Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу - Майкл Скофилд

Я увидела её и на миг забыла про зал, студентов, бал, королей и ловушки.

— Марта.

Она подняла голову.

Лицо её дрогнуло.

— Ваше Величество…

Я подошла быстро, почти побежала.

— Не надо.

Она упала бы в реверанс, но я удержала её за руки.

— Не надо, — повторила я.

Тогда она заплакала.

Не красиво, не тихо. Так, как плачут люди, которые слишком долго спасались молчанием.

— Простите меня, — сказала она. — Простите. Я пыталась. Клянусь, я пыталась.

— Я видела.

Она замерла.

— Вы вспомнили?

— Да.

Марта закрыла лицо руками.

— Они сказали, если я заговорю, убьют брата. Потом мать. Потом вас. Я писала письма, но их забирали. Я прятала записки. Одну отправила с зеркальщиком, но не знала, дошла ли…

— Дошла.

Я обняла её.

Сначала она застыла, как положено бывшей фрейлине в руках бывшей королевы. Потом вцепилась в меня.

— Она была такая маленькая, — прошептала Марта. — Такая тёплая. Она держала ваш палец. Я думала, сердце разорвётся, когда они…

— Тише.

Но просила я не её.

Себя.

Если она скажет больше, я снова окажусь в той комнате.

Я отстранилась.

— Ты знаешь, куда её унесли?

Марта покачала головой.

— Нет. Но я слышала слово “часовая башня”. И ещё… “закрыть до пробуждения”.

Старая башня.

Та, куда ушёл Люциан?

Или другая?

Я сжала её руки.

— Ты будешь в безопасности здесь.

— Нигде не безопасно, госпожа.

— Тогда здесь будет опасно для тех, кто придёт за тобой.

Она впервые за всё время почти улыбнулась сквозь слёзы.

Гости прибывали один за другим.

Вдовы в чёрном. Мужчины с родовыми перстнями, которые больше нельзя было носить при дворе. Женщины с детьми, спрятанными под плащами. Старики, несущие документы, завёрнутые в ткань. Молодые маги с метками запретных школ. Они входили осторожно, ожидая ловушки, проклятья, насмешки.

И каждый раз студенты встречали их не поклонами, а именами.

— Назовите себя.

— Кого у вас забрали?

— Что вы помните?

Стены слушали.

Ленты с именами тихо шевелились, хотя ветра в зале не было.

Музыка началась неожиданно.

Не оркестр. Его у нас не было. Академия сама открыла старые инструменты на галерее: виолы, флейты, тёмные барабаны. Они заиграли медленно, низко, будто вспоминали мелодию, которую долго запрещали.

Бал ненужных начался.

И в нём не было ничего от дворцовой роскоши.

Никто не смеялся пусто. Никто не прятал ножи в комплименты. Люди говорили слишком тихо или слишком громко, плакали у стен, узнавали чужие фамилии, находили совпадающие печати, показывали друг другу родимые пятна, песни, обрывки писем. Иногда кто-то танцевал. Неловко, напряжённо. Потом всё смелее.

Лира танцевала с Ноланом, который всё время наступал ей на ноги.

Эрик стоял у стены, изображая охрану, пока Риса не подошла к нему и не протянула руку.

— Я не танцую, — сказал он.

— Все так говорят, пока их не заставят.

— Кто заставит?

Она открыла серебряный глаз.

— Я.

Он пошёл.

Я впервые за долгое время засмеялась.

Марта стояла рядом со мной, держа чашку с горячим настоем. Она смотрела на зал и будто не верила, что такие люди вообще могут собраться вместе.

— Вы изменились, — сказала она.

— Вчера я бы обиделась.

— А сегодня?

— Сегодня надеюсь, что это правда.

Она взяла меня за руку.

— Та женщина, которую я знала, не была слабой.

— Была.

— Нет. Она выживала там, где нельзя было быть сильной вслух.

Эти слова почему-то ранили и согрели одновременно.

Я хотела ответить, но в этот момент у входа поднялся шум.

Музыка сбилась.

Ноланов волчок, стоявший у главной двери, начал вращаться так быстро, что стал похож на тёмное пятно.

Ложь.

Очень большая ложь.

Двери открылись.

В зал вошёл Рейнар.

Без короны.

Но короля узнавали не по металлу на голове. По тому, как зал невольно сдвинулся, освобождая ему путь.

На нём был тёмный камзол без парадного золота. Лицо спокойное, взгляд собранный. За ним вошли двое гвардейцев, но остались у дверей. Серафины рядом не было.

Пока.

Шёпот прокатился по залу.

Марта побелела.

Я сделала шаг вперёд.

Профессор Эш появилась слева. Верна Сол — справа. Эрик попытался выдвинуться передо мной, но я остановила его взглядом.

Рейнар остановился в нескольких шагах.

Вчера между нами был тронный зал, приказ, толпа и корона на бархатной подушке.

Сегодня между нами были сто сорок семь студентов, десятки изгнанников и имена мёртвых на стенах.

— Ректорша Вейр, — сказал он.

Хорошо.

Учится.

— Король Арвент, — ответила я.

Он оглядел зал.

Долго.

Я видела, как его взгляд цепляется за ленты с именами, за лица студентов, за вдов, за пустую чёрную ткань. Видела, как в нём что-то меняется, хотя он старательно держал лицо.

— Интересный выбор для вечера, — сказал он.

— Развод освободил расписание.

У кого-то за спиной сорвался смешок.

Рейнар посмотрел на меня. Не зло. Скорее устало.

— Ты получила моё письмо.

— И ответила.

— Получил.

— Судя по тому, что дворец ещё не горит, ответ был воспринят сдержанно.

— Ты всегда недооценивала, как трудно мне бывает сдерживаться.

— Нет, Рейнар. Я слишком долго это переоценивала.

Он принял удар молча.

В зале стояла такая тишина, что слышно было, как вращается волчок у входа.

— Зачем ты пришёл? — спросила я.

— Увидеть.

— Что?

Он посмотрел на студентов.

— Что ты строишь.

— Не строю. Открываю то, что вы прятали.

Слово “вы” ударило его. Я видела.

— Я пришёл не за студентами.

— Тогда зачем гвардия?

— Потому что я король, вошедший в академию, которая вчера вышвырнула королевских представителей.

— Вежливо вышвырнула.

На этот раз Рейнар почти улыбнулся.

Почти.

И это было опасно, потому что я помнила эту улыбку. Ту, прежнюю. Ту, которой он когда-то мог согреть меня на целый день одним поворотом губ.

Нет.

Больше нет.

— Серафина придёт? — спросила я.

В его лице что-то закрылось.

— Не по моему приказу.

— Значит, придёт.

Он не ответил.

Я поняла.

— Ты всё ещё не контролируешь собственный двор.

— А ты уже контролируешь академию?

Я посмотрела на зал.

На людей, которые держались не потому, что я приказала, а потому что им впервые было куда прийти.

— Нет. И в этом разница. Я не хочу контролировать их. Я хочу, чтобы их больше не крали.

Он молчал.

Музыка возобновилась медленно, осторожно. Кто-то из гостей, должно быть, решил, что король не должен останавливать весь зал одним присутствием. Хорошее решение.

Рейнар вдруг протянул руку.

Я посмотрела на неё.

— Что это?

— Танец.

Несколько человек ахнули.

Марта вцепилась в чашку.

Профессор Эш тихо сказала:

— Не обязаны.

Я знала.

И всё же поняла, зачем он это делает.

Танец бывших супругов перед всеми. Последний или первый после развода, который