Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

На карту были поставлены будущее Джоселин и его отношения с Элизой. Он должен был любой ценой устранить все возможные риски.

Наблюдая за тем, как вдова ведет себя с его подопечной, Натаниэль поймал себя на мысли, что ему хотелось бы довериться Элизе. Как бы она ни относилась к Джоселин в глубине души, тем не менее, всякий раз, когда Элиза общалась с девушкой, ее тон был мягким и ободряющим. Это доказывало благородство ее натуры. Она была лучше, чем он осознавал.

По крайней мере, так ему казалось со стороны. За последние несколько лет он научился не доверять людям. И учитывая то, каким испытаниям ее подверг Сэм… Нет, все же следовало держать свои мысли при себе.

— А теперь, — обратилась Элиза к Джоселин, — напомните мне, что вы должны сделать, когда вас представят Краудерам?

Джоселин машинально выпрямилась.

— Я должна сказать, как рада познакомиться с ними и как прекрасен их дом, — монотонно проговорила девушка, словно повторяя заученный урок.

— Может быть, что-то еще? — спросила Элиза.

Джоселин в замешательстве заморгала.

— Я… я… О! Я забыла сначала присесть в реверансе.

Элиза улыбнулась.

— Очень хорошо. Я уверена, что вы бы вспомнили об этом в нужный момент.

— Почему это она должна приседать в реверансе перед миссис Краудер? — возмутился Натаниэль. — Джоселин — дочь заслуженного армейского генерала. Насколько я знаю, миссис Краудер была всего лишь женой горожанина.

— Он уже не просто «горожанин», — ответила Элиза. — Мистер Краудер недавно был посвящен в рыцари за свои заслуги перед короной, так что теперь он сэр Бартоломью Краудер, а его жена — леди Краудер.

Натаниэль склонил голову набок.

— Неужели. И чего же ему удалось добиться на службе?

— Его компания провела модернизацию винтовок Бейкера. Благодаря усовершенствованию конструкции повысилась эффективность стрельбы. Или, по крайней мере, так мне объяснили.

— Подождите-ка. Мы сейчас направляемся в поместье того самого Краудера? Если бы я знал об этом раньше, я бы настоял на том, чтобы пойти с вами хотя бы только ради того, чтобы познакомиться с ним.

— Вот именно поэтому Джоселин должна присесть в реверансе перед леди Краудер, чей муж — рыцарь. В то время как…

— Хотя мой отец и занимал высокое положение в армии, — перебила Джоселин, — все же он поднимался по служебной лестнице своими силами. Он стал офицером благодаря тому, что оказал услугу английскому лорду, который купил ему первый патент. Но он никогда не занимал высокое социальное положение в английском обществе.

— А ваш муж? — поинтересовалась Элиза.

Джоселин вздрогнула, а у Натаниэля на мгновение перестало биться сердце. Помолчав мгновение, девушка ответила:

— Он тоже пытался продвинуться по служебной лестнице и в итоге стал лейтенантом. Ни у папы, ни у моего дорогого лейтенанта Марча не было семьи или связей. — Она бросила на Натаниэля торжествующий взгляд. — Поэтому я охотно присяду в реверансе перед леди Краудер.

— Боже мой, Элиза, в кого только вы превратили бедную девушку. Она пополнила наши ряды.

И он не был так уж уверен, что результат стоил потраченных усилий.

В те времена, когда они с Сэмом вели в Лондоне беспутный образ жизни, погрязнув в праздности и лени, Натаниэль, скорее всего, при упоминании имени Краудера назвал бы его «мелкой сошкой», который не имеет права подражать господам из высших слоев общества. Ему было стыдно вспоминать, каким же ослом он был. Но война выбила из него всю дурь, Энсон преподал ему хороший урок, объяснив, что человек без всяких связей может добиться выдающихся результатов и принести гораздо больше пользы обществу, чем нерадивый сын какого-нибудь напыщенного графа.

Элиза смерила его сердитым взглядом.

— Вы собираетесь ставить под сомнение все, о чем мы с Джоселин будем говорить по пути в Ричмонд? Вы ведь обещали, что не будете вмешиваться.

— Я имел в виду, что не буду вмешиваться во время ее беседы с джентльменами. — Элиза нахмурилась, и он поспешно добавил: — Я замолкаю. Я буду нем, как могила.

Она недоверчиво покосилась на него, но, похоже, решила принять его слова на веру, так как продолжила свои наставления, повернувшись к Джоселин.

— Вы хорошо запомнили, как выполнить реверанс, чтобы он выглядел изящно?

Джоселин кивнула.

— Мы достаточно часто практиковались, так что я, думаю, запомнила, что следует правую ногу плавно завести за левую, спину — держать прямо, а голову — наклонить.

— К счастью, вам свойственны природная грация и элегантность, и они помогут произвести хорошее впечатление в обществе. В этом платье, с этой прической вы выглядите просто восхитительно.

Нежный румянец разлился по щекам Джоселин. Господи, эта девчонка покорит сердца всех офицеров на празднике почти так же, как сердце Натаниэля покорила Элиза. …Покорила сердце? Какая нелепость. Он испытывал к ней чисто физическое влечение.

В отличие от Джоселин, похожей в своем одеянии на эфемерного эльфа, Элиза в открытом зеленом платье и бирюзовой шляпке, украшенной павлиньими перьями, напоминала роскошную морскую сирену. «Моя майская русалка», — мелькнуло у него в голове.

Нет, она не имела к нему никакого отношения. Он не имел права присваивать ее себе даже мысленно. Хотя был бы совсем не против, если бы она стала его любовницей. Натаниэль пытался бороться со своим влечением целых две недели и какого результата добился? Он не мог ее забыть. Трудные дни сменялись бессонными ночами.

Он должен был положить этому конец. В тот момент, когда увидел Элизу на музыкальном вечере, он поклялся себе, что она неизбежно покорится ему. И он продолжал мечтать о ней, несмотря на все доводы против их связи, которые он постоянно приводил самому себе. Одна только мысль о ней в его постели заставляла его… Проклятье. Благодарение богу, обе дамы любовались красивыми пейзажами Ричмонда и не смотрели в его сторону. Иначе они могли бы заметить, что он положил цилиндр себе на колени.

Джоселин с некоторым беспокойством посмотрела на Элизу.

— Я все еще плохо ориентируюсь в том, когда следует делать реверанс, если я, например, прогуливаюсь. Я знаю, что, когда иду по улице, я должна слегка наклонить голову в знак приветствия какого-нибудь знакомого. Но если я никуда не направляюсь, а просто стою на месте…

— Вам следует сделать реверанс, если вы стоя с кем-то беседуете и вам ничего не мешает с легкостью присесть. Если, прогуливаясь, вы встречаете лорда Фокстеда или любого другого джентльмена, которого вам представили, просто поздоровайтесь с ним быстрым кивком головы.

— Да, миледи.

— Нет, не «миледи». Вам следует обращаться ко мне «мадам».

Джоселин нервно