Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер

сознательно толкает меня против Кайдена, потому что знает: поссорить нас проще, чем пробиться сквозь его силу?

— Лисса, — сказала я. — Кто в этом доме ненавидит милорда?

Она побледнела сильнее прежнего.

— Нельзя так говорить…

— Можно. Здесь все и так думают слишком громко. Кто?

— Я не знаю.

— Но?

Она опустила взгляд еще ниже.

— Некоторые его боятся так сильно, что это почти одно и то же.

Вот.

Почти ненависть.

Почти.

Я подошла ближе.

— А женщины?

— Какие?

— Те, кто были здесь раньше. Их ненавидели?

Лисса нервно сжала передник.

— Их… жалели. Иногда презирали. Иногда боялись. Но больше — жалели.

— За что презирали?

Она молчала.

— Лисса.

— За слабость, — выдохнула она наконец. — За слезы. За то, что они все равно оставались. За то, что не могли ничего изменить.

Слова полоснули неожиданно глубоко.

Потому что где-то внутри меня сидел именно этот страх.

Стать еще одной.

Еще одной женщиной, которую сначала заставили, потом пожалели, потом похоронили — или забыли.

— Ясно, — сказала я тихо.

Лисса сделала шаг ближе.

— Вы не такая, леди.

Я коротко усмехнулась.

— Все уже заметили.

— Нет. Я не об этом. Вы… не похожи на тех, кто сразу сдается.

Слова были простыми. Но почему-то именно они слегка собрали меня обратно.

Я кивнула.

— Спасибо.

Она будто удивилась самой возможности услышать от меня это слово.

— Я оставлю ужин.

— Оставь.

Когда Лисса ушла, я все же попыталась заставить себя поесть. Несколько глотков воды. Пара кусочков мяса. Немного хлеба. Чисто чтобы не рухнуть, если ночью опять что-то случится.

А что ночью что-то случится, я уже почти не сомневалась.

Дом слишком притих.

И вот именно такая тишина всегда была предвестником беды.

Кайден не приходил.

Это раздражало.

И пугало.

Потому что если он молчит после того, как утром ушел в старое крыло и вернулся с новыми царапинами, значит, либо нашел нечто по-настоящему плохое, либо сам вляпался в проблемы глубже, чем хотел показать.

Я мерила комнату шагами почти до полной темноты. Потом зажгла свечи. Потом снова подошла к окну. Записку спрятала в шкатулку Эвелины, под голубую ленту.

К полуночи я уже почти убедила себя, что, возможно, ничего не произойдет.

Именно тогда в дверь резко постучали.

Не робко.

Не вежливо.

Коротко и твердо.

Я замерла.

Потом подошла ближе.

— Кто?

— Открой, — раздался голос Рейнара.

Я распахнула дверь.

Управляющий выглядел хуже обычного. И если для любого другого человека это значило бы просто усталость, то для Рейнара — почти тревогу. Каменное лицо стало жестче. Под глазами легли тени. На рукаве темнело что-то подозрительно похожее на кровь.

— Что случилось? — сразу спросила я.

— Вам нужно спуститься.

— Куда?

— В малую гостиную.

— Зачем?

— Сейчас.

— Рейнар.

Он встретил мой взгляд.

И в его сухом, почти бесчеловечном лице я вдруг увидела то, чего не видела раньше.

Сдержанный страх.

— Что случилось? — повторила я уже тише.

— Милорд ранен.

У меня внутри все оборвалось так резко, что даже больно не стало.

Только пусто.

— Насколько?

— Идемте.

Это не был ответ.

И именно поэтому ноги двинулись сами.

Я накинула шаль поверх ночного платья и пошла следом, почти не чувствуя пола под ступнями.

Коридоры ночью были еще темнее обычного. Лампы горели через одну. Где-то далеко слышались шаги. Дом жил, но приглушенно — как будто и он понял, что случилось что-то плохое.

— Где это произошло? — спросила я на ходу.

— В старом крыле.

Конечно.

— Нападение?

Рейнар не ответил.

— На него напали?

— Леди, не сейчас.

— Когда тогда?!

Он резко остановился и обернулся.

— Когда он сам сможет это сказать.

Я стиснула зубы, но промолчала.

Потому что сейчас главным было не это.

Главным было то, что он ранен.

И меня затошнило от того, как быстро эта мысль прошла не через разум, а прямо через грудь.

Малая гостиная находилась рядом с западной лестницей. Дверь была приоткрыта, изнутри падал теплый свет. У входа стояли двое стражей. Один посторонился, пропуская нас.

Я вошла.

И сразу увидела его.

Кайден сидел в кресле у камина, расстегнув камзол. Белая рубашка на боку была пропитана кровью. Не вся, но достаточно, чтобы у меня в ушах зашумело. Лисса — бледная как смерть — держала таз с водой. Рядом стоял пожилой лекарь с раскрытым саквояжем.

Кайден поднял голову.

И в тот момент, когда его взгляд встретился с моим, я поняла две вещи сразу.

Во-первых, он действительно ранен серьезнее, чем хотел бы показать.

Во-вторых, он совершенно не хотел, чтобы я это видела.

— Зачем вы ее привели? — холодно спросил он, не сводя с меня глаз.

— Потому что скрыть уже не получится, милорд, — ответил Рейнар.

Я подошла ближе, не спрашивая разрешения.

— Это из-за старого крыла?

— Уйди, — сказал Кайден.

— Нет.

— Эвелина.

— Нет.

Лекарь неловко замер между нами, явно не понимая, кого бояться сильнее.

Кайден медленно выдохнул.

— Ты не должна быть здесь.

— А вы, значит, должны были спокойно истечь кровью без свидетелей?

Его глаза стали темнее.

— Я не истекаю.

— Потрясающе. Тогда это, видимо, мода такая — носить кровь на рубашке.

На секунду мне показалось, что он сейчас все-таки рявкнет.

Но вместо этого Кайден чуть скривился — не от злости. От боли.

И тут меня пробило по-настоящему.

Потому что до этой секунды я еще держалась за раздражение, за сарказм, за привычную злость.

А теперь увидела, как он стиснул пальцы на подлокотнике так, что костяшки побелели.

Он действительно ранен.

По-настоящему.

— Что случилось? — спросила уже совсем тихо.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом ответил:

— Первый удар в спину.

Комната стала ледяной.

Я не сразу поняла смысл.

А когда поняла — медленно похолодела вся.

Не из старого крыла.

Не ловушка дома.

Не случайность.

Человек.

Кто-то ударил его.

В спину.

— Кто? — выдохнула я.

Кайден опустил взгляд.

— Тот, кто очень не хотел, чтобы я что-то нашел.

Рейнар молчал.

Лекарь сжал губы.

А я стояла посреди комнаты и ощущала только одно:

записка у меня в шкатулке больше не казалась предупреждением.

Она стала частью нападения.

Глава 11. Женщина из прошлого

Комната пахла кровью, спиртом и горячими травами.

Слишком резко. Слишком по-настоящему.

Я стояла посреди малой гостиной и смотрела на Кайдена, а внутри медленно, тяжело оседало осознание: его действительно ударили в спину. Не фигурально. Не в переносном смысле. Кто-то подошел достаточно близко, чтобы сделать это. Кто-то, кого он либо не успел заметить, либо не ожидал увидеть врагом.

И это пугало сильнее самого вида крови.

Потому что означало — враг рядом.

Очень рядом.

— Все