Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу - Майкл Скофилд

— Начинаем запись, — сказала я.

Профессор Эш кивнула Верне Сол. Та разложила перед студентами книги учёта. Люциан остался у двери, уже мысленно уходя во дворец. Я видела это по его глазам.

А я села за первый стол.

Не на трон.

Не в ректорское кресло.

За обычный стол, напротив Нолана, который держал волчок дрожащими пальцами.

— Рассказывай, — сказала я.

Он начал тихо.

Потом смелее.

Потом к нему присоединились другие.

И всю ночь академия слушала.

К утру у нас было двадцать семь совпадающих меток, одиннадцать имён Хранителей, четыре упоминания закрытой башни и три детские песни, в которых повторялась одна строка:

Там, где время спит, королевских детей считают не по именам, а по ключам.

Когда последний студент ушёл, я осталась сидеть над записями.

Люциан подошёл ко мне.

— Мне пора.

Я подняла взгляд.

— Во дворец?

— Да.

— Один?

— Так безопаснее.

— Для кого?

Он не ответил.

Я встала.

— Вернись.

Он посмотрел на меня.

Не насмешливо.

Не холодно.

Так, будто это слово оказалось опаснее всех заклинаний академии.

— Это приказ, госпожа ректорша?

— Нет.

Я сделала шаг ближе.

— Просьба.

В его глазах что-то дрогнуло.

Совсем немного.

— Тогда постараюсь.

— Плохой ответ.

— Зато честный.

Я сняла с запястья тонкую нить, оставшуюся от королевского браслета после ритуала связи. Она была почти невидимой, но тёплой.

— Возьми.

— Что это?

— Якорь. Ты же любишь якоря.

Люциан смотрел на нить несколько секунд, потом взял.

Наши пальцы коснулись.

Коротко.

Но академия за стенами вдруг затихла, будто тоже заметила.

— Элиана, — сказал он тихо.

— Что?

— Не доверяйте Рейнару только потому, что он умеет сожалеть красиво.

Я горько улыбнулась.

— А тебе доверять?

Он обмотал нить вокруг пальца.

— Мне тоже не стоит.

— Но я всё равно дала тебе якорь.

— Да.

— Значит, мы оба делаем глупости.

Впервые его улыбка стала почти настоящей.

— Похоже на то.

Он ушёл до рассвета.

А через час на окне моего кабинета проступил иней.

Я подошла ближе.

Буквы появлялись медленно, как будто тот, кто писал, делал это из последних сил.

Не пускай мужчину без сердца в старую башню.

Я застыла.

Ниже появилась вторая строка.

Там его уже ждут.

Глава 7. Бал ненужных

Иней на стекле растаял не сразу.

Слова держались долго, будто академия хотела, чтобы я прочла их не глазами, а костями.

Не пускай мужчину без сердца в старую башню.

Там его уже ждут.

Я стояла у окна и чувствовала, как холод поднимается от ладони к плечу. За стеклом серело утро. Снег во дворе лежал нетронутый, гладкий, почти красивый, будто ночь не принесла нам список украденных детей, письмо от короля, признание Рейнара и новый приговор для Люциана.

Он ушёл час назад.

Один.

С моей нитью на пальце.

И с ловушкой впереди.

— Прекрасно, — сказала я пустому кабинету. — Академия, если ты собиралась предупредить, могла бы сделать это до того, как он ушёл.

Стены молчали.

Разумеется.

Проклятые здания, как и короли, выбирали удобные моменты для откровенности.

Я резко развернулась и вышла из кабинета. В коридоре пахло холодным камнем, воском и усталостью. Несколько студентов, сидевших прямо на полу возле восточной аудитории, подняли головы. Они не расходились всю ночь, передавая друг другу воспоминания, записки, семейные вещи. У кого-то были красные глаза. Кто-то спал, прислонившись к стене. Лира сидела среди них с книгой учёта на коленях и пером в руке. Заснула, не выпустив его.

Эрик стоял у окна, сторожил.

Когда увидел меня, сразу выпрямился.

— Госпожа ректорша?

— Где профессор Эш?

— В учительской башне. Она сказала, если вы снова решите полезть в архив без подготовки, связать вас.

— Заботливо.

— Она велела передать дословно.

— Тогда передай ей потом, что угрозы должны быть свежими. Архив уже был.

Я пошла дальше.

Эрик двинулся за мной.

— Что случилось?

— Академия предупредила, что Люциана ждут в старой башне.

Он побледнел.

— В дворце?

— Полагаю.

— Вы пойдёте за ним?

Я остановилась.

Эрик замер, будто понял, что спросил лишнее.

Пойти за ним.

Вчера я бы уже приказала седлать несуществующую карету. Сегодня после ночи с записями студентов, после голоса Миры, после разговора с Рейнаром я наконец понимала: если бросаться на каждый зов, Хранители будут водить меня, как собаку на цепи.

Они ждали Люциана.

Возможно, ждали и моего страха за него.

Значит, нужно ударить иначе.

— Нет, — сказала я.

Эрик моргнул.

— Нет?

— Если башня ловушка, я не полезу туда следом. Я заставлю их смотреть в другую сторону.

— Как?

Я посмотрела на студентов у стены. На Лиру с книгой учёта. На Нолана, спящего рядом с деревянным волчком в ладони. На Рису, которая сидела неподвижно, открыв серебряный глаз и глядя куда-то сквозь камень.

— Бал.

Эрик решил, что ослышался.

— Что?

— Бал.

— Какой бал?

— Такой, на который невозможно не обратить внимание.

Он смотрел на меня с искренним ужасом.

— Госпожа ректорша, у нас Хранители, король, украденные дети, старая башня, ловушка для архимага, проклятие академии…

— Вот именно. Самое время танцевать.

— Вы уверены, что архив не повредил вам разум?

— Нет. Но идея всё равно хорошая.

Через полчаса в учительской башне на меня смотрели так, будто я предложила поджечь академию и назвать это отоплением.

Профессор Эш сидела во главе длинного стола. Дариан Кроу мрачно сжимал чашку с настоем. Верна Сол перебирала ключи, каждый из которых позвякивал от её нервов. Ещё трое преподавателей молчали, но их лица говорили достаточно.

— Бал, — повторила профессор Эш.

— Да.

— Сегодня.

— Да.

— После вторжения Хранителей.

— Именно.

Дариан поставил чашку так резко, что настой выплеснулся на стол.

— Это безумие.

— Мастер Кроу, мне кажется, нам пора придумать для ваших возражений более разнообразные формы.

— Вы хотите устроить праздник, когда академия фактически находится на грани войны с короной?

— Нет. Я хочу устроить вызов, который корона не сможет проигнорировать.

Профессор Эш прищурилась.

— Объясните.

Я разложила перед ними записи, собранные ночью.

— Хранители пришли за студентами тайно. Их сила в том, что они крадут людей по одному, прячут правду в договорах и делают вид, будто жертв не существует. Значит, мы создадим событие, на котором все эти “несуществующие” люди появятся вместе. Не в подземелье. Не в архиве. В зале. При свидетелях.

Верна Сол медленно подняла голову.

— Вы хотите пригласить изгнанников?

— Всех, кого королевство предпочло забыть. Родителей студентов, если они живы. Вдов казнённых магов. Незаконнорождённых наследников. Проклятых дворян. Семьи исчезнувших детей. Тех, кому нечего терять, кроме молчания.

— Они не приедут, — сказал Дариан. — Люди боятся Ночной Короны.

— Боятся. Но ещё сильнее люди ненавидят, когда у них забирают детей.