Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Хватит, – прошептала я.

Он отставил ступку и тут же прижал рану своим пальцем. Легкий холод его ци – и кровь остановилась, рана затянулась тонкой ледяной коркой. Лучшая повязка из всех. Шан Гуань вернулся к столу. Теперь его движения стали быстрее. Время истекало, я чувствовала, как тьма подступает к краям зрения. Еще немного, и мое ядро взорвется.

– Готово. – Муж вернулся с двумя черными шариками на ладони, которые были неровными, грубыми, совсем не похожими на идеальные пилюли Императорской аптеки, но для меня они были прекраснее любого жемчуга. Шан Гуань сел на кровать и приподнял меня за плечи, прижимая к своей груди. – Ешь, – приказал он, поднося пилюлю к моим губам.

Я проглотила все, что он дал. Вкус был ужасным и напоминал землю, горечь и железо, но стоило пилюле попасть внутрь, как по телу разлилась прохлада. Не ледяная стужа Шан Гуаня, а мягкая, обволакивающая прохлада сырой земли.

Вторую пилюлю он закинул в рот себе и разжевал, поморщившись. Мы сидели в тишине. Я опиралась на него, он опирался спиной на изголовье кровати. Время тянулось. Постепенно пожар внутри начал утихать. Уголь впитывал яд, бамбук гасил жар, кровь связывала хаос. Шан Гуань выдохнул, его аура начала приходить в порядок. Иней на его ресницах растаял, превратившись в капли воды.

– Работает… – пробормотал он.

– Я же… говорила… – прошептала я, чувствуя, как веки слипаются. Теперь это был не обморок, а просто целительный сон.

– Ты невыносима. – В его голосе не было злости, скорее усталость и… облегчение.

Он не отпустил меня и не лег на подушки, как я ожидала. Мы же не настолько близки. Но он так и остался сидеть, обнимая меня одной рукой, словно боялся, что, если отпустит, я растворюсь в воздухе.

– Мы живы, – сказал Шан Гуань, глядя куда-то в темноту комнаты.

– Мачеха… мертва, – напомнила я сонно. – Нить оборвалась.

– Найдем другую. – Его пальцы машинально поглаживали мое плечо. – Теперь я знаю, что ищу. Культ Садовников. Они совершили ошибку, Лин Юэ.

– Какую?

– Они напали на мою семью.

Семью. Он назвал меня семьей. Сначала назвал женой, а теперь семьей. Я хотела спросить, что он имеет в виду, но сон оказался сильнее. Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в темноту, было прикосновение его щеки к моим волосам и запах. Сквозь угольную пыль, кровь и яд пробивался его собственный запах чистого снега и горного ветра.

Я проснулась оттого, что луч солнца бил мне прямо в глаза. Попыталась пошевелиться и с удивлением обнаружила, что жива. Тело болело, мышцы ныли, словно меня били палками, но внутри было тихо. Ни искаженного огня, ни льда Шан Гуаня. Каналы ци оказались пусты, но целы.

Я лежала в огромной кровати, утопая в подушках, и медленно осматривала комнату. Я находилась в покоях Шан Гуаня. Все здесь было строгим, мужским и дорогим. Черное дерево, серебро и синий шелк. Никаких лишних вещей, только оружие на стенах и книги. Я была одна в постели.

Резко села, проверяя одежду, и увидела на себе чистое нижнее ханьфу из белого шелка. Щеки невольно покраснели, я представила, как Шан Гуань… Нет, скорее всего, он вызвал служанок, когда смертный час миновал.

Дверь открылась, вошел Шан Гуань, который выглядел так, словно вчерашнего кошмара не было. Свежий, идеально причесанный, в новом халате цвета грозовой тучи. Только бледность и тени под глазами выдавали, что он пережил отравление смертельным ядом. В руках он держал поднос.

– Проснулась, – поставил он поднос на столик у кровати.

– Сколько я спала? – Голос был хриплым.

– Сутки. Яд вышел, но твое ядро истощено. Тебе нужно восстановить силы.

Посмотрела на поднос, где стояли чашка с бульоном и пиала с чем-то темным, пахнущим травами.

– Это восстанавливающий отвар из императорских запасов, – пояснил муж, проследив за моим взглядом.

– Спасибо.

Он сел на стул напротив кровати, наблюдая, как я беру чашку. В его взоре что-то изменилось. Исчезло то высокомерие, с которым он взирал на меня в первую встречу. Теперь Шан Гуань смотрел на меня как на равную или как на загадку, которую стоит разгадать.

– Я отправил людей в дом Лин, – сказал он деловым тоном. – Они перевернули там каждый камень.

– Нашли что-нибудь?

– Тайную комнату Янь Хун, где были зашифрованные записи, но часть мы смогли прочитать. Она действительно поставляла «удобрения» для Культа. Вылавливала бродяг, нищих и рабов.

Я сжала чашку. Отец знал?

– Лин Чжэн чист, – ответил Шан Гуань на мой невысказанный вопрос. – Он вор и мошенник, но не убийца и не знал о делах жены. Когда ему сообщили о ее смерти и о том, кем она была, у него случился удар. Я приказал страже сразу же забрать его оттуда и поместить в наш лазарет. Это единственное место в столице, где Культ не сможет заставить его замолчать навсегда.

– Значит, нить оборвалась окончательно?

– Не совсем. – Шан Гуань наклонился вперед, и его взгляд стал жестким. – В переписке Янь Хун обращается к кому-то с огромным почтением. Она называет его «Господин Зеркал». Тот, кому она отчитывалась, и, похоже, тот, кто ее убил.

– Господин Зеркал? – Я нахмурилась. – Никогда не слышала такого имени в столице. Это титул?

– Или тайное прозвание. – Шан Гуань задумчиво потер подбородок. – Судя по бумаге и чернилам, приказы приходили из высших слоев власти. Тот, кто стоит за Янь Хун, имеет доступ во Дворец. Возможно, это кто-то из министров или советников. Тот, кто возродил Культ Садовников ради личной власти.

Он встал и подошел к окну.

– Янь Хун умерла, глядя в зеркало. Это была казнь. Кто-то наблюдал за ней и убил ее, как только она попыталась заговорить. Этот «Господин» обладает пугающей силой.

Муж обернулся ко мне.

– Мы столкнулись с чем-то серьезным, Лин Юэ. Янь Хун была лишь марионеткой. Настоящий враг все еще в тени, и он очень близко к Трону.

– Мы найдем его, – тихо сказала я.

– Найдем, – кивнул Шан Гуань. – Но теперь ты больше не подозреваемая, а свидетель и ценный союзник.

Он подошел к кровати и достал что-то из рукава. Это был маленький серебряный ключ, украшенный иероглифами.

– Дай руку.

Я протянула ладонь. Муж нежно взял мое запястье, где чернел брачный браслет из звездного железа. Щелк – и тяжесть исчезла. Браслет раскрылся и упал на простыни, за ним последовал второй.

Я смотрела на свои запястья. Красные полосы от металла медленно бледнели. Моя ци, больше не сдерживаемая, радостно хлынула по каналам, наполняя тело теплом. Я подняла на Шан Гуаня глаза, не веря происходящему.

– Вы… освобождаете меня?

– Я снимаю кандалы, – поправил он. – Ты доказала, что не сбежишь и не предашь. Эти железки больше не нужны, они лишь мешают твоему дару.

Шан Гуань взял браслеты и сжал их в кулаке. Металл заскрипел и смялся, превратившись в бесформенный комок.

– Но ты остаешься в Облачной Резиденции, –