Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Я никуда не уйду, – сказала я. – Мне еще нужно вылечить вашу головную боль окончательно.

Шан Гуань искренне улыбнулся уголками глаз.

– Ловлю на слове. – Он направился к двери. – Отдыхай. Вечером я пришлю портных. Жене Небесного Судьи не подобает ходить в тряпье.

Когда дверь закрылась, я откинулась на подушки, чувствуя, как по щеке катится слеза. Я была свободна впервые за всю жизнь. Мой муж оказался не чудовищем, а воином, который умеет признавать ошибки. И кажется, топор войны закопан. Но началась другая борьба – с тем, кто смотрит из зеркал, и здесь мы с Шан Гуанем будем стоять спина к спине.

Я потерла запястье, где больше не было металла. Садовники хотели сделать нас всех удобрением. Что ж, пусть попробуют, у сорняков – крепкие корни, а у льда – острые края.

Глава 11

Тишина в покоях Небесного Судьи была иной, чем в Бамбуковом Павильоне. Там она казалась пустой и звонкой, как брошенный дом. И таковой была, ведь Бамбуковый Павильон действительно брошен всеми. Здесь же она ощущалась плотной, бархатной, пахнущей сандалом, старыми книгами и едва уловимым ароматом снега.

Поджав под себя ноги, я сидела на краю огромной кровати и смотрела на свои запястья. Кожа была бледной, с тонкими розовыми полосками, которые оставили браслеты из звездного железа. Я провела пальцем по этому следу, не почувствовав ни холода, ни тяжести, как за последние пару дней их ношения. Моя ци текла по меридианам свободным ласковым ручейком, согревая тело. Впервые за долгое время я чувствовала кончики пальцев как часть себя, а не как онемевшие ледышки с закупоркой на концах. Шан Гуань дал мне свободу просто так, без условий и контрактов, подписанных кровью.

Медленно откинула одеяло и тихо ступила на пол босыми ногами. Покои были разделены на несколько помещений. Вошла в служебные покои Шан Гуаня, который, укрывшись плащом, спал на скамье, не подходившей под его рост. Ноги так и норовили сползти вниз.

Великий Ледяной Дракон, кошмар преступников и надежда Империи, уступил свою кровать больной жене, а сам в это время ютился на крохотной скамье на своем рабочем месте. Во сне его лицо утратило ту жесткость, что делала его похожим на безжизненную статую. Исчезла складка между бровей, обычно сжатые в тонкую линию губы чуть расслабились.

Он был красив. Пугающе, нечеловечески красив. Длинные черные ресницы отбрасывали тени на высокие скулы, рассыпавшиеся по подушке волосы напоминали чернильные реки на снегу.

Но даже во сне он страдал. Я видела, как под его кожей пробегает едва заметная дрожь. Иней то появлялся на его висках, то таял, превращаясь в бисеринки пота. Его грудь поднималась неровно и с хрипом.

Яд Холодного Огня был коварен. Мы вывели основную часть с помощью угля бамбука, но остаточное противоборство между огненной природой яда и ледяной природой Шан Гуаня продолжало терзать его меридианы до сих пор. Он заморозил яд в себе, чтобы спасти меня, и расплачивался за это до сих пор, несмотря на принятую пилюлю.

Я осторожно протянула руку, мне хотелось коснуться его лба и проверить жар, как делала мама в детстве. Пальцы зависли в цуне от кожи Шан Гуаня. Вдруг его рука метнулась коброй и железная ладонь сомкнулась на моем запястье. Шан Гуань распахнул глаза, в первое мгновение в которых не было ничего человеческого, только вертикальный драконий зрачок и чистая, концентрированная угроза убийцы, застигнутого врасплох.

Я вскрикнула от неожиданности. Взгляд супруга сфокусировался на мне, зрачок расширился, возвращаясь к норме. Узнавание пришло медленно, словно пробиваясь сквозь ледяную корку.

– Лин… Юэ? – Его голос был хриплым, как скрежет камней. Он тут же разжал пальцы. На моей коже остались красные пятна. – Прости. – Он попытался сесть. – Я не привык, что кто-то находится рядом, когда я сплю.

– Вам не стоит резко вставать, – заговорила я строго, как подобает лекарю, пряча смущение и испуг. – Ваш меридиан Тай-ян все еще нестабилен.

Шан Гуань проигнорировал мой совет. Он сел, спустив ноги с лежанки, и уперся локтями в колени, уронив голову в ладони. Широкие мощные плечи сейчас казались опущенными под тяжестью невидимого груза.

– Холодно… – пробормотал он едва слышно.

От него веяло стужей. В комнате, где горели жаровни и изо рта шел пар, Шан Гуань был похож на ледник, который трескался изнутри.

– Это удар от использования техник, – мягко сказала я. – Вы использовали слишком много инь, чтобы подавить жар яда. Теперь ваш собственный холод вышел из-под контроля. Вам нужно тепло.

– Мне не помогут одеяла, – отрезал он, и его зубы клацнули. – Это холод в каналах, а не на коже.

– Знаю, поэтому прикажу приготовить лечебную ванну.

– Ванну? – Муж поднял голову, посмотрев на меня мутным взглядом.

– Горячая вода с крепким отваром из огненного имбиря, полыни и… – я запнулась, – и я добавлю немного своей ци в воду. Это поможет разморозить каналы снаружи, пока ваше ядро восстанавливается изнутри.

– Ты хочешь сварить меня в супе, жена? – Шан Гуань попытался усмехнуться, но вышла болезненная гримаса.

– Я хочу вернуть вам долг, муж, – парировала я, вставая. – Вы спасали меня своим холодом всю дорогу, теперь моя очередь вас согреть.

В личных покоях Шан Гуаня была отдельная купальня, представляющая собой небольшое помещение, полностью отделанное черным камнем, который хорошо держал тепло. В центре в углублении пола находился бассейн, наполненный водой из горячего источника, бьющего в недрах скалы, на которой стояла резиденция.

Я выгнала слуг. Чэнь пытался возразить, но одного моего взгляда (видимо, я начинала перенимать манеры мужа) хватило, чтобы он оставил корзину с травами и исчез. Это было слишком личное. Шан Гуань, Небесный Судья, не мог позволить слугам видеть его таким слабым и трясущимся от озноба.

Вода была горячей и медленно испарялась. Я бросила в нее пучки трав, и воздух наполнился терпким, горьковатым ароматом. Дверь отворилась. Шан Гуань вошел, опираясь рукой о косяк. На нем был лишь тонкий нижний халат, который не скрывал, как сильно его била дрожь.

– Позвольте помочь. – Подошла к нему и протянула руку.

Он хотел оттолкнуть меня, поведя плечом, но его ноги подогнулись, и он едва не упал. Я подхватила его под локоть. Шан Гуань был тяжелым, как скала, но я удержала.

– До воды дойду сам, – прорычал он.

– Конечно. – Я не стала спорить. – Только развяжите пояс. У меня не хватит сил стянуть с вас мокрую одежду потом.

Он замер, наши взгляды встретились. В полумраке купальни среди пара серые глаза мужа казались темными озерами, в которых виднелась досада на свою беспомощность.

Дрожащими пальцами он дернул узел пояса, халат соскользнул с его плеч и упал на пол.