История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Когда рослый мужчина вошел в комнату, Цзян Сюэнин показалось, что потолок стал ниже.

– Вы быстро вернулись, – заметила она.

– В управе наступило затишье, я и так собирался домой.

Все было с точностью до наоборот: хлопот хватало с избытком. Когда прибежал Наньчжоу, Чжоу Иньчжи выслушивал, как тысячник Чжоу спорит с Чжан Чжэ, секретарем Палаты наказаний. Узнав, что «конь подыхает», он сразу понял, что дело нечисто, ведь утром сам кормил животное и ничего необычного не заметил. Сделав вид, что встревожен, сотник доложил о проблеме начальству и поспешил домой. По дороге он расспросил Наньчжоу и убедился: все верно, это пришла Цзян Сюэнин.

Чжоу Иньчжи был выходцем из низов, сам пробивал себе путь и питал честолюбивые помыслы, а потому даже перед хрупкой на вид Цзян Сюэнин не выказывал ни тени высокомерия – напротив, держался подчеркнуто скромно.

– Впрочем, если бы вы подождали еще пару дней, я бы пришел к вам и сам.

Цзян Сюэнин давно догадалась, о чем пойдет речь, но прикинулась удивленной:

– О?

Тот пояснил:

– Недавно тысячник Чжоу арестовал преступника без письменного разрешения Палаты наказаний, и секретарь Чжан Чжэ подал на него жалобу, требуя наказать виновного по всей строгости закона. Хотя у первого есть кое-какие связи в столице, уладить такое непросто. Что станет со вторым, пока неясно, но вот свое место тысячник Чжоу, скорее всего, не сохранит. Значит, оно скоро освободится, а я человек без влияния, денег и связей, поэтому и собирался, не стесняясь, просить у второй барышни помощи.

Как ни странно, даже эта история не обошлась без Чжан Чжэ. О его службе в ранние годы Цзян Сюэнин знала мало, и как он сумел одолеть тысячника Тайной стражи, ей было неведомо.

Девушка опустила ресницы. У нее изначально был четкий план. Она лишь не учла, что Чжоу Иньчжи заговорит первым, избавив ее от лишних слов. Что ж, так даже лучше.

Подумав, она уточнила:

– Вы хотите, чтобы я порекомендовала вас Янь Линю?

Чжоу Иньчжи сел справа от гостьи – на место, предназначенное человеку ниже по рангу. В его ястребиных глазах мелькнул холодный блеск.

– Дом Юнъи-хоу не уступает роду Сяо, его голос имеет вес при дворе. К тому же вы с наследником в добрых отношениях, а он уже почти достиг совершеннолетия. Если я заслужу его благосклонность, в будущем смогу пригодиться и вам.

Сотник явно намекал на ее брак с наследником дома Юнъи-хоу. В прошлой жизни Чжоу Иньчжи обратился к ней с просьбой, потому что она поручила ему разузнать, кто такой Шэнь Цзе, – само собой, рассчитывая на помощь, девушка не отказала. Но в этой жизни Цзян Сюэнин уже знала о принце и не нуждалась в услугах. Однако…

Она сдержанно улыбнулась:

– Мой отец – помощник главы Палаты финансов. Он не возглавляет Палату чинов, но все-таки занимает не последний пост в одном из шести главных ведомств. Если вы хотите получить место тысячника, почему обратились не к отцу, а ко мне? Разве это не странно?

Чжоу Иньчжи удивился: с каких это пор вторая барышня так хорошо разбирается в придворных делах? Он ведь считал ее избалованной, пустоголовой девчонкой, которая развлекалась с наследником Янем и попадала в неприятности.

Сотник молча смотрел на Цзян Сюэнин, не зная, что ответить, а она между тем продолжала:

– Вы просите порекомендовать вас Янь Линю – это можно устроить. Но прежде я задам вопрос. Именно ради этого я сегодня пришла.

Чжоу Иньчжи бесстрастно кивнул:

– Спрашивайте.

– Решение по делу тысячника Чжоу еще не вынесено, а вы уже спешите с моей помощью подобраться к Янь Линю, – сказала Цзян Сюэнин. – Не потому ли, что хотите не просто получить повышение, а еще и послужить следствию по делу Пиннань-вана, которое вновь ведет Тайная стража? Вас собираются заслать в дом Юнъи-хоу, чтобы вы все разведали?

Раздался пронзительный скрип – это Чжоу Иньчжи вскочил с места, задев ножку стула, и та скребнула по полу. Он недоверчиво уставился на Цзян Сюэнин, его зрачки сузились. На дело Пиннань-вана ему намекнули всего лишь два дня назад, а утром начальник вызвал его на разговор и отдал секретный приказ, о котором Чжоу Иньчжи никому не обмолвился. Однако Цзян Сюэнин только что назвала вещи своими именами. Откуда она узнала?!

Увидев его потрясение, та поняла, что угадала, и ее охватила тоска. Неудивительно, что в прошлой жизни Чжоу Иньчжи погиб так трагически. Тогда дом Юнъи-хоу оказался втянут в старое дело о мятеже Пиннань-вана, имущество рода изъяли, семейство отправили в ссылку… и все это не без участия Чжоу Иньчжи. Поэтому Се Вэй и велел изрешетить его стрелами, обезглавить и выставить голову исполнителя у дворцовых ворот… А ведь именно Цзян Сюэнин в свое время привела эту змею к Янь Линю.

Девушка на мгновение прикрыла глаза:

– Чжоу Иньчжи, если хотите выжить, прислушайтесь к моему совету. Это дело слишком серьезное, лучше не ввязывайтесь. Если добьетесь успеха, быстро прославитесь, но, если переусердствуете, впереди ожидает только смерть, и даже похоронить вас будет некому.

После откровенного разговора с Чжоу Иньчжи вторая барышня задержалась в его доме еще на полчетверти часа, а затем удалилась. Становилось поздно, и она боялась, что Янь Линь заждался ее в «Тереме заоблачной выси». После ухода гостьи Чжоу Иньчжи долго сидел в главной комнате с мрачным лицом, пока не вошла Яонян.

– Господин, вы… вы в порядке? – с испугом воскликнула она.

Тот медленно повернул голову и выглянул во двор. В одном из углов находилась конюшня. Там, опустив голову в кормушку, стоял гнедой конь редкой породы. Чжоу Иньчжи купил его два года назад, когда получил чин сотника Тайной стражи. Каждый день он сам кормил жеребца, а потом выезжал на нем за город.

Мужчина долго смотрел на любимца, потом подошел и провел рукой по гладкой блестящей гриве. Конь узнал хозяина и ласково ткнулся мордой в ладонь. Но Яонян, стоявшая под навесом у дома, отчетливо видела: свободной рукой Чжоу Иньчжи вытащил из-за пояса нож.

– Господин! – вскричала она.

Острый клинок рассек жеребцу горло. От боли тот взвился на дыбы и опрокинул подпорку конюшни, но Чжоу Иньчжи мертвой хваткой удержал его голову. Потоки крови хлынули из раны, заливая сотника с головы до ног. Его удар был точным и смертельным – животное несколько раз дернулось и вскоре рухнуло.

Лишь тогда Чжоу Иньчжи обессиленно опустился на колено посреди алой лужи. В одной руке он сжимал окровавленный нож, другой бережно коснулся головы павшего коня. Проследив, как тот испустил последний вздох, мужчина медленно проговорил:

– Запомни: сегодня никто ко мне не приходил. Я отлучился со службы, потому что у меня