Насильно отданная. Запретная любовь Шаха - Злата Зорич

Я долго просто смотрела на него — на линию спины, на шрамы, на то, как ветер треплет волосы. Он выглядел так, будто уже прощается — не только со мной, но и с этим прекрасным местом, где мы с ним были так счастливы.

— Ты останешься здесь, Аврора, — произнес он глухо.

— Почему? — я дотронулась до его руки. — Мы же решили всё…

Он коротко усмехнулся.

— Решить — это одно. Сделать — другое.

Он затушил сигарету и посмотрел на меня. В его взгляде не было страха. Только решимость.

— Я уеду один. Так будет безопаснее.

— Нет! — я шагнула ближе, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста. — Мы уедем вместе.

— Аврора… — он сказал это мягко, почти нежно, но я сразу поняла: спорить бесполезно. — Если он следит за нами, лучше, чтобы тебя рядом не было. Я не хочу, чтобы ты попала под удар.

— Мне всё равно. Я не могу просто сидеть и ждать, когда ты вернёшься.

Он вздохнул, сжал мои плечи и прижал лоб к моему.

— Слушай меня внимательно. Я один поеду в порт. Свяжусь с ним. Если всё пойдёт по плану — вернусь до вечера. Если нет… — он замолчал, — ты берёшь украшения, документы, уезжаешь в город… Тебе нужно будет затеряться...

— Не говори так!

— Это просто страховка. Всё будет хорошо.

Он поцеловал меня — медленно, глубоко, как будто хотел запомнить вкус, дыхание, тепло.

— Я вернусь. Обещаю.

Я стояла на балконе, пока звук мотора машины, на которой уехал Артур, не растворился в шуме прибоя. Потом медленно подняла глаза к небу. Оно было чистое, светлое, будто ничего не предвещало беды. Но сердце уже знало: что-то изменилось. Что-то безвозвратно ушло.

Глава 30

Прошло уже больше трёх часов с тех пор, как Артур уехал. Солнце поднялось высоко и пекло нещадно, поэтому я пряталась в тени нашей спальни. Днем стало душно, будто море выдыхало горячий воздух прямо в распахнутые окна. Я ходила по комнате взад-вперёд, не находя себе места.

Я пыталась отвлечься, но ничего не помогало. Можно было бы, конечно, сходить поплавать или на местный маленький рынок за фруктами, но меня вдруг охватила такая тревога, что я не решалась и шагу ступить за порог. В первый раз за всё время нашего бегства я осталась без Артура. И мне всё время чудилось, что кто-то ходит под окнами, что за ставнями мелькает тень. Казалось, что рядом кто-то есть — тихий, осторожный, прячущийся. Я ходила по комнате, проверяла окна и двери. Несколько раз выходила на террасу — никого. Только ветер, играющий тенями от занавесок на моих нервах.

«Не глупи, — говорила я сама себе. — Артур всё предусмотрел. Здесь безопасно».

Но стоило какой-нибудь мимолетной тени упасть на кровать, как руки сами тянулись к месту, где лежало оружие.

В итоге я всё-таки достала пистолет и долго держала его на ладони, будто это могло дать мне хоть какое-то чувство контроля. Он был тяжёлым, холодным, и этот вес странным образом успокаивал. Я положила его на прикроватную тумбу и села на кровать, прижав колени к груди. Приняла решение не выходить из комнаты до тех пор, пока Артур не вернётся.

В какой-то момент глаза у меня начали слипаться. После практически бессонной ночи меня буквально срубало, несмотря на неотступающие беспокойство и страх. Я улеглась поверх одеяла, не раздеваясь, пистолет всё так же лежал рядом, под рукой. Последняя мысль была об Артуре — где он сейчас, слышит ли шум моря, помнит ли, как я умоляла его не уходить…

Внезапно раздался звук — чужой, пришлый. Тихий, едва различимый, но настоящий — это шаги. Шаги по коридору. Я села, прислушалась. Шаги приближались.

Я медленно взяла пистолет, осторожно встала, стараясь не шуметь. Тени за окном шевелились, нагнетая ужаса. Дверная ручка щёлкнула. Я замерла.

Дверь отворилась. На пороге стоял мужчина — и это был не Артур. За его спиной мелькнули ещё двое. Перед ними, с заломленными руками, стояла хозяйка отеля — пожилая женщина с побелевшим лицом. К её виску был прижат пистолет.

— Только без глупостей, — сказал тот, что стоял впереди, увидев в моих руках пистолет. — Положи оружие, красавица. Иначе кое-кто сегодня умрёт.

Он кивнул на трясущуюся в его руках женщину. Я застыла, словно приросла к полу. В голове звенело, мысли метались, а тело будто не слушалось.

— Ты меня слышала? — рявкнул мужчина. — Пистолет на пол, иначе я вынесу ей мозги!

Я разжала пальцы, и пистолет с глухим стуком упал вниз.

Тогда он сделал шаг в сторону, пропуская кого-то вперёд.

— Не может быть… — прошептала я.

Он улыбнулся.

Я не сразу осознала, что это действительно он. Тот самый голос, который я столько раз слышала в кошмарных снах, тот самый ледяной взгляд, от которого замирало сердце, стоило только вспомнить. Старик вошёл в комнату — не спеша и уверенно, будто к себе домой. В одной руке — трость, в другой — тонкая сигарета. Его глаза блестели в полумраке, и от этого блеска по коже пробежал холод.

— Ну вот и нашлась, — сказал он, внимательно рассматривая меня. — Моя беглянка…

Я не могла двинуться с места. Всё внутри застыло — дыхание, мысли, даже пульс. За ним в комнату вошли еще двое охранников: крепкие, безликие мужики, в одинаковых чёрных куртках. Они быстро обыскали комнату, как будто здесь могли спрятаться ещё люди.

— Отпусти её, — выдохнула я, кивая на женщину.

Старик усмехнулся.

— Отпустить? Конечно. Как только ты вернешься ко мне.

Он подошёл ближе. Я почувствовала запах его одеколона — тот самый, от которого у меня всегда сжималось горло, когда он приходил к нам домой.

— Ты думала, я не найду тебя? — спросил он мягко, почти ласково. — Надеялась, что Шах достаточно хорошо тебя спрячет?

Я отступила бы, но некуда — за спиной стена, передо мной он и двое его людей. Один закрыл дверь. Другой встал у окна. И всё — ловушка захлопнулась.

— Ну и где теперь твой защитник? — спросил старик с усмешкой. — Бросил тебя и сбежал, да? Решил спасать свою шкуру?

Я молчала. Он приблизился. Его шаги были размеренными, тяжёлыми, как в кошмаре, из которого мне уже не проснуться.

— Зря ты согласилась с ним бежать, — усмехнулся он. — Зря… Я думал, ты умнее.

Он говорил спокойно, но глаза у него блестели, как у зверя, который вот-вот прыгнет и разорвёт в клочья свою добычу.

— Ты