Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

– Я будто вернулся домой, – признался он. – Меня всегда тянуло приехать сюда. Многое изменилось, но Патрисия права: люди остались такими же добрыми и отзывчивыми.

Аманда уже хотела пожелать им приятного вечера и отправить Николь принять заказ, как одна мысль пришла ей в голову. Она не знала, сколько лет Фреду, но предположила, что он мог жить в Лостшире в то же время, когда их с Крисом бабушки были подростками.

– Извините, я могу присесть? – уточнила Аманда. – Я бы хотела показать вам одну фотографию.

Глава 17

Старая дружба

Фред и Патрисия обменялись заинтригованными взглядами. С наступлением пенсии в их жизни происходило мало чего интересного, и они всегда были рады с кем-нибудь поговорить.

– Конечно, Аманда, какой вопрос! – воодушевленно воскликнул Фред. – Сейчас я надену очки…

Аманда поставила к их столику еще один стул и вытащила из альбома снимок. Она положила его перед Фредом и спросила:

– Вы знаете кого-нибудь с этого фото?

Мужчина склонился над снимком, внимательно изучая его. Аманда заметила, как Фред улыбнулся, сравнив молодую Лидию с ней самой, а затем его лицо омрачила тень воспоминаний.

– Конечно, я знал твою бабушку, когда она еще не была седой, как мы сейчас, – наконец, сказал он. – Тогда здесь не было закусочной. Ее родители сдавали комнаты на втором этаже, а на первом располагалась общая комната-гостиная со столовой для жильцов. Я был здесь всего один раз, мы с мальчишками зашли попросить воды, но мама Лидии – твоя прабабушка – нас выставила. Больше мы здесь не появлялись. Я был младше и не водил дружбу с Лидией.

Он замолчал, снова всматриваясь в снимок. Тяжело вздохнув, продолжил:

– Третья девушка, конечно же, Элинор Дейкворт. Она была дерзкой, острой на язык. Ее уважали даже старшие мальчишки.

– А средняя девушка? – нетерпение сорвалось с губ Аманды.

Пошамкав губами, будто не решаясь, стоит ли ворошить прошлое, он предложил:

– Может, тебе лучше задать этот вопрос своей бабушке?

Это же она слышала от миссис Эпплби. Но ни она, ни Фред не знали, что Аманда больше не могла поговорить с бабушкой.

– Я не хочу заставлять ее переживать, – схитрила девушка. – Бабушка всегда становится очень грустной, когда видит это фото, и не хочет о нем говорить.

Патрисия, не зная, в чем дело, кроме того, что Лидия и Элинор в натянутых отношениях, предположила:

– Аманда, дорогая, может, и не стоит тогда копаться в прошлом?

И это она тоже уже слышала. Вот только не могла оставить семейные тайны нераскрытыми. Аманда мотнула головой:

– Мне нужно знать. Пожалуйста, Фред, расскажите.

Замявшись, он все-таки сдался:

– Хорошо. Имя этой девушки – Милли. А фамилия… увы, фамилию я уже не вспомню. Лидия была яркой и веселой, – продолжил Фред, глядя на фото с отдаленной улыбкой. В его памяти вновь оживали далекие дни детства, – она всегда привлекала к себе внимание. Как только появлялась на улице, мальчишки начинали выделываться. Девочки же хотели походить на нее и красили волосы хной, за что получали от родителей. Лидия умела шутить так, что все вокруг заливались смехом, и была душой любой компании. Но она не была легкомысленной. Не подумай, что твоя бабушка только и делала, что шутила. Если кто-то попадал в беду, Лидия первая спешила на помощь. Она никогда не бросала ни своих, ни чужих.

Фред замолчал, вспоминая, а Аманда с нетерпением ждала продолжения.

– Элинор же была полной противоположностью, – наконец, возобновил рассказ он. – Она всегда была серьезной, непреклонной и прямолинейной. Элинор умела добиваться своего, даже если все обстоятельства были против нее. С подростковых лет Элинор помогала родителям управляться с делами в антикварной лавке. Она всегда знала, чего хочет от жизни, и никогда не боялась идти наперекор чужому мнению. Лидия и Элинор были словно огонь и лед, но это не мешало им быть хорошими подругами.

Аманда с интересом наблюдала за Фредом, который полностью ушел в воспоминания, даже его взгляд стал ребяческим. Будто он снова оказался тем самым мальчишкой, сбегающим на ферму. Но о Лидии и Элинор Аманда и без того знала, ее больше интересовала Милли. Девушка осторожно спросила, стараясь не спугнуть разговорившегося Фреда:

– А как насчет Милли? Какой она была?

Патрисия с нежностью посмотрела на супруга, прежде чем тот снова заговорил. Она тоже заметила, как помолодели его глаза.

– Милли… – упавшим голосом произнес Фред, – она была тихой и застенчивой. В отличие от Лидии и Элинор, Милли не стремилась быть в центре внимания. Но она была очень светлым и добрым человеком. Всегда могла выслушать, понять и посочувствовать. Иногда Милли часами сидела на скамейке с книгой или гуляла в одиночестве по лугу и собирала полевые цветы. Тогда мне казалось, что она избегает общения, но нет. С возрастом начинаешь понимать то, что недоступно в ребяческие годы. Милли любила уединение, находила в нем что-то особенное. Она была очень мудрой и проницательной для своего возраста. Часто именно ее мнение становилось решающим, когда Лидия и Элинор начинали спорить.

– И как они могли дружить, такие разные? – удивилась Аманда.

– Наверное, именно в этом и была сила их дружбы, – предположила Патрисия. – Они дополняли друг друга. Лидия приносила радость и беззаботность, Элинор – решительность и уверенность, а Милли – покой и мудрость. Вместе им все было по плечу. Ведь так, Фредди?

Он кивнул, соглашаясь, и на мгновение замолчал, а затем надломленно добавил:

– Все изменилось, когда Милли пропала.

Аманда тихо ахнула. Милли была еще одной жертвой в череде исчезновений. Глаза Фреда потускнели, будто он снова переживал ужас того времени.

– Я хорошо помню то лето. Милли искал почти весь Лостшир. Никто не остался равнодушным. Но ее так и не нашли. Ходили слухи, что она состояла в каком-то культе. Даже говорили, что ее принесли в жертву. Лидия и Элинор все отрицали. Но после случившегося их дружбе пришел конец. Словно Милли была их связующим элементом, а когда ее не стало, все распалось, как карточный домик, – печально закончил Фред, устало проведя рукой по лицу, пытаясь смазать неприятные воспоминания.

Сердце Аманды сжалось от всей этой истории. У нее до сих пор не укладывалось в голове, как этот тихий городок мог скрывать такие трагедии. Она посмотрела на Патрисию – та в ужасе прикрывала рот ладонями.

– После этого, – продолжил Фред, – Лидия и Элинор больше никогда не были такими, как раньше. Лидия стала замкнутой, редко выходила из дома, перестала шутить. Элинор же, напротив, словно озлобилась на весь мир, бросила школу и помогала родителям в лавке с таким рьяным энтузиазмом, что можно было только позавидовать ее энергичности. Сейчас «Ларец реликвий» намного солиднее, чем был при ее родителях. Элинор отдала всю