Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина

— Хорошо, — меня не пришлось долго уговаривать.

Мое сердце уже колотилось, ожидая этой встречи.

Настоящее свидание.

И в этот самый момент в конце коридора мелькнула тень и послышались легкие шаги. Мы резко отпрянули друг от друга, как провинившиеся школьники. Из тени вышла Бель, делая вид, что просто направляется на кухню. Но по ее раскрасневшимся щекам и слишком пристальному взгляду, устремленному куда-то в сторону, стало ясно — она видела больше, чем хотела показать.

— Мама, там из бакалейщик привез муку, — сказала она нарочито спокойно, глядя на стену рядом с нами. — Куда ставить?

— Я… я сейчас, — проговорила я, чувствуя, как жар стыда заливает лицо. — Лорд Кроу как раз уходит.

Виктор, к его чести, сохранил полное самообладание. Он лишь кивнул Бель, как ни в чем не бывало, и прошел обратно в лавку. Через минуту дверь за ним тихо закрылась.

Весь день прошел в странном напряжении и плохо скрываемом смущении. Я избегала смотреть Бель в глаза, а она делала вид, что увлечена работой. О утреннем «инциденте» не было сказано ни слова. Но осадок остался.

Не помог даже совместный выход в город. Дорогу до ателье мадам Жозефины, где была назначена примерка нового платья Бель, мы прошли почти молча.

Но внутри мастерской эта тягостная недосказанность ненадолго отступила. Платье Бель из серебристо-голубого атласа висело на манекене. Уже почти готовое, но еще без отделки и застежек. Бель замерла, глядя на него, и в ее глазах вспыхнул тот самый, давно не виданный мной, чистый восторг. В последний момент, заказывая платье я попросила мадам Жозефину заменить ткань на более дорогую того же оттенка, решила сделать сюрприз в преддверии праздников. И мне удалось. Бель заметила разницу сразу же.

— Примеряй, — мягко подтолкнула я ее.

Мадам Жозефина и ее помощница помогли Бель надеть полуготовое платье. Оно сидело на ней идеально, подчеркивая хрупкую линию плеч и талию. Бель медленно повернулась перед зеркалом.

— Нужно немного поднять линию на правом плече, — деловито заметила мадам Жозефина, вкалывая булавки. — И мы можем сделать шлейф из этой же ткани, будет смотреться изящно и празднично.

Я с гордостью и восхищением смотрела на дочь. Платье было красивым, но еще красивее было выражение ее лица. Такое сосредоточенное, взрослое. Она уже думала не только о блеске и роскоше, но и о том, как все будет сидеть, и что немаловажно, сколько это будет стоить.

— Шлейф не нужен, — уверенно сказала она, обращаясь к модистке. — Мне нравится так.

Теперь, когда дело с платьем для Бель двигалось к завершению, в голове стало больше места для других мыслей. Мне все еще нужно было перешить свое старое вишневое платье, и я планировала заняться этим сегодня вечером, после закрытия.

Но теперь, стоя в ателье и глядя на сверкающий атлас, я отчетливо понимала: сегодняшний вечер может пойти совсем по другому сценарию. Возможно, перешив платья придется отложить, как и лавку закрыть раньше, оставив студентов без выпечки и пряников с глинтвейном.

И перед тем как я уйду на встречу с Виктором, стоило поговорить с Изабель.

Но я не знала какие слова подобрать. А она сама не заводила эту тему, что еще больше заставляло меня нервничать.

Вечером, после ужина, я убрала со стола и поставила чайник.

— Бель, может, попьем чай? — спросила я, уже насыпая в заварочный чайник излюбленную смесь трав.

Она кивнула и вернулась за стол. Молчание между нами было немного напряженным, но Бель точно не злилась, я это чувствовала. Скорее испытывала неловкость, как и я.

Мы пили чай сначала молча, пока травы тети Мелинды не начали делать свое дело, развязывать языки.

Бель отхлебнула из кружки, посмотрела на меня и спросила прямо, как и в детстве, когда ее что-то сильно интересовало:

— Он ухаживает за тобой? Лорд Кроу, я имею в виду.

Вопрос застал меня врасплох, хотя я и думала на эту тему весь весь день и вечер.

Я не стала увиливать. Помедлив, я кивнула и честно сказала:

— Можно сказать и так, да.

Я замерла, ожидая ее реакции. Будет ли осуждение? Напоминание о ее отце? Мне не хотелось ссориться с ней, мы только-только наладили отношения после поспешного переезда.

Но Бель лишь задумчиво хмыкнула и сделала еще глоток чая.

— Папа развелся с тобой. Бросил нас обеих и отправил сюда. Было бы странно, если бы ты теперь вздумала хранить ему верность, как глубоко горюющая вдова.

Она посмотрела на меня своими карими глазами, такие похожие на глаза ее отца, но все же другие, было в них и от меня что-то. И в них я неожиданно увидела недетскую усталость и мудрость.

— Если лорд Кроу тебе нравится… я не вижу причин отталкивать его. Ты имеешь на это право.

От ее слов у меня внутри что-то дрогнуло, а потом по телу прошла теплая волна облегчения и благодарности. Она взрослела не по дням, а по часам.

— Спасибо, — тихо сказала я. — И я рада, что тебя это не расстраивает. Ты не подумай, что я собиралась скрывать от тебя это. Просто… я не хочу выносит наши отношения с Виктором на публику сейчас, когда все только началось. Эти дамы в городе только и ждут повода для сплетен. Все только наладилось с лавкой, не хочу испортить.

Бель понимающе кивнула.

— Логично. После всего, что они тут про нас говорили, не стоит давать им новую пищу для пересудов. Держите пока в секрете, если тебе так спокойнее.

Ее поддержка и здравый смысл окрылили меня. Я не стала скрывать то, что сегодня собиралась встретиться с Виктором вне стен своего дома и лавки.

— Знаешь, Виктор… пригласил меня сегодня. Поздно вечером. Что-то вроде свидания.

Бель широко улыбнулась, и в ее улыбке была только искренняя радость.

— Вот это да! Я очень рада за тебя, мама.

— Но работа… — начала я, уже мысленно подсчитывая, сколько я потеряю, если закрою лавку раньше.

— Не волнуйся, — Бель махнула рукой. — Я присмотрю за всем. Я выйду в полуночную смену сама. Мы не можем терять день продаж, а ты заслуживаешь один вечер для себя.

Я смотрела на свою дочь, такую иногда упрямую, но и неожиданно рассудительную, и чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Ты у меня замечательная, — выдохнула я.

— Да-да, — она покраснела и отмахнулась, вставая, чтобы помыть кружки. — Только смотри, хорошо проведи время. Не хочется постоять за прилавком полночи зазря.

Она ушла мыть чашки, а я осталась сидеть за столом и наблюдала за дочерью. Я