Племянница из провинции - Дина Зарубина

Молодой стражник и его визгливая подружка смотрели на Эллибет, как на привидение, а подружка еще и визжала тонко, не останавливаясь, будто сверлила уши, ухитряясь издавать звук и на вдохе, и на выдохе. Принцесса так удивилась, что не могла пошевелиться. Пришла в себя, когда забухали сапоги стражников, и в комнату полезли охранники с копьями и мечами наголо. Вытаращенные глаза, раскрытые рты. Убила бы!

Эллибет заметалась, попыталась сдернуть одеяло с парочки, но их было двое, и они были сильнее! Вдобавок девица сильно лягнула принцессу в бок, сбросив ее на пол.

– Эт-та что такое, я вас спрашиваю? – зычно вопросил десятник.

– Что за шлюха лезет к тебе в постель? – звонкая пощечина досталась мужчине в кровати. – Тебе меня мало?

– Да я понятия не имею! – возмущенно завопил мужчина. – Знать ее не знаю!

Принцесса было схватила платье с пола, но на нем стоял стражник и нагло скалился. Эллибет зашипела и попыталась выцарапать ему глаза, но дотянулась только до щеки. Ее скрутили, обмотали какой-то дерюгой и потащили вниз. Сбоку доставалось мычание так же упакованной Рии.

Довольные стражники доставили добычу в караулку, заботливо уложили на сено и заперли дверь. А когда заперли, перемигнулись и заухмылялись.

Может, теперь-то эта зараза поедет уже в столицу? Сколько можно людям нервы мотать?

Утром в крепости поднялся переполох. Исчезла принцесса и ее доверенная служанка.

Группы стражников бегали друг за другом, бряцая оружием и перекликаясь. Принц расчетливо бушевал, отправляя людей баграми исследовать ров, прочесывать погреба, проверять колодцы. Служанки рыдали, охрана принцессы активно участвовала в поисках. А уж какая там ухмылка появлялась на лице сотника Шинъяна… это от нервов, от переживаний! Ничего он не знал, ему приказали убраться, он убрался. Подходы к покоям охранял, глаз не смыкал. А про выходы уговора не было.

К полудню добрались до караулки. К этому времени принцесса так измучилась от жажды и изнемогла от неподвижности, что еле могла шевелиться. Впервые в жизни она залилась непритворными слезами, когда вошел Даэнир.

– О боги! Мне сказали о лазутчицах, предположительно ведьмах!

Принц принес извинения, завернул принцессу в плащ, и лично отнес Эллибет в Лебяжий бастион. Болтаясь, как тряпка, в крепких руках, Эллибет подумала, что никакой радости от близости Даэнира не испытывает.

Разумеется, к ней вызвали лекаря, у нее свой был в обозе, из крепости прибежал еще один, и лекари чуть не подрались, обсуждая методы лечения ее высочества. Ссадины обработали щипучим раствором, смазали синяки, напоили принцессу успокоительным и снотворным.

– Думаешь, угомонится? – Угрюмо спросил Патрик Бум Камилло.

– Думаю, оклемается, и за старое возьмется. Да еще и зло затаит, – вздохнул оруженосец.

– День рождения Ламберта не за горами, хочет или нет, а ехать придется. Дэна я порталом отправлю, а то она по дороге еще что удумает, – задумчиво дернул себя за бороду Бум.

–Правильно, – согласился Камилло. – И меня! Кто же Дэна в столице охранять будет?

Алессио с подружкой в тот же день поженились и купили в Опусе дом. Премии за ночевку в башне хватило на большой, двухэтажный, с хорошим участком, в расчете на будущих детишек. Орнелла хотела пятерых.

***

– Вот! – я разложила пять писем на столе.

– Уже не шесть, пять? У кого-то заработали мозги? – Заинтересовалась донна Роза. – Это радует. Записала все фамилии нашего ловеласа?

– Записала. Толку-то…

– Толк большой. Смотри, как грамотно подобраны адреса, все с разных улиц. Мы и сами можем посмотреть на адресатов. На выдачу сегодня сяду и тебя позову, когда придут за письмами.

– Донн Роза! Нам с вами надо сыскное агентство отрыть! – с чувством сказала я, а донна Роза захихикала. Все три ее подбородка пустились в танец.

– Эй, звезда магии, глянь, что тут в письме, – дон Кулас положил передо мной сиреневый конверт из хорошей дорогой бумаги.

Я провела рукой над конвертом. Тонкий аромат сирени был легким и ненавязчивым, но к нему примешивались какие-то неприятные нотки. То ли сгоревшего масла, то ли гнилого лука.

– Тут отправитель пишет по обязанности, – подумав, выдала я. – Ему скучно и неинтересно.

– А бабуля уверена, что внучка в ней души не чает, – ухмыльнулся дон Кулас. – Дрянь лживая. Спасибо, Эухения. Я теперь эту сучку подловлю.

Мы переглянулись с донной Розой.

– Не надо бы, чтоб слухи о тебе поползли, – нахмурилась сотрудница.

– Да кто меня тут знает и видит? Сортирую и складываю письма.

– Хм. А если газеты взять, где вранье, сможешь определить? – Донна Роза раскрыла свежую «Пламя столицы» и разгладила на столе.

Мне и самой стало интересно. Передовица пахла трухой и прелым сеном.

– Не меньше трети вранье, – сделала заключение. – Факты перекрутили так, что непонятно, что же произошло на самом деле с этим мостом. Новости науки пахнут свежим огурцом, почти правда. Наверное, журналисты мало поняли, вот и не соврали. Критик о театральной премьере отчет дал честный, ему не понравилось. Про выставку тоже правда. Вот про катабскую принцессу, что она заболела… почти правда. Что-то другое случилось, а что отстает от графика следования, так и есть. Частные объявления… вранье. И те, кто ищет прислугу, и сами слуги врут. Особенно про условия работы и навыки. Объявления о знакомствах… тут разное. Кто-то честен, кто-то ищет развлечений.

– Потрясающе! – Донна Роза захлопала в ладоши. – С тобой индикатора правды не надо!

Правду и ложь мог определять любой маг, причем любой направленности. Ни новостью, ни секретом это не являлось, просто где почта и где маги? Сильных-то магов тут нет, средние и слабенькие. А у меня и вовсе непонятно что.

– Детка! – глаза донны Розы вдруг сверкнули. – Я придумала! Как нам заработать тебе на новое пальто!

На следующий день она кивком вызвала меня в зал. За окошечком мялся молодой человек в клетчатом костюме и кепке.

– Посмотри это отправление, – громко сказала донна Роза – и посчитай стоимость. – И прошептала едва слышно: – Проверь контракт, честный ли.

Я даже рот приоткрыла. Откуда мне знать? Я же не законник! Но взяла десять листов былой бумаги, свернутые трубочкой. Ой, фу! Гниющие водоросли и ощущение льда под пальцами.

– Два далера, донна Роза, – сказала я, взвесив свиток на почтовых весах. И прошептала, нагнувшись. – Очень плохой контракт, явно мошеннический.

Я