как ты можешь говорить, что ты — никто? Ты спасал меня снова и снова. Ты закрыл меня собой, когда мы летели вниз с обрыва. Ты рисковал своей жизнью каждую секунду. Ты — всё для меня.

Он посмотрел на меня так, будто не верил, что слышит это. Его пальцы сомкнулись на моих запястьях осторожно, почти робко — так прикасаются к самому дорогому, что боятся потерять.

— Но зачем я тебе? — шепнул он. — Ты могла бы жить в роскоши, ни в чём не нуждаться. А со мной… только опасность, только страх, только бегство.

— Зачем? — повторила я. — Затем, что я люблю тебя. Не статус, не деньги. Тебя.

Я почувствовала, как он дрогнул, как крепко, почти до боли прижал меня к себе, будто боялся, что я исчезну, если он отпустит. Его губы коснулись моих волос, и в этом поцелуе было столько отчаяния и нежности, что у меня защипало глаза.

— Не говори этого, если это не правда, — прошептал он.

— Это правда, — ответила я. — Я никогда не была так уверена ни в чём.

Но именно в этот миг меня вдруг пронзило чувство, что я не имею права врать ему даже в мелочах. Тем более, что это никакие не мелочи вовсе. Я посмотрела в его глаза и поняла: если сейчас я промолчу, то уже никогда не решусь сказать правду.

Я провела рукой по его щеке и заставила себя заговорить:

— Артур… я должна тебе кое-что признаться. Когда всё начиналось… Я просто хотела тебя… соблазнить. Потому что это было моей единственной надеждой выбраться.

Он замер. Его глаза стали тёмными, лицо непроницаемым.

— То есть… — сказал он тихо, — для тебя это была игра?

— Нет! — поспешила я объясниться. — Это было только сначала! Да, я хотела использовать твоё желание, потому что думала, что у меня нет другого выхода… Но потом… потом я сама не заметила, как по уши в тебя влюбилась. И сама захотела тебя…

— Значит, я был просто средством…

— Нет, Шах, послушай… Да, я была глупой, отчаянной, слепой… но всё, что между нами произошло потом — это настоящее. Я клянусь тебе.

Он молчал. Его руки сжались в кулаки. Я боялась, что он оттолкнёт меня. Что уйдёт. Что я потеряю его именно сейчас, когда наконец-то снова обрела.

— Всё, что было между нами… — прошептала я. — Каждое моё прикосновение, каждое слово… это правда.

— Если ты лжёшь мне прямо сейчас… — сказал он тихо, почти шёпотом.

— Я не лгу. Я люблю тебя.

Я замерла в его объятиях, не зная, как произнести то, что внезапно стало тяжёлым грузом в моей груди. Его слова, его признание — всё это раскрыло передо мной глубину человека, которого я в самом начале считала своим тюремщиком, жестоким наёмником без прошлого. Но теперь-то я точно знала — у него было прошлое. Было имя. Была семья. И молчать об этом я тоже не могла. Просто не имела права.

— Есть кое-что еще, что я должна тебе сказать.

— Что же?

— Это… это о тебе.

Я глубоко вдохнула и выдала:

— Я искала информацию о твоей семья. Хотела узнать хоть что-то о том, кто ты. О твоём прошлом.

Он заметно напрягся.

— Твой отец был крупным бизнесменом, уважаемым человеком в городе и известным меценатом. У него был дом, семья, репутация. Но его и твою мать... Их застрелили прямо в их собственном доме. Ночью. Кто-то ворвался… будто это ограбление.

— Мне все это хорошо известно, — резко перебил меня Артур. — Для чего ты бередишь мои раны?

— Потому что я думаю… Я думаю, что это сделал он.

— Кто «он»?

Я не могла произнести имя. Но он сам все понял. Я увидела, как каменеет его лицо.

— Старик, — прошептал он, пораженный.

Глава 25

— Да, это он, — я кивнула. — Я не могу доказать, но… Многое совпадает. Он всегда получает то, что хочет, и хладнокровно уничтожает тех, кто ему мешает. Твои родители могли помешать…

Артур отвернулся. Я прильнула к нему, обняла, прижалась щекой к его спине.

— Я знаю, что правда не вернёт твоих родителей, но… Ты заслуживаешь знать ее. У тебя было имя. Семья. Дом. Всё это было твоим, и если кто-то и виноват, что ты все это потерял, то только он.

Я видела, как он побледнел, как напряглись его скулы.

— Ты понимаешь… — тихо произнес он, — что, если это правда… если всё так, как ты говоришь… Значит, вся моя жизнь была ложью. Кому я служил? Убийце родителей?!

Он опустил руки, посмотрел на меня так, будто искал какой-то спасительный ответ в моих глазах.

— Я не могу поверить, Аврора! Я не хочу верить. Человек, который вырастил меня… он же был мне как… — Артур зажмурился и мотнул головой. — Чёрт, я даже слов не нахожу.

Он резко встал, прошёлся по комнате широким шагом, сжимая кулаки.

— И теперь выходит, что именно он лишил меня всего…

Он остановился, обернулся ко мне. Его взгляд меня буквально обжег — в нем была такая бездна боли.

— А я… я ведь так страдал от того, что предал его, — сказал он глухо. — Украл у него невесту. Женщину, которую он хотел сделать своей. Я думал, что иду против человека, которому обязан всем...

Он опустил голову.

— Совесть невыносимо мучила меня, Аврора. Я считал себя предателем. А теперь…

Он резко развернулся ко мне.

— Теперь я клянусь тебе, — сказал он тихо, — что сделаю всё, чтобы он заплатил. За