Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина

— Мать себастьяна была сильным практикующим магом, яркая личность, но мы не были женаты, — признался он, и меня удивило как спокойно он об этом говорил. — Это был… временный союз по обоюдному согласию, без контрактов. Мы не планировали ребенка, но когда так случилось, я не был против наследника для моего рода, мы оба захотели его оставить. Для матери Себастьяна ребенок был возможностью продолжить ее магический род, не в этом поколении, так в следующем. Себастьян не запланированным ребенком, но был весьма желанным. А через год после его рождения она… ушла. Ее исследовательский интерес к магии увлек ее в другую часть континента, к руинам, о которых она мечтала с детства. Мы остались в дружеских отношениях. Она навещает сына раз в несколько лет. Она жива, здорова и счастлива в своих экспедициях. Мы оба получили то, что хотели от наших отношений. И они давно завершены.

Виктор повернул голову и посмотрел на меня прямо, открыто, у меня не было сомнений в том, что он говорит честно.

— Алисия, у меня нет ни неразорванных связей, ни бывших жен в других городах. Себастьян — мое единственное обязательство из прошлого. И он достаточно взрослый, чтобы понимать, что у его отца может быть своя личная жизнь.

После его слов повисло молчание. Поленья в камине почти догорели и воздух под куполом стал прохладней. Мне нравилась честность Виктора, его откровенность, рациональность взрослого человека, которая не скатывалась в подлость как у Сайруса. Пожалуй, в этом мы были похожи. Мне тоже не чужда практичность и прагматичность.

И все же не нужно было время, чтобы переварить его историю.

— Я не Сайрус, — произнес Виктор, погладив мою ладонь лежавшую на подлокотнике кресла. — Я не стану использовать тебя и выбрасывать, когда контракт истечет. И я не стану требовать от тебя того, чего ты не хочешь давать. Но я также не обещаю бурных страстей и безумных поступков. Я слишком стар и слишком устал для этого. Я могу предложить уважение, верность и… теплое место у своего очага и надежное плечо, на которое можно опереться в трудную минуту. Если тебе это интересно.

Он не просил ответа сейчас. Но без прикрас выложил все, что думал по поводу “нас”.

Снаружи снова завыл ветер, от которого надежно защищал стеклянный купол. А я сидела и смотрела на этого непохожего на других дракона, пытаясь понять, чего же я хочу на самом деле.

Обратный путь в карете был другим. Сидя на верху смотровой башни, мы оба были довольно откровенны с друг другом, поделившись историями из прошлого, неприукрашенными, местами тяжелыми. И как ни странно, это не отталкивало, не добавляло неловкость. Наоборот наше влечение к друг другу стало более глубоким.

Когда карета остановилась у заднего входа моего дома, в тени узкого переулка, Виктор не стал сразу открывать дверь. В темноте салона его рука нашла мою и теплые пальцы сплелись с моими.

— Я рад, что ты согласилась на эту встречу, — произнес он почти шепотом.

— Спасибо, что пригласил и показа то чудесное место, — ответила я так же тихо.

Виктор наклонился и поцеловал меня. Неторопливо исследуя мои губы и, неспешно поглаживая плечи и шею. В нем было столько неторопливой уверенности, что я отвечала все смелее и смелее. Чувствуя, как все тело отзывается на его прикосновения, на теплый вкус его губ, на твердую линию его плеча под моей ладонью. Во мне просыпалась та самая страстная женщина, о существовании которой я почти забыла. И это было пугающе и безумно прекрасно одновременно.

Виктор оторвался, и мы оба тяжело дышали. Его лоб снова прижался к моему.

— Я совершил сегодня стратегическую ошибку, — прошептал он, и едва заметно усмехнулся. — Надо было везти тебя не на башню, а в свою оранжерею. Там тоже видны звезды, пахнет тропическими цветами и… — он сделал паузу, и его следующая фраза прозвучала низким и чуть хрипловатым голосом, — там я бы так легко тебя не отпустил.

Мое сердце бешено заколотилось. Он так прямо и откровенно намекал на совместную ночь. На то, что логично следует после жарких поцелуев в темной карете. И он говорил об этом без давления, просто констатируя факт своего желания. Жара разлилась по всему телу, и я поймала себя на крамольной мысли, что готова сама произнести: «Так заходи же».

Но остатки здравого смысла и страх перед слишком быстрым шагом взяли верх.

— Это… звучит заманчиво, — выдохнула я чуть хрипловато. — Но, пожалуй, остановиться на башне было правильным решением. В этот раз.

Виктор тихо рассмеялся, признавая мою правоту.

— Ты безжалостна, леди Арден. Но я уважаю правила. Даже если они сводят меня с ума.

Мы еще раз быстро поцеловались, оба испытывая досаду, — слишком быстро этот приятный вечер закончился. На пороге у заднего входа в дом я обернулась. Виктор стоял у кареты, и его высокий и темный силуэт отчетливо выделялся на фоне снега.

— Спокойной ночи, Алисия.

— Спокойной ночи, Виктор.

Я проскользнула внутрь, тихо закрыв дверь, и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь в коленях и безумный стук сердца. В доме было тихо. Где-то в глубине горел свет, то ли в лавке, то ли на кухне. Интересно, Бель уже закончила ночную смену?

Я хотела снять пальто и собиралась проверить лавку, как вдруг из кухни донеслись голоса.

Знакомый до боли низкий, бархатистый голос.

И смех Бель. Какой-то нервный и неестественно высокий.

По спине пробежали ледяные мурашки. Сердце, только что взволнованно бившееся от чувственных поцелуев и страсти, замерло и упало куда-то в пустоту.

Я знала этот голос. Я прожила с ним двадцать лет.

Медленно, словно во сне или трансе, я прошла по коридору и остановилась в дверном проеме кухни.

За моим столом, развалившись на моем стуле, сидел Сайрус Арден. Перед ним стояла моя чашка с дымящимся травяным чаем и тарелка с остатками вечерних пирожков. Бель сидела напротив, натянув на бледное лицо улыбку и теребя край фартука. Она первая увидела меня, и в ее глазах вспыхнула паника.

Сайрус медленно повернул голову. Его холодные, оценивающие карие глаза, скользнули по моему лицу, по растрепанным после поцелуев волосам, раскрасневшимя щекам, по пальто, которое я так и не сняла. На губах бывшего мужа играла знакомая снисходительная полуулыбка.

— А, вот и хозяйка вернулась, — произнес Сайрус гладким, ядовитым тоном. Таким как я помнила, но раньше не замечала этих неприятных ноток. — Как раз вовремя. Мы с дочерью уже начали беспокоиться. Не поздновато ли для