Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Цвета Клана Шан, – ответил я за нее. – Глубокий синий, серебро, белый и цвет грозового неба. Никакого розового, сливового или желтого.

Лин Юэ посмотрела на меня, на ее лице читались удивление и… благодарность? Она не любила цвета своего отца. Я помнил обрывки красного свадебного ханьфу, которые нашел, проникнув тайком в Бамбуковый Павильон.

– Как прикажете, муж мой, – склонила она голову.

Портнихи засуетились и развернули ширму из рисовой бумаги с нарисованными журавлями, отделив часть зала для примерки. Лин Юэ ушла туда.

Я остался на стуле, наблюдая за происходящим. Мне было не положено смотреть на процесс снятия мерок – это слишком сокровенный момент. Да и находиться здесь я не имел права во время примерки, но не ушел. Я видел силуэт Лин Юэ сквозь тонкую бумагу ширмы. Изящную линию шеи, тонкую талию и хрупкие плечи. Поймал себя на том, что сжал подлокотник стула так, что дерево начало трещать.

«Контролируй себя, Шан Гуань. Ты не юнец, подглядывающий в бане».

– Этот синий подойдет к вашим глазам, госпожа! – щебетали хозяйка Лю и ее помощницы, суетясь вокруг ширмы и вынося образцы тканей. – А этот серебряный узор подчеркнет белизну кожи…

Я жестом подозвал хозяйку Лю, которая тут же подбежала, кланяясь.

– Да, господин Судья?

– Ткань цвета полуночного инея. – Указал на рулон темно-синего шелка с едва заметной серебряной вышивкой в виде морозных узоров. – Сшейте ей верхний халат из этого.

– Прекрасный выбор! Самый дорогой отрез!

– И еще. – Я понизил голос, чтобы Лин Юэ за ширмой не услышала. – Из этого же отреза сшейте мужской халат для меня.

Глаза портнихи округлились, а затем в них вспыхнуло понимание. Парная одежда – знак нерушимой связи и глубокой привязанности. Обычно такое заказывают молодожены, которые безумно влюблены друг в друга. Мы подходили по одному пункту, но думаю, скоро подойдем и по второму.

– Я поняла, господин, – прошептала она с улыбкой. – Сделаем в лучшем виде. Госпожа не узнает, пока наряды не будут готовы.

– Иди.

Откинулся на спинку стула. Зачем я это сделал? Чтобы позлить врагов? Чтобы показать всем, что она принадлежит мне? Или просто потому, что мне хотелось, чтобы мы выглядели единым целым? Не знаю.

Мой взгляд скользнул по молодым помощницам портнихи. Одна из них, совсем юная девушка с бегающими глазами, суетилась возле столика с вазами, пока остальные были заняты Лин Юэ. Что-то в ее движениях мне не понравилось. Они были слишком резкие и нервные.

Я прищурился, открывая дар предков. Ее духовная суть была серой и мутной, как грязная вода. Страх? Да, она боялась. Но чего? Я продолжил наблюдать. Девушка якобы случайно задела рукавом тяжелую бронзовую вазу. Ваза качнулась, девушка подхватила ее, поставила на место и быстро отдернула руку.

Я проследил за потоком ци. Под дном вазы остался крошечный, едва заметный отпечаток ее сути.

«Артефакт тайного слуха? – мелькнула мысль. – Или метка для наведения порчи?»

Я мог бы встать сейчас, схватить девчонку за горло и вытрясти из нее душу, инстинкт палача требовал немедленной расправы, но я сдержался. Если сделаю это сейчас, то спугну того, кто ее послал. Мелкая рыбешка приведет к крупной. К тому же я не хотел тревожить Лин Юэ, она только начала оттаивать. Сцена допроса с ломанием пальцев вряд ли настроит ее на романтический лад.

Я запомнил лицо служанки, чтобы разобраться с ней позже, а предмет под вазой… пусть лежит. Иногда полезно знать, что враг тебя слышит. Можно скормить ему ложные знания.

