Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Да, так оно и было. Я оставался в звании капитана, пока не продал свой патент в следующем году. Я не стыжусь своих действий, если ты на что-то намекаешь. Я исполнил свой долг как офицер и джентльмен, а это, собственно, все, что может сделать мужчина на поле битвы, дитя мое.

Джоселин обиженно откинулась на спинку сиденья:

— Я ни на что не намекала. А вы не должны называть меня «дитя мое». Это недопустимо. Не так ли, Элиза?

— Совершенно недопустимо, — подтвердила та с озорным блеском в глазах. — Если лорд> Фокстед будет продолжать вас так называть, это совершенно расстроит нам все планы.

— Милостивые государыни, довольно. — Когда слуга торопливо подошел к их карете, чтобы откинуть подножку, Натаниэль взял свой цилиндр и внимательно посмотрел на дам: — Если вы думаете, что сможете с помощью каких-то уловок заставить меня уйти, подумайте дважды. Я останусь здесь до самого конца, и даже не пытайтесь мне помешать.

Даже если бы небо упало на землю, он все равно бы остался и сделал для Джоселин все, что считал нужным и правильным, независимо от того, хотела она этого или нет. Слишком многим он был обязан генералу, ее отцу, и Натаниэль вернет ему долг, позаботившись о Джоселин. Никакие обстоятельства или другие заботы не смогут отвлечь его от главной обязанности — заботы о его подопечной.

Только не в этот раз.

Глава 10

Час спустя, закончив ряд приготовлений, Элиза окинула взглядом место проведения праздника. Джоселин, Натаниэль и Изольда Краудер, подруга сестер, спускались с холма, чтобы осмотреть площадку для банкета, где лакеи уже занимались сервировкой столов. Рядом стояли палатки, в которых слуги должны были раскладывать еду по тарелкам перед подачей. Столы располагались напротив небольшой сцены, установленной для выступления оперной певицы. Рядом со сценой стояло Майское дерево — высокий столб, один из главных атрибутов Майского праздника. Позже вечером, когда приглашенный оркестр начнет играть веселые мелодии, молодые люди будут беззаботно петь и плясать вокруг этого столба, радуясь приходу весны.

— Ты довольна нашими приготовлениями к празднику? — Верити подошла к Элизе.

— О, на этот раз ты, по-моему, превзошла саму себя! А верхушка Майского дерева даже украшена резными цветами! Где ты только нашла такое сокровище?

Верити пожала плечами.

— Кто-то сносил старый театр и собирался выбросить длинный ненужный столб. «Из него выйдет отличное Майское дерево»? — подумала я и сразу же выпросила его для нашего праздника. Слуги его почистили и раскрасили так, как я велела. Получилось неплохо, верно?

— Просто чудесно. Я вижу, ты решила сервировать столы в стиле Майского праздника — прелестная затея и замечательное исполнение. А какие изысканные композиции в центре столов!

— Все это великолепие я позаимствовала из старого театра. Однако все канделябры принадлежат леди Краудер. — Верити нахмурилась. — Никак не могу привыкнуть, что сейчас она леди Краудер. Я всегда называла ее миссис Краудер.

— Что ж, она добросердечная женщина. Если ты единожды за разговор ошибешься в обращении к ней, она не обидится.

— Мне бы твою уверенность. — Верити на мгновение замолчала, посматривая на прогуливающихся людей. — Я хотела сказать, что ты отлично справилась с прической Джоселин. Как тебе удалось так искусно вплести ленты в ее косы? А крохотные букетики шелковых цветов напоминают корону. Обещай, что в следующий раз на какое-нибудь мероприятие сделаешь мне такую же прическу.

— Я сделаю все, что ты пожелаешь, дорогая. А сейчас не задерживайся — я знаю, что у тебя есть дела на кухне.

Верити еще не успела заметить Натаниэля, и Элиза пыталась оттянуть момент их встречи, насколько это было возможно.

— Подожди-ка, что здесь делает лорд Фокстед? — прошипела Верити.

И стало слишком поздно. Натаниэль, Джоселин и Изольда медленно поднимались по холму, направляясь прямо к ним.

— Разве ты не должна была помешать ему приехать? — сердито спросила Верити.

Элиза бросила на сестру предостерегающий взгляд.

— Не так громко, пожалуйста. И постарайся не устраивать сцен из-за его присутствия. Джоселин не знает, что мы хотели держать его подальше от нее. Она думает, что он просто изменил свои планы.

— А по какой причине? Насколько я знаю, он не собирался приезжать.

— Боюсь, это произошло из-за меня.

В нескольких словах Элиза рассказала сестре о своем желании познакомить Джоселин с офицерами. К ее удивлению, Верити приняла сторону Натаниэля.

— Ты ведь не хочешь, чтобы бедная девочка снова оказалась на Пиренейском полуострове? Это было бы просто ужасно!

— Все постоянно называют ее «девочка» или «дитя», — резко ответила Элиза. — Это унизительно. Ты, как никто другой, должна это понимать.

— Почему? Потому что я всего на три года старше ее? Или потому что она вдова, а я даже не могу удержать кавалера?

— Ни то ни другое, господи помилуй. Ты же постоянно жалуешься на то, что все эти французские шеф-повара насмехаются над тобой, не воспринимая всерьез, мол, женщина, да еще и молодая, не способна приготовить приличное блюдо. А ты отстаиваешь свои права, заставляя их с собой считаться. Вот что я имела в виду.

Как Элиза и предполагала, после этих слов Верити сменила гнев на милость.

— А, тогда ладно. Формально Джослин действительно женщина, а не девочка. Она ведь родила ребенка, хотя ума не приложу, как ей удалось забеременеть, учитывая то, что она постоянно краснеет по малейшему поводу. И все же я считаю, что для нее нужно найти ухажера получше Чарли Краудера.

— Теперь он лейтенант Чарли Краудер, — напомнила сестре Элиза. — И как только ему удалось получить это звание?

— Очень просто — я купил себе офицерский патент, — услышали они веселый мужской голос за спиной Верити. — Хотя отец тоже подключил кое-какие связи, не без этого.

Верити чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Чарли! Ты приехал! — Бросив на Элизу многозначительный взгляд, Верити быстро обернулась. — Мы боялись, что не сможем увидеть тебя сегодня на празднике.

Младший брат Изольды Чарли Краудер был давним другом Верити и Дианы — высоким крепышом, не обладавшим талантами своего знаменитого отца. Ныне, к слову, короткостриженным. Больше всего на свете Чарли ценил хорошее пиво и славную охоту. Однако при этом его можно было назвать достойным человеком, и Элиза всегда ценила в нем это качество, хотя Верити и не разделяла расположения сестры к молодому человеку.

— Мы думали, что тебе, возможно, придется задержаться по пути на юг вместе с новым полком, — добавила Верити.

— К счастью, нам удалось добраться до места