Судьбы мертвых - Тесия Цай

каймой и квадратные парапеты, обвивавшие каждую башенку. Углы карнизов загибались вверх, подобно рукам, простертым к небесам, как будто шли наперекор проклятию, лежащему на этом месте.

Когда мы приблизились к поместью, перед нами возникли большие ворота и каменные стены. Напротив них ворохом были разбросаны бумажные талисманы запечатывания и защиты. Даже двух каменных львов, охранявших двери, покрывали желтые бумажки. Коричневые чернила на них выцвели, края истрепались. Видимо, это работали местные жители. Или заклинатели, которые стояли перед этими самыми стенами, прежде чем попасться в ловушку за ними.

Но я не разделю их судьбу.

Я ухватилась за тяжелые железные кольца главных ворот и расправила плечи.

– Пойдемте?

– На сегодня у меня нет других планов, – натянуто улыбнулся Жэнь. – Почему бы не погулять по проклятому особняку?

Глава 9

Когда я открыла дверь, на меня посыпались пыль и паутина. Я помахала рукой перед лицом, потом пересекла порог и оказалась в прямоугольном дворике, вымощенном пепельно-серой каменной плиткой. Жэнь следовал за мной, сняв капюшон.

Дверь захлопнулась позади нас, встав на место с четким стуком. Я прикусила губу. Дверь могла закрыться под собственным весом, или на нее повлияло нечто гораздо более зловещее. Я решила не заострять на этом внимание. Ловушка это или нет, я уйду из этого особняка живой.

Я двинулась дальше, через еще одну пару крытых дверей во внутренний двор и замерла на краю обширного открытого пространства, чтобы все осмотреть. Приглушенный свет фонаря пролился на мощенную камнем поверхность, очерчивая постройки вокруг нас.

Особняк Цзин представлял собой прихотливо выстроенный сыхэюань[10], окруженный серыми кирпичными стенами. Искусная застройка включала в себя деревянные колонны и арки, некогда ярко раскрашенные зеленым, красным и желтым. Сейчас краски потускнели и облупились. Шелковые фонари с кисточками свисали с балок, как измученные призраки. На каждом углу двора стояли поникшие деревья – сгнившие сливы усыпали их корни. По трем сторонам лежали дорожки, покрытые грязью и листвой.

Чувство потери тяжело висело в воздухе, как пыль, укрывавшая все поверхности, и давило на меня. Однако ощущение заброшенности от выцветшей краски, скрипучего дерева и пустых окон бледнело перед злобной, яростной аурой, сочившейся из земли.

– Что-то… не так, – сказал Жэнь, подтверждая мои мысли.

Воздух был слишком неподвижен. Даже ночного стрекота сверчков не слышно. В мое сердце змеей скользнул холод.

Я поняла, что мне не понравилось.

Мужчина в городе сказал, что Юянь убила всех в доме и никто не заходил на территорию особняка. Если это так, то куда делись тела? Или селяне похоронили их, презрев страх?

– Идемте, – сказала я, направляясь к главному зданию, высокие этажи которого нависали впереди. Ступени крыльца вели к правильным прямоугольным дверям, отделанным желтым шелком. Я положила ладонь на деревянный косяк, почти ожидая, что он окажется холодным как лед. Но это было просто дерево, огрубевшее от слоящейся краски.

И даже несмотря на это, я прикрепила очищающий талисман на дверь, посылая немую молитву богам. Может быть, дух Юянь пока не заметил нашего присутствия. Может быть, этой попытки будет достаточно, чтобы изгнать зло и спокойно уйти.

К моему разочарованию, после того как я прочла заклинание и позвенела посохом, ничего не произошло. Дверь оставалась прохладной и темной, а особняк – зловеще тихим.

Я сорвала талисман и вернула его в карман, размышляя, какие места лучше проверить дальше.

– Может, она не привязана к дому, – прошептал Жэнь. – Может, тут что-то более личное, – он повел рукой, – вроде кольца или любимой подушки.

Я не улыбнулась его шуткам, берясь за медную ручку и распахивая дверь.

– Полагаю, другого выхода у нас нет. Чем скорее мы найдем духа, тем скорее покинем это забытое богами место.

Внутри особняк Цзин оказался лабиринтом залов, комнат и коридоров – открытых и запертых. Мы прошли мимо спален и гостиных, обставленных дорогой мебелью, прокрались по узким коридорам в крыле прислуги и преодолели разросшиеся, полные сорняков сады. Даже побитый временем, особняк оставался красивым, как воспоминание, застывшее в стекле.

Но под поверхностью этой красоты таилось нечто зловещее. В некоторых комнатах на полу остались битый фарфор и перевернутые стулья, как будто те, кто сидел на них, торопились убежать. Кровь пятнала ковры и полы, а в одной комнате у двери валялась изломанная мебель – провалившаяся попытка возвести баррикаду.

Нигде не было ни следа тел обитателей. Каждый раз, когда мы заворачивали за угол или входили в комнату, я ожидала споткнуться о разлагающийся труп, но не обнаруживала ничего. Особняк казался полностью заброшенным.

Людьми, по крайней мере.

Пока мы обыскивали комнаты, я чувствовала, как чьи-то глаза следят за нашими движениями, и этот взгляд покалывал мне загривок. Но когда я оглядывалась через плечо, то ничего не видела, кроме качающихся портьер или мелькающих теней, которые принимала за плод своего разыгравшегося воображения.

Когда на мою щеку приземлился паук, я чуть не закричала. Я влезла в его паутину из-за невнимательности, и его тонкие, холодные лапки проскользили по моему лицу. Я шарахнулась и смахнула его с себя – мне показалось, что его жирная тушка шумно упала на пол. Содрогнувшись от отвращения, я продолжила путь, внимательно выискивая других подобных тварей.

– Вы чувствуете дух Юянь? – спросила я, подводя нас к помещению, – судя по всему, женской спальне. Похоже, она принадлежала одной из незамужних дочерей Цзинов, поскольку мы находились в отдельном здании сзади, где обычно спали младшие девушки.

– Не уверен, – ответил Жэнь, скользя взглядом по затейливой резьбе на окнах, выходивших в маленький садик. Забытая паутина затянула один из проемов, и лунный свет развесил алмазы по ее нитям. – Чувствую ее ненависть – кажется, она повсюду.

Я ощущала то же самое. Остановившись возле пыльного туалетного столика, я провела пальцем по круглому гребню, инкрустированному жемчугом в виде цветов. Зубчики были достаточно острыми, чтобы повредить плоть.

– Нужно найти место ее смерти, – предложила я, вспоминая Лю Чуньхуа. – Землю, отмеченную ее последней кровью.

– Но где это могло произойти? – Жэнь почесал лоб под талисманом и осмотрел комнату. – В покоях, которые она делила с мужем?

– Возможно. Или в другом значимом месте особняка.

– В месте какого рода?

Я изучила свое отражение в грязном медном зеркале. Мое лицо, мутное и бледное, уставилось на меня в ответ.

– Там, где она могла побыть одна, где ей было спокойно.

Жэнь поджал губы:

– Думаете, у нее была причина убить клан Цзин?

– Разумеется, – ответила я. – Но какой бы она ни была, это не оправдывает массовое убийство.

– Не могу понять: вы сочувствуете духу или не одобряете его?

– Не можете? – Я нахмурилась, рассматривая гребни и