– Мы закончили, господин! – объявила хозяйка Лю. – Заказ будет готов через три дня.

Лин Юэ вышла из-за ширмы. Она была в своем дорожном платье, но ее глаза сияли. Женщины любят наряды, даже если они гениальные алхимики, а она гениальна.

– Спасибо, – прошептала она мне с благодарностью.

– Это необходимость, – сухо ответил я, вставая. – Жена Судьи не должна выглядеть как беженка. А теперь идем, нас ждут в лазарете. Твой отец пришел в себя.

Улыбка Лин Юэ мигом погасла. Упоминание об отце ее расстроило. От заботы или от того, что не хотела его видеть? Скоро узнаю.

– Я готова.

Лазарет резиденции был местом, где пахло крепким вином, горькими травами и страхом. Здесь лечили стражников после рейдов и допрашивали тех, кто был слишком болен для темницы.

Лин Чжэн лежал на узкой циновке. Великий торговец и глава клана Лин теперь выглядел жалкой развалиной. После удара, случившегося от вести о смерти жены, его левую сторону сковало, рот перекосило, глаз не закрывался. Увидев нас, он попытался приподняться, но смог лишь дернуться. Из его горла вырвалось нечленораздельное мычание.

Лин Юэ замерла на пороге. Я положил руку ей на поясницу и слегка подтолкнул вперед.

– Не бойся. Нам нужно его допросить, – сказал я тихо. Она выпрямилась, и в ней снова проснулась уверенность, которую я видел на руднике. Мы подошли к кровати.

– Ю… Юэ… – с трудом выдавил Лин Чжэн. Его здоровый глаз метался между мной и дочерью.

– Приветствую, отец. – Голос Лин Юэ был ровным и холодным, но ее духовная суть трепетала, как свеча на сквозняке. – Я пришла не как дочь, а как свидетель смерти вашей жены.

– Янь… Хун… – Лин Чжэн всхлипнул, слеза скатилась по его морщинистой щеке – Моя… звезда… Убили… Вы… – Он поднял дрожащую руку, указывая на Лин Юэ. – Ты… ведьма… прокляла…

Я шагнул вперед, закрывая Лин Юэ собой. Моя тень легла на старика, в комнате резко похолодало. Вода в кувшине на столе с громким треском покрылась коркой льда.

– Следи за языком, старик, – произнес я ледяным тоном. – Перед тобой не твоя дочь, а госпожа Шан, хозяйка Облачной Резиденции. Еще одно оскорбление, и я забуду, что ты болен. Я вырву твой язык за клевету на жену чиновника.

Лин Чжэн съежился, вжимаясь в подушку, ужас в его глазах был неподдельным. Он понял, что его власть кончилась, так и не успев начаться.

– Янь Хун была предательницей, – сказала Лин Юэ, выходя из-за моего плеча. – Она работала на культ, который убивал людей и использовал ваши ресурсы, отец. Ваши склады и бумагу. Вы знали?

– Нет! – выкрикнул он неожиданно четко. – Клянусь… предками! Я… я просто торговал! Я… любил ее… Она просила… я давал…

– Что она просила? – уточнил я. – Кроме денег и бумаги. Кто к ней приходил?

– Никто… – Лин Чжэн затряс головой. – Она была скромной… Только…

– Только? – надавил я.

– Гость… – прошептал старик. – Иногда… ночью. Повозка без знаков. Черная. Слуги… немые. Они носили тяжелые ящики.

– Что было в ящиках?

– Я не смотрел… Янь Хун запрещала… Но однажды… слуга уронил ящик. Разбил его. Там было… зеркало.

Мы с Лин Юэ переглянулись. Зеркало. Опять оно.

– И запах… – продолжил Лин Чжэн, глядя в пустоту. – Когда они приходили… в доме пахло… странно. Не как обычно.

– Чем пахло? – Лин Юэ