Конгруэнт - Вероника Десмонд

Я не могу это выдержать.

Все, что касается Чона, становится разрушительным.

Он разрушает меня. Каждым хищным движением губ, каждым ответным стоном. Я чувствую, как стыд и ярость стекают по венам, и каждый дюйм меня загорается, накапливая неумолимый жар между ног.

Проклятье… Что я делаю?

С силой прикусив его язык, я отталкиваю его, ударяясь спиной о машину и чувствуя, как по подбородку течет теплая кровь.

Он одаривает меня необычайно мягкой улыбкой.

Господи, это такой пиздец.

– Это мило. – Его поврежденный язык проходится по окровавленным зубам и губам. В панике я напрягаю мышцы, подготавливая себя к моменту, когда он набросится на меня, чтобы задушить. – Но в следующий раз тебе стоит ударить сильнее, дорогая. Кто знает, может, это меня остановит?

Я сглатываю.

– Следующего раза не будет.

Его улыбка не дрогнула.

– Неужели?

Я прохожусь ладонью по мокрому лицу, чтобы стереть капли дождя. Мать твою, мои пальцы дрожат.

– Отпусти меня… Блядь, отпусти меня домой!

Я дергаюсь и сжимаю зубы, когда он подходит ближе и убирает прядь с моего лба.

– Попроси усерднее, милая.

– Катись в ад, гребаный ублюдок. У тебя есть чертова невеста. Она знает, что ты делаешь? Что ты делаешь со мной?

– Это ревность, Изабелла?

Я хочу свернуть ему шею.

– Я не буду твоей любовницей, Чон. Никогда.

– Как пожелаешь. Для этого у меня есть Элена.

На меня накатывает тошнота, и во рту остается горький привкус желчи. Вдруг мне приходит в голову, что Чон никогда не планировал со мной связь: для такого, как он, я никогда не буду достаточно хороша. Все эти касания, поцелуи, фразы были лишь очередными способами манипуляции, чтобы склонить меня к тому, чего я до сих пор не понимала. Он хочет развлечься? Хочет посмеяться надо мной со своими богатыми друзьями?

Мой подбородок дрожит. Я сжимаю зубы так сильно, что болит челюсть, а затем, вытащив из кармана маленький кухонный нож, резко провожу им по его горлу.

Он не пошевелился.

Даже не сдвинулся.

Моя диафрагма бешено поднимается и опускается, тикающий звук поражает голову.

Я вжимаюсь в машину, смаргивая слезы и медленно осознавая, что я только что наделала. Кровь теперь стекает из кривой уродливой линии на его шее, неумолимо пачкая намокшую от дождя белоснежную рубашку.

По его идеальному мертвому лицу проходит тень. Я чувствую, как он хочет поставить меня на место. Сломать меня.

Убить.

Его глаза блестят золотистым светом, и я выдыхаю, ненавидя себя за слабость:

– Ты это заслужил. Я буду резать тебя каждый раз, когда ты меня поцелуешь.

Его губы изгибаются в усмешке. Чон хватает пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову выше, в то время как другая рука лезет ко мне в джинсы. Я хватаю его запястье, рыча сквозь злые слезы:

– Хватит.

Игнорируя мое сопротивление, его пальцы быстро расстегивают молнию и залезают под трусики. Воздух покидает мои легкие, и я зажмуриваюсь.

– Хватит!

Наконец он заговаривает:

– Хватит? Ты уверена?

На глазах у своего водителя он проводит рукой по моему клитору, а затем засовывает пальцы в рот, наблюдая за мной с интенсивностью, которая сводит с ума.

– Я так не думаю, милая. – Его глаза впиваются в мои, голос понижается. В эту минуту ко мне приходит странное предчувствие, и с каждым словом оно крепнет во мне лишь сильнее. – И отпустить тебя? Но тогда игра закончится, а я не хочу, чтобы она заканчивалась, Изабелла, как ты и сказала…

Он достает белого бумажного журавля и скользит рукой к моему карману.

Словно вот он, порог, после которого наступает ад.

– …Никогда.

Примечание:

Влечение – психическое состояние, выражающее недифференцированную, неосознанную или недостаточно осознанную потребность субъекта.

Сцена 11. Паранойя

«…I think he did it, but I just can›t prove it

Я думаю, что он сделал это, просто не могу этого доказать.

No, no body, no crime

Нет тела – нет дела,

But I ain't letting up until the day I die

Но я это не оставлю до самой смерти»

Taylor Swift feat. Haim – no body, no crime

Лондон, Англия.

Феникс

В пятницу я босиком веду свой старый оранжевый пикап и около шести останавливаюсь на Карнаби-стрит, недалеко от исторического паба «Блю Постс». Кингстон закрылся на пасхальные каникулы, поэтому мы вместе Лукасом приехали в Англию, чтобы увидеться с тетей.

Знаю. Отвратительная идея.

Но мой брат не терял надежды помирить нас, хотя разногласия, которые были между нами, трудно было бы назвать примиримыми.

Лукас громко хлопает дверьми, заставляя мою любимую тачку содрогнуться, и я щурю глаза.

– Осторожнее!

Он морщится, когда я хватаю его за плечо и скачу на одной ноге, чтобы надеть оставшуюся высокую туфлю с бантом – сегодня я определенно в настроении для готической куклы.

– Ты в курсе, что твоя машина разваливается? На ней просто небезопасно ездить.

– Ш-ш-ш! Придурок, она же услышит. – Я поворачиваюсь к пикапу, моя ладонь скользит по старой обшарпанной краске, усыпанной пятнами ржавчины. – Не слушай его, детка.

Лукас закатывает голубые глаза древнегреческого бога. Несколько девушек оборачиваются, но мой брат почти никогда не использует свое природное обаяние.

– Ты и цирк – синонимы, Изабелла. – Он запускает руку в волосы. – Окей, какой у нас план?

– В смысле? – Я выпрямляю спину, вглядываясь в кислое выражение лица. Срань господня. – Погоди. Она что, не знает, что я приеду? Ты, черт побери, серьезно?

Мой брат тяжело вздыхает.

– Думаю, догадывается. А что, по-твоему, я должен был ей сказать? Вы даже больше не созваниваетесь. Уверен, вам просто нужно поговорить. Наша семья…

К горлу подкатывает желчь. Я делаю резкий шаг вперед, перебивая:

– Наша семья – это ты и я, Лукас. Больше у нас никого нет. Вместо того, чтобы заботиться о детях-сиротах, Мириам проводила дни на работе, а все остальное время пыталась наладить свою дерьмовую личную жизнь. Ее не было рядом, когда она была нам нужна.

– Ну… – Его взгляд нехарактерно ужесточается. – Тебя тоже не было четыре года.

Я смотрю на своего близнеца несколько секунд, затем молча открываю дверь машины и поворачиваю ключ зажигания.

«Что правда с красотою пребудут вместе,

Когда продлишь в потомках жизнь свою.

А если нет – под гробовой плитою

Исчезнет правда вместе с красотою».[24]

Он