История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Глава 16. Нападение

В прошлой жизни именно Чжоу Иньчжи расследовал дело о причастности семьи Янь к заговору. Взойдя на престол, Шэнь Цзе оправдал дом Юнъи-хоу, а его изрешетили стрелами и обезглавили по приказу Се Вэя. Этим все сказано: Чжоу Иньчжи явно был замешан в нечистых делах. Он стремился исключительно к власти и высоким постам и ради цели не гнушался ничем. При этом действовал осторожно, не оставляя улик, оттого его не сразу удалось подловить и именно поэтому Цзян Сюэнин обратилась к нему.

Однако теперь она во дворец не собиралась. Связываться с таким человеком – все равно что просить у тигра шкуру. Тем не менее сейчас он единственный, кто способен поведать о ходе расследования дела о мятеже. А еще ведь Се Вэй может в любой момент взять и лишить ее головы. Так что даже если и не хочется связываться с Чжоу Иньчжи, выбора нет. Вот бы в этой жизни удалось избежать прежней грязи и обрести пресловутую свободу, о которой твердила Ю Фанъинь…

С тяжелым вздохом Цзян Сюэнин снова села в экипаж и приказала:

– В «Терем заоблачной выси».

Уже начинало смеркаться. Перелетные гуси давно затерялись на темном небе.

На верхнем этаже «Терема заоблачной выси» почти не осталось посетителей, лишь горстка людей распивала вино. Вальяжный и расслабленный Чэнь Ин, полгода назад ставший помощником главы Палаты наказаний, небрежно вертел в руке кубок с хорошим вином.

– Тайная стража всегда подчинялась только императору, – сказал он. – Раз уж они взялись за дом Юнъи-хоу, то, боюсь, такова воля государя. Приспешники Пиннань-вана уже несколько дней томятся в тюрьме Палаты наказаний, но ни один не признался. Сегодня мне велели взяться за дело – допросить их как следует: может, хоть что-нибудь получится вытянуть. Господин младший наставник, вы ведь всегда рядом с правителем – не намекнете ли, что именно он хочет от них услышать?

В последние годы Чэнь Ин прославился как суровый дознаватель: он не щадил подозреваемых и действовал с поистине бесчеловечной жестокостью. Именно благодаря этим методам помощник главы раскрыл немало крупных дел и добился впечатляющих результатов в провинциях. В числе его заслуг значилось уничтожение сторонников секты Небесного учения в Цзянсу. Впрочем, одно он умел особенно хорошо: угадывать желания начальства. А вблизи от трона истина не всегда имеет значение – куда важнее знать, что хочет услышать император.

Его собеседник, сидевший напротив, в этот день не читал лекций и во дворце не появлялся, поэтому оделся скромно: в просторное белое одеяние с широкими рукавами и без украшений. Волосы были собраны и заколоты простой шпилькой из черного дерева без указания на чиновничий ранг. Он даже не поднял взгляда. На столе перед ним лежал только что изготовленный цинь, прошедший одиннадцать этапов изготовления[70]: лаковая поверхность сияла как зеркало, ножки – так называемые гусиные лапки – были надежно закреплены. Мужчина сосредоточенно продевал в отверстия струну.

В глазах Чэнь Ина блеснул огонек.

– Наш государь с виду великодушен, но, по моему скромному мнению, слишком уж подозрителен.

Се Вэй как раз закончил натягивать первую струну и аккуратно наматывал ее на правую «гусиную лапку» на нижней деке. Чэнь Ин не удержался и снова взглянул на него:

– Вы ведь были одним из тех, кто помогал государю взойти на престол, а вас удостоили всего лишь почетного, но пустого звания младшего наставника наследного принца. Даже не старшего. Вы, по сути, помогаете императору не сходить с истинного пути, однако не имеете титула, а этот никчемный монах Юань Цзи ничего путного в жизни не сделал, и все же император пожаловал ему титул государственного наставника[71] и назначил руководить делами Палаты церемоний. Будь у меня хотя бы десятая доля ваших талантов, я бы с таким не смирился. Господин Се, неужели же вы не чувствуете ни капли обиды?

Пальцы Се Вэя с чистыми, прозрачными, мягко блестящими ногтями были словно созданы для игры на цине. Не отвлекаясь от струн, он спокойно ответил:

– Господин Чэнь, соблюдайте осторожность в выражениях. Его величество – властелин Поднебесья. Разве можно пытаться угадать его мысли? Я всего лишь книжник, сведущий в теории, без опыта в делах. Досточтимый Юань Цзи еще до восшествия государя на престол не раз беседовал со мной о путях истины. Его познания в буддизме весьма глубоки, с этим нельзя не считаться. Его величество назначил Юань Цзи своим наставником, и не без оснований. Гром и дождь, гнев и милость подчинены воле монарха. Почему мне должно быть обидно?

Чэнь Ин усмехнулся, явно не согласившись:

– Что справедливо, а что нет – при дворе и в народе все хорошо понимают. Посоветуйте лучше: как допрашивать этих людей?

– Как положено, так и допрашивайте, – отозвался Се Вэй.

Чэнь Ин нахмурился:

– А если ничего не получится вытянуть?

– Не справитесь – найдется тот, кто считает, что справится.

У Чэнь Ина похолодело в груди: он все понял, поспешно поставил кубок на стол, поднялся и отвесил глубокий поклон.

– Благодарю господина Се за наставление.

Тот по-прежнему занимался инструментом: продолжал натягивать струны, изредка чуть касаясь их пальцами, чтобы проверить звук. На верхнем этаже повисла тишина. Закатное солнце окутало фигуру Се Вэя мягким сиянием, но его облик ничуть не изменился, лишь длинная тень вытянулась на полу за спиной.

Чэнь Ин знал: над этим цинем тот трудился три года и очень его ценил. Теперь, когда пришло время натягивать струны, его скупые ответы уже великая щедрость. Понимая, что пора оставить его в одиночестве, помощник главы Палаты наказаний решил уйти, почтительно поклонился и спустился по лестнице.

После его ухода Цзянь Шу, который все это время стоял в стороне с мечом, нахмурился. Он был молод, но вовсе не безрассуден и, подумав, осторожно спросил:

– Господин, вы позволите им и дальше вести расследование?

– Не будет Чэнь Ина – найдется кто-то другой, – ответил Се Вэй.

Цзянь Шу промолчал. Прошло немного времени, и по лестнице поднялся прислужник с лакированным подносом, полным закусок и вина.

– Вот ваш заказ, господин.

Цзянь Шу снова сдвинул брови:

– Наш господин ничего не заказывал.

Слуга удивился:

– Разве вы не просили того господина, который недавно спустился, сделать заказ?

Парень выглядел как самый обычный прислужник, но его лицо казалось незнакомым, а говорил он с едва различимым южным акцентом.

«С каких это пор, интересно, в «Тереме заоблачной выси» появился такой слуга?»

Цзянь Шу почуял неладное, вскинул брови, выхватил меч и крикнул:

– Господин, берегитесь!

Самозванец сразу понял, что его раскусили. Маска наивного дружелюбия вмиг сменилась злобным оскалом ярости. Он метнул в Цзянь Шу поднос с едой, вытащил меч длиной полтора чи и бросился к Се Вэю.

– Умри!

Се Вэй успел только подняться, держа в руках цинь, а клинок уже был рядом. Послышался звон, четыре натянутые струны лопнули