Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина

— Как скажешь, — произнес он наконец. — Но лишь на время, Алисия. Я не собираюсь вечно играть в прятки. Мои намерения серьезны, и я прятаться по углам как школьник. Мое терпение не безгранично.

Его слова прозвучали не как угроза, а как обещание человека, который знает, чего хочет, и готов ждать, но не бесконечно. И в этом было что-то безумно приятное, отчего тепло разливалось от груди, к низу живота.

— Спасибо, — прошептала я.

В уголках серых глазах снова мелькнула знакомая усмешка.

— Но от чая на кухне я все же не откажусь. Если, конечно, это не слишком скомпрометирует вашу репутацию, леди Арден.

Я не смогла сдержать улыбку.

— На кухне, пожалуйста. Там как раз нужно попробовать новую партию булочек.

Виктор вскоре ушел. А я вернулась в лавку.

Вечером, после ужина выдалось время пообщаться с дочерью. Мы с Бель остались на кухне. Я мыла посуду, она вытирала. Наступило вечернее затишье. Напряжение, что висело в воздухе последнее время отступило. На кухне пахло тушеными овощами и ароматным мыла, добавляя дому уюта.

— Мам, — начала Бель, не глядя на меня, водя тряпкой по тарелке. — Ты как… после вчерашнего?

Вопрос был на удивление осторожным, почти заботливым. Не «я же говорила, что все будет плохо», а просто вопрос.

— Я в порядке, — честно ответила я. — Устала, конечно. Но в порядке. А ты?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Все вышло так глупо.

Я поставила чистую тарелку на сушилку и решилась.

— Бель, о Люциане… Ты правда думаешь, что это хорошая идея? Твой план.

Она насупилась, но не вспыхнула, как обычно.

— Почему нет? Он обратил на меня внимание. Он из хорошей семьи.

— Это все, что ты о нем знаешь? — мягко спросила я. — Что ты была на его детских днях рождения, и что он танцевал с тобой, и поссорился с Себастьяном из-за этого? Чем он увлекается? Каков он в учебе? А какой у него характер, на самом деле?

Бель замерла с тарелкой в руках. Я видела, как по ее лицу пробежала тень смущения. У нее не было ответов.

— Я… я выясню это, — пробормотала она, но прежней уверенности в ее голосе я уже не слышала. — Поэтому мне и надо в Академию.

— Конечно, узнаешь, — согласилась я. — Посмотришь на все это поближе. На Академию. На студентов.

Я сделала паузу, подбирая слова.

— Я попрошу… Виктора… — имя само сорвалось с губ, и я почувствовала, как краснею. Бель подняла на меня взгляд, и в ее глазах мелькнуло удивление, но не осуждение. Она не стала выяснять почему я позволяю фамильярность в отношении такого человека как Виктор Кроу и я продолжила: — Я попрошу лорда Кроу устроить для тебя настоящую экскурсию по Академии. Как для для потенциальной студентки… или просто интересующейся. Посмотришь на занятия, на аудитории, поговоришь со студентами. Узнаешь, что такое магия и учеба по-настоящему. А потом уже и о Люциане сможешь узнать больше, и… вообще решишь, куда и к кому тебя на самом деле тянет.

Я не давила, а предлагала более тщательный подход к исполнению ее плана. Мне хотелось, чтобы она не спешила. Не гналась за первым попавшимся молодым человеком на балу, а сначала увидела весь мир, который открывался перед ней.

Бель молчала, вытирая уже давно сухую тарелку. Я видела, как в ее голове крутятся мысли. Вчерашняя неудача, позор, драка. Все это явно пошатнуло ее уверенность.

— Экскурсия? — наконец переспросила она, и в ее голосе послышалось любопытство.

— Да. Может, даже удастся посидеть на лекции.

— А… он согласится? Лорд Кроу?

— Я думаю, да, — сказала я, и снова почувствовала прилив тепла при мысли о нем. — Он заинтересован в талантливых студентах. А в тебе явно есть потенциал.

Бель снова замолчала, но теперь ее лицо было задумчивым, а не обиженным.

— Ладно, — наконец сказала она, ставя тарелку на полку. — Почему бы и нет. Это отличная возможность попасть в академию.

В ее тоне не было восторга, но это не противоречило ее плану, поймать в брачные сети Люциана Грейвза.

На следующий день пришло приглашение от Виктора на тот самый прием, о котором он говорил. В знакомом кремовом конверте с оттиском ворона и гор. Его доставил слуга из дома Кроу. Внутри лежал изящно оформленный лист с золотым тиснением:

“Ректор Горной академии драконов Виктор Кроу приглашает леди Алисию Арден и леди Изабель Арден на Бал Зимнего Солнцестояния, в своей резиденции в Вольхендеме…”

Праздник Зимнего Солнцестояния отмечали с размахом как привычный мне Новый год. Так что этот прием обещал быть главным событием светской сезона Вольхендема, где будут все “сливки” городского и академического общества.

Я положила приглашение на стол и окинула взглядом свою лавку. После прошлого приема в Академии было о чем волноваться. Но я не собиралась поддаваться панике. Я прекрасно знала о чем разговаривать с малознакомыми людьми на таких мероприятиях, как не ударить в грязь лицом. Надо только решить проблему во что нарядиться. Ведь мы не можем явиться на второй прием подряд в одних и тех же платьях.

Но даже эта небольшая проблема вызывала не страх перед трудностями. А заставляла сосредоточиться, продумывая план. И он у меня уже почти созрел.

Бель, увидев приглашение, вспыхнула от волнения, но тут же сникла.

— Бал Зимнего Солнцестояния… Мама, это же огромное событие! Но мое платье… я не могу пойти в том же самом в следующий же выход. И ты тоже…

— Как я уже говорила, для Вольхендема все мои столичные наряды — новые, — оптимистично напомнила я. — Ну, а чтобы купить еще одно платье, нужно будет хорошенько поработать. Ты будешь выглядеть идеально. Я об этом позабочусь.

— Опять работать? — Бель с тоской посмотрела на полки. — Все будут готовиться к балу, а мне придется торчать здесь, от меня снова будет пахнуть корицей и дрожжами вместо дорогих духов. Это так… унизительно и несправедливо.

В ее голосе не было злости, только усталость и обида на жизнь. Но даже не смотря на эти, вполне естественные чувства после того как с нами поступил Сайрус, она не открещивается от помощи мне. А помогала как могла. С грязной посудой, с готовкой, стояла за прилавком, когда я не могла. На душе теплело от гордости и благодарности. Я не могла не улыбнуться.

— Зато платье будет на свои, честно заработанные, — сказала я просто. — Это лучше, чем любое другое. И