Без права на счастье - Катерина Крутова

— Какую музыку любишь, красавица, а? Есть На-на, есть Андрюшка Губин, есть…

Одно взгляда Варшавского хватает отшибить у торговца тягу к девушкам и вернуть увлечение собиранием падающих кубических фигур.

— Не думал, что это проблема, — Герман берет ее под руку и практически тащит за собой между торговыми рядами, игнорируя приглашения зазывал.

— Не хочу быть обязанной, — шепчет Вера, едва поспевая за широкими шагами мужчины. И только сказав это, осознает, что уже обязана и без денег. Одно то, что она не в заточении на хате Кравчука и все еще жива, делает ее навечно должницей Варшавского.

— С зарплаты отдашь, — Герман резко останавливается у небольшого павильона, отличающегося от прочих собственной примерочной, несколькими зеркалами и даже диванчиком для мужчин, ожидающих, пока их спутницы определятся с нарядом.

— Нам нужно пальто, сапоги, деловой костюм, пара блуз и что там еще девушка выберет, — после приветствия сообщает Верин спутник продавщице. Та мгновенно меняет скучающе-высокомерное выражение на заискивающее, учуяв запах денег потенциального покупателя. Девушку женщина едва удостаивает взглядом, зато вокруг Германа лебезит, норовя подсунуть самое дорогое. Но Вера всерьез намерена вернуть все до копейки, потому скрывается за ширмой с простым темно-синим костюмом, вроде школьного. Надо ли ей согласовывать выбор с Варшавским? В конце концов, пока платит-то он? Мельком глянув в зеркало, выглядывает и зовет:

— Посмотришь?

Юбка карандаш облегает бедра, но задняя шлица оставляет свободу движениям, на фоне голубой блузы бледная кожа отдает синевой, а стойка воротника скрывает на шее следы укуса.

— Тебе идет, — мужской взгляд оценивает с головы до ног, чуть дольше прочего задерживаясь на груди, кончик языка непроизвольно облизывает губы, а хриплый кашель маскирует явный интерес. — Не хочешь выбрать что-то поярче и пораскованнее?

— Нет! — слишком резкое и громкое привлекает продавщицу. Приходится признаться едва слышно, — не хочу внимания.

Через полчаса Вера спускается по лестнице универмага в новом драповом пальто и коротких замшевых сапожках, а Герман, точно паж, несет позади пакеты с одеждой. У него заняты руки — не сможет схватить ее или вытащить ствол. Можно попробовать сбежать, до перекрестка метров двадцать, там свернуть во дворы и… Что дальше — на попутке домой? Вот только — кто встретит ее у подъезда — парни Варшавского или недобитая братва Шланга, или пришедший за своим товаром лысый Ильич? Вера замедляет шаг и коротко улыбается поравнявшемуся с ней мужчине.

* * *

Холдинг «Стройинвест» занимает весь первый этаж нового бизнес-центра. Шувалов встречает их в дверях, на ходу жмет руку Герману, а Верке бросает небрежное:

— Лида введет тебя в курс дела. Вечером созвонимся, вызвали в Управление, — это уже адресовано Варшавскому. То, что Саныча не будет в офисе, действует успокаивающе. Правда, названная Лидой похожа на него как две капли воды с поправкой на женский пол. Тот же высокомерный взгляд маленьких глаз сквозь оправу очков, не золотых, а серебряных, инкрустированных на дужках кристаллами, примерно та же комплекция, только рост ниже и явно лучший вкус в одежде.

— Лидия Александровна Шувалова, президент холдинга и старшая сестра Сан Саныча, — представляет Герман и все встает на свои места. — Тебя познакомят с должностными обязанностями, а вечером я заеду и отвезу домой. Здесь есть своя столовая — для сотрудников питание бесплатно.

— А если я решу сбежать? — она шепчет так тихо, что даже стоящий рядом Герман не должен услышать. Но он приобнимает за плечи, и говорит так, что даже губы почти не шевелятся, зато слова точно вбиваются в мозг:

— Сбежишь, будешь последней дурой. И, скорее всего, мертвой дурой.

Мужчина отстраняется, переключает внимание на сестру Шувалова, говорит ей что-то обтекаемо вежливое, а Верке хочется задержать прикосновение. Не потому, что приятно, а оттого, что страшно вновь остаться одной.

— Здесь ты в безопасности, — почувствовав ее дрожь, напоследок повторяет Варшавский.

«Если бы», — возражение остается в мыслях. Удерживать Германа и уж тем более бежать за ним — нелепо, глупо и не поможет.

Следующие несколько часов Вера Смирнова непрерывно отвечает на вопросы и проходит всевозможные спонтанные тесты. Так ее уровень английского проверяют прямо в коридоре, вручив мобильный и заставив вести беседу с неким Ингваром из Стокгольма, который сильно интересуется театральными постановками и удивляется, как может жительница пригорода культурной столицы России не владеть информацией о премьерах на большой сцене. В этот момент Вера мысленно благодарит мать и годы в английской спецшколе, но проклинает настырного шведа, кажется, решившего узнать у нее всю театральную афишу.

Знакомство с ксероксом и факсом Лидия Александровна поручает улыбчивой девушке с непослушными рыжими кудряшками, то и дело выбивающимися из шпилек высокой прически. Она представляется помощником юриста и с первых слов вызывает у Веры симпатию. Рыженькую зовут Алина, и вместе девушки отправляют около пятидесяти факсов с приглашением партнерам фирмы на праздничный ужин в честь дня рождения фирмы и по совместительству Нового года.

— Так ведь еще середина ноября? — удивляется Вера.

— Все люди деловые, мероприятия надо внести в график. Факс — для секретарей и личных помощников, ближе к дате будут именные приглашения — в золотых конвертах с вензелями, как положено, — Алина смеется так заразительно, что Вера невольно улыбается в ответ. Они вдвоем обедают и потом еще битый час мучают сканер бессчетными копиями каких-то инструкций и форм.

— Ты с Германом Палычем приехала? — от любопытства под веснушками даже проступает румянец. Алина явно ждет от новой знакомой подробностей, но Вера ограничивается коротким «да».

— Я рада, что здесь появился кто-то молодой, — доверительно шепчет, прощаясь, помощник юриста, решившая оставить расспросы на будущее. — А то тут даже поговорить было не с кем. Все made в глубоком… хм… СССР.

Финалом устроенных Лидией проверок на профпригодность становится знание компьютера. На Веркину скорость печати Шувалова раздраженно кривится, но даже сквозь поджатые губы и прищуренные глаза начальницы Смирнова понимает — тест пройден.

— Где вы изучали ПК, Вера Сергеевна? — женщина впервые за день смотрит на нее не с высокомерным уничижением, а с интересом.

— На курсах, но я еще не закончила. Осталось пара занятий и получу корочки, — Верка надеется, что это правда. Как знать, может за минувшую неделю ее уже отчислили, несмотря на оплату вперед?

— Вам надо подтянуть навыки машинописи и деловой английский, — вновь возвращается высокомерный тон. — И внешний вид.

Девушка чуть не начинает извиняться — отсутствие макияжа, едва заметные, но если приглядеться, все еще видные синяки, собранные в хвост волосы — побитая