Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

– Ох, уйди. Не вмешивайся.

– Ты меня пугаешь.

– Тише, ты всех перебудишь. И ты, Гермиона, тише, тише. – Сколько бы Елена ни гладила Гермиону по голове, та продолжала хныкать.

– После последнего раза, когда ты брала ее на охоту, ей снились кошмары, – заявила Полидора.

Последний и единственный раз, когда Елена попробовала укрепить свою связь с дочерью таким образом, всему охотничьему отряду пришлось повернуть назад, не доехав до леса. Ей никогда не забыть, как она пыталась унять охваченных паникой лошадей и успокоить Гермиону, чей ор так их перепугал; пыталась утешить Амату, расплакавшуюся из-за того, что девочка ее не слушала.

Вскрик Гермионы заставил Елену немного отпустить плечи ребенка.

– Ох, Полидора, я просто хотела провести немного времени с ней.

– Забавное время ты выбрала.

– У нас с ней будет целый день впереди. Мы с папой обычно выезжали на рассвете, ты разве не помнишь? А твои слова о том, что ей не понравится, – это из-за тебя она боится охоты.

Полидора выпятила нижнюю челюсть.

– Я воспитываю из нее госпожу.

– Сказала бы я, как она воспитана. Она – мой ребенок. Мой. Не твой. И с какой стати я не должна… почему мне не… ох… – Елена схватилась за лоб.

– Госпожа?

– Почему ей нельзя… ехать на охоту? У меня был отец. Да. А у Гермионы есть я. Мы охотились целый день… целый день.

– Ты заговариваешься, моя девочка.

Елена пошатнулась и шагнула вперед. Полидора, вскрикнув, подхватила ее своими сильными руками. Амата в ужасе ахнула.

Полидора пощупала Еленин лоб.

– Так и знала, что-то с тобой не так. У тебя начинается жар. Быстро обратно в кровать. Старая Поли лучше знает, и не нужно забывать об этом. Временами ты бываешь упряма, уж прости за мои слова.

– Осторожно, оу! – Елена врезалась в угол стола, пока Полидора вела ее до кровати. – Как же жарко. – Она снова опустилась на кровать, опустив трепещущие веки.

– Подожди, дитя. Я принесу тряпицу и холодной воды.

Едва дверь со стуком захлопнулась, Елена вскочила. Схватила Гермиону за руку и подала знак Амате. Как только ей показалось, что времени прошло достаточно, она приоткрыла дверь и выглянула наружу. Полидоры видно не было. Две женщины крались по коридору, держась ближе к стенам и ведя за собой свое маленькое сокровище. Их собственные тени преследовали их, будто воришки.

Так они незамеченными выбрались во двор. Троянцы расступились, пропуская их. Парис замер на полушаге, морщинки на его лбу разгладились. Он засмеялся, когда Елена подбежала и бросилась в его объятия.

Он осыпал ее лицо поцелуями.

– Хвала богам. Я решил, что ты передумала.

– Не сейчас. Никогда. Колесницы готовы?

– Все готово. Не будем терять времени. – Несмотря на сказанное, он продолжал держать Елену в объятиях.

– Идем, Парис.

– Да… Но почему ты дрожишь?

Он проследил за Елениным взглядом. За людьми Париса виднелся силуэт Полидоры с гидрией, она неуклюже и неуклонно продвигалась вперед.

– Оставь нас! – крикнула Елена прежде, чем с губ старой женщины успели слететь обвинения.

Парис прижал Елену к своему боку.

– Прекрасный день для охоты, Поли.

– Знаю я, на что ты любишь охотиться, – пропыхтела Полидора. Она остановилась перед ними и повернулась к своей госпоже: – А теперь послушай меня. Я знаю, что вы задумали. Нет, не перебивай меня своим враньем. Я более чем верноподданная, и царь Менелай был добр ко мне. Он был добр к тебе и к этому, этому… – она буквально выплевывала слова, – смазливому троянцу. Наш господин не заслуживает такого: годами переносить твою угрюмость, потом столкнуться с предательством под собственной крышей на виду у рабов. А теперь вы еще похищаете его единственного ребенка?

– Она и мой ребенок тоже.

Полидора издала сквозь зубы какой-то звук.

– Заберете его ребенка – и двух шагов не ступите за порогом дворца. Подкупили стражу, да? Посмотрим, захотят ли они, чтобы хозяин узнал об их предательстве.

– Заприте старуху в чулане, – зарычал какой-то троянец, надвигаясь на Полидору.

– Не смей ее трогать! – крикнула Елена. Гермиона захныкала. Елена пожалела о том, что не дала ребенку снотворного отвара. – Мы едем охотиться, Поли, вот и все.

– А это тогда что? – Полидора показала на сундуки, узлы и сосуды, все еще расставленные по двору и лишь частично скрытые за ногами троянцев. Она с ворчанием распахнула стоящий у ног Париса сундук. Из-под крышки заструилось слегка переливающееся свечение.

И без того упавшее сердце Елены ушло в пятки.

– Драгоценности? Как замечательно! На охоте они вам не нужны. Или это часть данного тебе отцом приданого?

Елена глубоко вздохнула. Она погладила щеку тихо всхлипывающей дочери.

– Очень хорошо, вперед, выдай нас, если так хочешь. – Троянцы во все глаза смотрели на нее. – Но ты должна понимать, что делаешь. Если я останусь, Менелай узнает правду. Я его опозорила. Я опозорила его семью. Ты разве не слышала, как в доме Атрея наказывают неверных жен?

Пронзительные глаза Полидоры расширились.

– Но не мой господин.

– О, Менелай, может, и постарается меня простить, но Агамемнон?.. – Елена позволила содержащемуся в ее словах подтексту повиснуть в воздухе.

Полидора затрясла головой.

– Не нужно было делать этого. Ты вообще не должна была так поступать.

Елена потянулась к руке старой женщины; Полидора ее отдернула.

– Но я сделала, Поли. И теперь этой мой единственный шанс. Разве ты не видишь? Это шанс жить. Менелай с Агамемноном разрушили мое счастье, когда уничтожили мою семью. Они уничтожили семью, о которой я мечтала. Но Повелительница Любви сжалилась надо мной. Она послала мне Париса.

– Она тебя обманула, – прошептала Полидора.

Щеки Париса вспыхнули.

– Мы теряем время.

Елена попыталась ему улыбнуться, выразить благодарность.

– От этого человека у меня родятся дети, Поли, дети, которых богини не дают нам с Менелаем. У Гермионы будут братья и сестры. И у меня снова появятся братья и сестры, поскольку у Париса их много. Еще у меня будут новые мать и отец. Парис говорит, что у него добрые родители. Они станут любить нас с Гермионой. Моя дочь будет расти среди шума, смеха и любви, как и я.

Жалость пропечаталась на жестком лице Полидоры.

– Ты все еще ребенок.

– Достаточно взрослый для того, чтобы дать клятву. Именно это я сделала, когда Парис пришел ко мне в кровать. А Менелаю я ничего не обещала. – Елена схватила Полидору за руку. – Тебе не обязательно расставаться с Гермионой. Поедем с нами.

На этот раз Полидора не отстранилась.

– Да простят меня бессмертные. А вместе с ними наш господин и маленькая. Я не хочу видеть, как тебя будет мучить Агамемнон. До рассвета, наверное, никто не поймет, что вас нет. Я буду