Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

— Потому… я могу позволить вам разговаривать и обмениваться письмами. Вы не будете возражать — пока?

Филипп ухмыльнулся. Так он и знал, что выход найдется. А, что там! За деньги для него все сделают!

— Нет, не буду. Для начала.

Софья Ивановна кивнула.

— К примеру… да, сегодня вечером, вы можете прийти в храм, после отбоя. Я прикажу, вас встретят и проведут.

— Так…

— Вы будете… в ризнице. Я вас закрою, чтобы вы не выскочили и не смущали девочку. Вы можете поговорить друг с другом, но и только. Потом Наташа с наставницей уйдут, и я прикажу вас выпустить.

— С наставницей?

— Она не станет подслушивать. Обещаю.

Ах, как же удачно все устроено в католических храмах! Кабинки для исповеди, в которых сиди и разговаривай! Но почему у православных такого нет?

Как неудобно!

— Вы просто возвращаете меня к жизни, мадам! — Филипп расцвел улыбкой.

— Наставницу зовут мадемуазель Мари.

И? Ему-то это зачем?

Софья Ивановна поняла, что до Филиппа не дошло, и вздохнула.

— Если вы захотите что-то узнать о своей будущей невесте кроме того, что она сама вам расскажет, или что-то ей передать, поговорите с мадемуазель.

Ах, вот оно что!

— А через вас… — Филипп сообразил, что это немного неправильно — передавать будущей жене письма через директрису, и осекся. — Простите, мадам. Но потом я смогу поговорить с мадемуазель тоже?

— Вы сможете подождать немного после вашего разговора? Мадемуазель отведет воспитанницу, вернется, выпустит вас и проводит. Заодно вы и поговорите.

Платить двоим, конечно, хуже, чем одной. Но это лучше, чем ничего.

— Благодарю вас, мадам. Вы добры, умны и милосердны.

Это Софья Ивановна и сама знала. Но такое скопище достоинств требует награды, разве нет?

— Вы понимаете, ваше сиятельство, что я нарушаю ради вас законы института?

— У нас говорят, закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло, — не удержался Филипп.

Ради него, как же!

Ради денег!

Софья Ивановна, впрочем, все равно не поняла.

— Надеюсь, вы понимаете, что поворачивать — трудно. И будете ценить возможность общаться со своей невестой. Вряд ли ее отец это одобрит.

Переводя на русский язык — плати, гад! Или Суворову настучу!

Филипп сморщился, но кивнул.

А куда деваться?

Будет платить. Главное, чтобы золотая рыбка с крючка не сорвалась.*

*- безотносительно сказок Пушкина. Поэт тогда еще и на свет не появился. Прим. авт.

* * *

— Мама⁈ Ты звала?

Софья Ивановна постукивала пером по столу.

— Мари, все достаточно плохо. Садись.

Мари послушалась.

Что случилось-то? Мать узнала о ее похождениях? Или еще что-то?

— Сегодня ко мне пришел его сиятельство Филипп Эльмпт. Он хочет увидеться с невестой. Натальей Суворовой.

— ЧТО⁈

— Да. И я не могу ему отказать.

— Но матушка!

— Кто из девочек самый послушный? Чтобы пошла с тобой и молчала!

Мари задумалась.

— Вот, Лиза Горехвостова, к примеру…

— Отлично. Теперь слушай, что именно ты должна сделать.

Мария и слушала.

А все же молодец у нее мама! Умница просто!

* * *

Филиппу в ризнице предсказуемо не понравилось. Тесно, душно, пахнет сильно.

Ничего, потерпит.

Зато в окно видно, как торопятся к храму две фигурки.

Примерно одного роста, в плащах с капюшонами, лиц не видно, что ж, это и понятно. Одна, надо полагать, девочка Наташа, а вторая — та самая наставница?

Вот они исчезли из вида, скрипнула боковая дверь, потом кто-то стукнул костяшками пальцев по двери.

— Ваше сиятельство?

Мадемуазель Мари?

— Нет-нет, это я, Натали…

Филипп приосанился, хотя через дверь его видно не было, расправил плечи.

— Натали, вы позволите вас так называть? Умоляю вас, простите мою смелость!

Сразу про сговор он решил не упоминать. Кто их знает, этих девчонок? Вон, Сонька какая дура! Может, и эта не умнее?

Нет, он лучше помолчит. А скажет о другом.

— Когда я увидел вас на прогулке, во мне просто все перевернулось…

Ну ведь должны они гулять, правда⁈

Девица слушала.

Филипп разливался соловьем.

Эх, чего не сделаешь ради выгодного брака? Пой, Филя, пой!

* * *

Мадемуазель Мари оценила по достоинству.

Да-да, именно она.

Почему нет? Филипп же не мог видеть из ризницы, кто с ним разговаривает. Тень в плаще — и все тут. Шепот меняет голос, опять же, Мари говорила по-французски, так, на всякий случай. Она знала, крохотный акцент у нее остался, будет плохо, если этот Филя окажется наблюдательным.

Елизавета ждала в притворе, какая ей разница, где сидеть? А Мари проговорила с Филиппом целый час. А ведь и правда — интересный мужчина! И должен достаться этой дуре!

Она не согласна!

Может, и правда? Ей самой такое пригодится?

Наконец, она распрощалась.

Две тени вышли из храма, и мадемуазель вернулась сюда уже одна.

Скрежетнул засов на двери ризницы.

* * *

— Мадемуазель, — Филипп поклонился.

— Ваше сиятельство, — присела Мари.

Филипп приосанился.

Перед ним стояла хрупкая невысокая девушка, с большими глазами. Плащ с капюшоном придавал ее облику некую романтичность (заодно и прикрывал капюшоном жидковатые волосы, но это неважно), на розовых (подкрашенных) губках играла нежная улыбка.

А хорошенькие тут воспитательницы.

— Позвольте предложить вам руку?

— Благодарю вас, ваше сиятельство.

— Можно просто — Филипп Иванович.

— Вы так добры!

Мари нарочно говорила в этот раз четко и по-русски, подчеркивая акцент.

— Натали сказала мне, что очень вас любит.

Сама себя не похвалишь — так и проходишь, как оплеванная.

— Я ее тоже люблю. Она чудесная девочка, добрая и умная. И отзывчивая… о, я так рада, что отец нашел ей столь благородного человека! Натали заслуживает всего самого лучшего!

Мари тоже. Только вот папаша о ней не позаботился. Самой придется…

Филипп расправил плечи.

— Мадемуазель, умоляю, расскажите мне о Натали подробнее? Что ей нравится, что не нравится, что она любит? Что ей можно подарить, не нарушая устава вашего института?

Мари того и надо было. Ты главное, начни разговор, а я уж найду, как тебя зацепить!

Соловушкой запела, речкой разлилась.

Филипп слушал.

Так и прогуливались еще полтора часа, даже побольше, пока часы полночь не ударили. И еще завтра договорились встретиться. Чтобы Мари письмо его невесте передала.

Пускать такое важное дело, как свадьба, на самотек, Филипп не собирался.

* * *

Выспаться