Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

Он закончил расчесывать пряди и отложил гребень. Мои волосы черным шелковым водопадом рассыпались по спине. Шан Гуань достал что-то из кармана.

– Повернись.

Я повернулась на стуле. Рука мужа сжимала шпильку из белого полупрозрачного нефрита, вырезанную в форме ветки цветущей сливы. Простая, изящная и невероятно дорогая. От украшения исходил слабый успокаивающий холод.

– Это защитный артефакт, – пояснил Шан Гуань, вставляя шпильку в мои волосы. – Он скроет твою ауру от поисковых заклинаний. И если тебе станет жарко от яда или гнева, он охладит разум.

– Вы носили ее с собой?

– Это вещь моей матери, – сказал он, и его голос дрогнул. – Она была единственной женщиной, которую я уважал, до сегодняшнего дня.

Я подняла руку, касаясь холодного камня в волосах. Он словно отозвался на мое прикосновение, небольшая теплая покалывающая волна коснулась меридианов в пальцах.

– Господин…

– Больше никаких «господин Судья», – прервал меня Шан Гуань. – И никаких «вы», когда мы наедине. Зови меня по имени. Или…

Он наклонился, его лицо оказалось в опасной близости от моего, отчего я видела каждую крапинку в его серых глазах.

– Или зови меня мужем, но не как изъявление холодной истины, с которой приходится мириться.

– Хорошо… муж мой. – Сглотнула, чувствуя, как сердце снова срывается в галоп. Его улыбка преобразила лицо, сделав молодым и живым.

– Так-то лучше. – Он отошел к столу, взял связку ключей, лежавшую там, и бросил мне. Я поймала их на лету.

– Что это?

– Ключи от всего, – сказал Шан Гуань, садясь на стул и вытягивая ноги. – От сокровищницы, от складов, от библиотеки, включая запретные ряды, от всех дверей в резиденции.

– Даже от барьера вокруг резиденции?

– Особенно от барьера.

Я сжала ключи в кулаке. Металл врезался в кожу, напоминая о яви происходящего.

– Чэнь стар, – продолжил Шан Гуань, прикрывая глаза. – Ему нужна помощь, а мне нужна хозяйка, которая наведет порядок в этом хаосе, пока я ловлю Зеркального Господина. Ты справишься?

– Я навела порядок в Бамбуковом Павильоне за полдня, – напомнила я. – Думаю, с резиденцией тоже справлюсь.

– Только не пересаживай мои любимые морозные орхидеи, – пробормотал Шан Гуань уже сонно. – И не взрывай кухню своими опытами.

– Ничего не обещаю, – лукаво улыбнулась.

Он хмыкнул, устраиваясь удобнее. Я смотрела на него, на ключи в своей руке и на шпильку в отражении медного зеркала. Мы выжили, прошли через ад и вернулись, и теперь все изменилось. Я подошла к мужу, взяла плед с кровати и укрыла его. Он не открыл глаз, но его рука нашла мою и сжала пальцы.

– Останься, – попросил он. – Не уходи в гостевую. В этих покоях две комнаты. Ты займешь спальню, я останусь в служебном покое на скамье. Мне нужно, чтобы ты была за этой дверью, под моей защитой и присмотром, пока яд не выйдет полностью.

– Я не уйду, – ответила, садясь на соседний стул.

За окном сгущались сумерки. Где-то в столице плелись интриги, министры шептались в темных углах, а неведомый враг строил новые планы, но сейчас, в этой комнате, было тепло и спокойно. Я закрыла глаза, слушая дыхание своего мужа.

Глава 12

Я наблюдал за Лин Юэ, которая сидела на стуле напротив, все еще сжимая в руке связку ключей, которую я ей бросил. В ее черных, как безлунная полночь, волосах белела нефритовая шпилька моей матери.

Обычно присутствие посторонних в моих личных покоях вызывало у меня глухое раздражение. Моя территория была моим храмом и убежищем, где я мог не сдерживать лед, рвущийся из меридианов. Но сейчас, глядя на Лин Юэ, я чувствовал странное, незнакомое спокойствие. Моя обычно бурная и колючая ци рядом с ней текла ровно, словно горная река, нашедшая наконец русло.

Лин Юэ была слаба. Ее ступень совершенствования была ничтожной, едва сформированная Основа, да и та повреждена. Я не знаю, почему дочь клана Лин не развила ее. То ли была бездарна, по мнению Лин Чжэна, то ли ее намеренно не учили. Любой порыв моего гнева мог сломать ее, как сухую ветку. Но она выжила и даже полезла в барьер молнии, смешивала свою кровь с углем, чтобы спасти меня и свидетеля и сидела в купальне, касаясь моих шрамов без отвращения. Я сам, когда смотрел на них, в омерзении отворачивался, но Лин Юэ спокойно их приняла.

Вспомнил ощущение ее тела, прижатого ко мне, когда мы ехали на цилине. Такая маленькая, теплая и живая. И как легко я мог ее сжать в своих руках. При мысли о ней внизу живота, в нижнем даньтяне, шевельнулось тяжелое горячее чувство, не только желание обладания Лин Юэ, но и древний, как кровь драконов в моих жилах, инстинкт присвоения.

«Она моя, – прозвучала четкая и ясная мысль, как удар гонга. – Не залог и не трофей. Моя женщина».

Быстро подавил этот порыв. Я Небесный Судья и не должен руководствоваться чувствами, которые затуманивают разум. Но отрицать очевидное глупо. Лин Юэ перестала быть для меня дочерью отравителя.

– Нам нужно выйти, – сказал я, нарушая уютную тишину. Голос прозвучал чуть хрипло, и я кашлянул, прочищая горло. – Я обещал тебе портных, они уже ждут в Зеленом Зале.

– В Зеленом Зале? – Лин Юэ вздрогнула, выныривая из своих мыслей. – Ты не пустишь их сюда?

– Сюда? – Я приподнял бровь. – Это мои личные покои. Сюда никогда не заходят посторонние с улицы. То, что здесь находишься ты, – исключение, которое уже стало правилом, но не стоит испытывать терпение моих предков.

Легкий румянец коснулся ее лица, и мне вдруг захотелось провести по нему пальцем, чтобы проверить, горячее ли оно.

– Идем. – Я резко встал, пытаясь прогнать мысли. – И не забудь ключи. Теперь это не меньшее твое оружие, чем тайные искусства.

Зеленый Зал находился в восточном крыле, далеко от моих покоев. Здесь было светло и просторно, стены украшали резные камни, а огромные окна смотрели на зимний сад. Когда мы вошли, три женщины, ожидавшие нас, склонились в глубоком поклоне.

– Приветствуем Небесного Судью! Приветствуем госпожу Шан!

Я кивнул, проходя к стулу, стоявшему в углу, но так, чтобы видеть все помещение.

– Хозяйка Лю, – обратился я к старшей портнихе, полной женщине с цепким взглядом. – Моей жене нужен полный гардероб. Зимние накидки, платья для приемов, домашняя одежда. Все старое, что она привезла из дома отца, – сжечь.

Лин Юэ, стоявшая рядом, открыла рот, чтобы возразить, но я опередил ее.

– Сжечь, – повторил я с нажимом. – Ткань пропитана запахом прошлого, который чуть нас не убил. Я не хочу видеть в своем доме ничего, что напоминает о клане Лин.

– Разумеется, господин! – Хозяйка Лю закивала, ее глаза заблестели при мысли о заказе такого количества одежды. – Мы привезли лучшие отрезы шелка из