Племянница из провинции - Дина Зарубина

банк и сняла проценты со вклада. Почти пятнадцать далеров получилось. На плащ и ботики не хватит, но на одни ботики вполне. Плащ у меня монастырский остался, а донна Паола обещала спустить с чердака сундук с тряпьем, из двух старых плащей можно сделать подкладку для моего, перелицевать, еще и вышивку сделать, тесьмой обшить. Руки вставлены нужным концом, будет лучше прежнего.

Мы обсуждали, у какого лавочника тесьма интереснее и выбор лучше, как с центральной дорожки навстречу нам, к выходу направилась знакомая компания.

– Дженни! – закричала Инес и попыталась выдернуть руку из хватки суровой гувернантки. Та держала крепко, да и еще и стала выговаривать девочке на ненужные порывы. Следом шел Марк с милой пышечкой с круглым лицом и озорным носиком, в модном оранжевом платье с воланами и лисьем манто. За их парой шла Снежная королева и Цветочная клумба. Очень полная дама в рюшах и розах. Мать пышечки, само собой. Ох, и разнесет ее к сорока! Вообще странно, магия – это здоровье, отличный метаболизм, прекрасная фигура, красивое и молодое лицо, по которому не скажешь двадцать лет магу или сто двадцать. Хотя, наверное, от силы зависит, от практики от резерва, от частоты применения.

Марк смутился и мучительно покраснел. Даже уши заполыхали. Девушка взглянула с любопытством.

– Привет, Инес. Добрый день, дон Холли, – поздоровалась я. – Миледи Холли.

Донну Холли перекосило, но применять магию против простолюдинки в людном месте было чревато осложнениями даже для такой знатной задницы, как она. Отвечать на приветствие было выше ее достоинства, и она прошла мимо, обдав меня шлейфом морозного аромата.

Цветочная клумба наклонилась к ней, спрашивая и кося на меня одним глазом. Инес расплакалась, гувернантка подхватила ее на руки и ускорила шаги. Марк так и не обернулся.

Я вздохнула.

– Не бери в голову, Дженни! Ты девушка трудящаяся, а они маги. Им все на блюдечке с золотой ложкой достается. А всего-то дали себе труд родиться в нужной семье! – Высказалась донна Паола. – Ты всего сама добьешься, безо всякой магии и без их подачек. А этот дуралей сто раз пожалеет, что тебя не оценил. Мы тебя и замуж выдадим, не унывай.

– Да я замужем, донна Паола. Просто сбежала от мужа, – решила признаться я. – Меня тетка за долги сына продала. Так что я донна, а не донья.

– А что же, муж тебя не ищет? – ахнула донна Паола.

Я отрицательно покачала головой.

– Мужики окончательно сошли с ума! – Заявила сердитая донна. – За такую девушку держаться надо! Двумя руками!

– Вы же знаете, дона Паола, я небогата и без дара, – с досадой дернула клапан кармана на юбке. Я спокойна, мне плевать на семейку Холли! Когда маги обращали внимание на простых людей?

– Зато ты хорошенькая, практичная и трудолюбивая. Не мечтаешь о всяких глупостях, вроде сценической карьеры. Все у тебя отлично будет, я уверена.

– Для сцены талант нужен, – грустно улыбнулась я. – И упорство.

– Упорства и тебе не занимать, а талант имеется: ко всему подходить рационально. Я вот таких девушек больше и не знаю, чтоб трезво к жизни подходили. Все им принцев подавай на белых драконах, или сразу архимагов! Вот у соседки дочка, со слабым даром к зельеварению. Они, между нами, все в семье ведьмы, но речь не о том. Поступила в Аминуэйс, и что ты думаешь, вместо учебы бегает за ректором!

– Так он же старый! Да еще и черный! – засмеялась я. Теперь-то я знала, что означает приставка Мар к фамилии мага! Детскую энциклопедию для магов от корки до корки прочитала.

– Так дурынде не объяснишь! – всплеснула руками донна Паола. – Как вообще можно с черным в постель ложиться, с ним жить, разговаривать, прикасаться к нему? Когда от одного вида отвращение охватывает?

– Никак, донна Паола. Я бы к черному и щипцами не прикоснулась, – уверенно сказала я.

14

Этой ночью все решится, этой ночью все начнется, этой ночью она станет сердцем и душой старшего принца Кэллавейна. Королева Эллибет, несравненная и великолепная. В висках Эллибет стучал навязчивый мотив ее убежденности в правильности своего решения. Конечно, отец возразил бы, но что делать, если иначе никак не выходит? Лучше бы сначала свадьба, потом брачная ночь, но если ситуация сложная, можно и наоборот. Отец поймет.

Конечно, Даэнир противный. Но тут не до капризов. Она бы предпочла младшего брата, светлого, кудрявого, легкого и веселого, чем этого зануду. Будучи жгучей брюнеткой, Эллибет обожала светлоглазых блондинов. Но чего нет, того нет. Статус делает полных статными, малорослых высокими, страшных – пикантными, интересными и привлекательными. Таким же волшебством обладают деньги, и чем больше денег, тем больше волшебства.

Ради того, чтоб стать королевой, она и виверну расцелует. А Даэнир все-таки приятнее виверны. Ядом не плюется, огнем не пыхает. Непонятно, отчего все так морщатся при упоминании черной магии? Вот в Катабии колдовство под запретом. Любого цвета. Так что Эллибет выросла в здоровом недоверии и скептицизме по отношению к магии. Шарлатанов среди них больше, чем истинно одаренных. А то, что ее пробивает озноб рядом с принцем и руки холодеют, так это от волнения, а не от магии. Надо держать себя в руках и улыбаться. Подумаешь, озноб! Рядом с мечтой всей жизни кто не разволнуется?

Эллибет еще раз проверила внешность. Идеально. Косметика стойкая, духи нежные, волосы шелковистой волной лежат на спине, платье из разряда «потяни за веревочку и перешагни». Кожа умащена маслами, лишней волосинки на теле не найти, она вся гладкая, как фарфоровая статуэтка.

Эллибет вышла из комнаты с улыбкой победительницы. Верная Рия накинула на нее черный плащ с капюшоном. Две тени прокрались по крепостной стене, неслышные и невидимые в темноте ночи.

Вот и башня, где обитает ее будущий супруг. Эллибет сбросила плащ на руки служанке и толкнула дверь. Петли они смазали качественно, дверь поддалась совершенно бесшумно. Вот и кровать, слышно дыхание спящего. Эллибет довольно улыбнулась и в одно движение выскользнула из платья. Юркнуть под одеяло и прижаться. Теплое и мягкое тело оказалось под руками Эллибет. Слишком мягкое!

Эллибет нахмурилась. Вместо литых грудных мыщц и поджарого живота под рукой оказалась женская грудь. Принцесса резко отдернула руку.

В эту секунду женщина взвизгнула, а мужчина сорвал колпак с фонаря. Спальня осветилась. Эллибет сидела в кровати с незнакомой