Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Дай ладонь, – попросил я. – Я должен проверить твои меридианы перед сном, чтобы убедиться, что не осталось скрытых очагов.

Она послушно протянула тонкую руку. Я сел на край кровати, стараясь не касаться ее бедра, и обхватил запястье Лин Юэ. Мои пальцы привычно легли на точки пульса. Закрыл глаза, впуская тонкую нить своей ледяной ци в ее тело.

Сила текла свободно. Уголь и бамбук сделали свое дело, черноты не было. Но чем глубже я проникал своим восприятием, изучая строение ее духовного тела, тем мрачнее становились мои мысли. Каналы Лин Юэ были… жалкими.

Но не от природы, так как я видел дар. Ее ядро, хоть и крошечное, сияло чистым теплым светом, характерным для талантливых алхимиков, но пути, по которым должна течь сила, были узкими, хрупкими, словно русла пересохших рек.

Я направил поток выше, к точке Ци-мэнь, проверяя канал Утренней Зари. Этот меридиан – основа основ. Он формируется у ребенка в возрасте от пяти до семи лет, и именно в это время будущим заклинателям дают специальные эликсиры и проводят ритуалы раскрытия, чтобы подготовить тело к принятию ци Неба и Земли. Если этого не сделать вовремя, канал засыхает, и человек навсегда останется калекой на пути Дао, способным лишь на простейшие фокусы.

Я уперся в тупик. Канал Утренней Зари у Лин Юэ был не просто не развит, а сжат, словно его намеренно перекрыли или морили голодом. Открыл глаза и посмотрел на жену. Она сидела тихо, опустив ресницы, но я чувствовал, как участился ее пульс под моими пальцами.

– Твой Канал Зари закрыт, – произнес я тихо, но в моем голосе звенел металл. Лин Юэ вздрогнула и попыталась отдернуть руку, но я удержал. – Тебе не давали эликсир Раскрытия в детстве?

– Нет, – покачала она головой, не поднимая глаз.

– Почему? Твой отец глава торгового клана. У него склады ломятся от ингредиентов. Эликсир Раскрытия стоит не так дорого, чтобы экономить на родной дочери.

– Мачеха считала… – она запнулась, подбирая слова, – что девочке это ни к чему. Что сильная магия сделает меня… непокорной. И что ресурсы клана нужно беречь для наследников-мужчин.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается холодный гнев. Это было не просто пренебрежение, а преступление против крови. Они намеренно сделали ее слабой. Украли у нее будущее, чтобы превратить в удобный товар. Мне захотелось вернуться в лазарет и добить старика Лин Чжэна.

– Больно? – спросил я, имея в виду не боль тела, а душевную.

– Я привыкла. – Лин Юэ пожала плечами, и это смиренное движение резануло меня больнее ножа. – Я нашла свой путь. Алхимия не требует мощных потоков, достаточно точности.

– Это неправильно, – жестко сказал я, отпуская ее руку. – Ты – жена Небесного Судьи. Твоя сила – это моя честь. – Встал и прошелся по комнате. – Есть способы, – сказал я, размышляя вслух. – Редкие техники. Драконья кость, переплавленная с небесным лотосом, ритуал повторного рождения. Это больно и опасно, но может открыть канал даже у взрослого.

– Вы… ты сделаешь это для меня? – Она подняла на меня глаза, полные надежды и страха.

– Я найду способ и заставлю твою ци течь, даже если мне придется перестроить твое тело заново. Ты не останешься слабой, Лин Юэ, я не позволю.

Я не стал расспрашивать дальше, ведь видел, как она напряглась, ожидая допроса о своем прошлом. Но я не буду давить и узнаю все сам. Завтра же мои тени отправятся в город и найдут старых выгнанных или проданных слуг клана Лин, опросят соседей и выяснят, как проходил каждый день ее жизни: что она ела, где спала, кто смел косо посмотреть на нее. И каждый, кто обидел ее, ответит передо мной.

– Спи, – сказал я мягче. – Я буду в соседней комнате.

Вышел в служебный покой и лег на жесткую скамью, укрывшись плащом. Сон не шел, я слушал дыхание Лин Юэ и думал о том, что Господин Зеркал – не единственный враг, которого мне предстоит устранить. Прошлое моей жены тоже было врагом, и я собирался уничтожить всех, кто причинил ей боль и может помешать нашему будущему.

Сон пришел быстро, но не принес отдыха. Сначала была вязкая, липкая, пахнущая сыростью, мускусом и розой темнота, а потом зажглись огни. Я стояла в бесконечном коридоре. Стены, пол, потолок были зеркальными. Тысячи моих отражений смотрели на меня, но это были неправильные отражения.

В одном я предстала в красном свадебном платье и мое лицо было застывшей маской куклы, в другом я выглядела старой и седой, с зашитым ртом, в третьем у меня не было лица вовсе, только гладкая кожа без глаз и губ.

– Лин Юэ… – прошелестел голос, который шел отовсюду и ниоткуда. – Ничтожество…

Отражения начали смеяться. Визгливый и злой смех Янь Хун смешивался с голосом отца.

– Ты думаешь, что свободна? – шептали зеркала. – Ты лишь сменила одну клетку на другую. Ледяной Дракон сломает тебя, как только ты станешь не нужна.

– Нет! – крикнула я, пытаясь закрыть уши руками. – Он не такой!

– Откуда тебе знать? – Теперь голос изменился. Он стал низким, бархатным, мужским и вкрадчивым. – Все мужчины одинаковы. Они берут то, что хотят. Отдай мне свое лицо, Лин Юэ, тебе оно не нужно. Ты – никто. Пустое место. Отдай…

Зеркала начали сдвигаться, стены ехали на меня. Я чувствовала, как из бронзы тянутся призрачные руки, которые хватали меня за волосы, за одежду, касались лица ледяными пальцами.

– Отдай… отдай…

Воздух исчез, я задыхалась. Чья-то невидимая ладонь сжала мое горло. Я пыталась закричать, позвать на помощь, но из горла вырывался лишь хрип.

«Шан Гуань…»

Внезапно зеркальный мир треснул. Резкий, ослепительный холод ворвался в кошмар и превратил зеркала в бесполезные куски металла.

– Лин Юэ! Проснись!

С криком распахнула глаза, жадно хватая ртом воздух. Мокрая от пота, я сидела на кровати, трясясь как в лихорадке, сердце колотилось так, что казалось, ребра сейчас сломаются. Шан Гуань сидел на краю постели, его руки крепко держали меня за плечи. В темноте его глаза светились слабым голубым светом, а вокруг нас висела дымка из остатков его магии, которой он разрушил наваждение.

– Тише, – говорил он быстро, успокаивающе. – Я здесь. Это сон. Просто сон.

– Нет… – всхлипнула я, вцепившись в его халат. – Не сон… Они были в моей голове… Зеркала… Голос…

Он прижал меня к себе, я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая его земной запах, чтобы перебить призрачный запах мускуса из кошмара. Его объятия показались самыми сильными и надежными.

– Кто был в голове? – жестко спросил Шан Гуань, пока его рука гладила меня по волосам, перебирая мокрые от пота пряди.

– Мужчина… Голос… Он просил отдать