Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

Она привалилась к краю кушетки и скрестила руки на груди:

— Там есть и другие нюансы, я уверена. Взаимосвязь между колониями и то, как ему удаётся просто виртуозно мимикрировать под ткани хозяина. В смысле, нужно пиздец как сильно приглядываться, чтобы заметить, что с организмом что-то не так.

Ладно, походу, обратного пути из зомби у меня не было.

— А что насчёт мозгов? Какого хера он заставляет нас хотеть именно мозги?

— Прионы! — гордо улыбнувшись, выдала она. — И это основа того, над чем я работала последние несколько лет. Прионы неуничтожимы — по сути, это бессмертные белки. Твоя паразитическая зомби-колония использует эти прионные белки как строительные блоки и как топливо. И самый сок в том, что каждый раз, когда хозяин жрёт мозги, паразит получает свежую заправку. А так как у него есть личный прямой кабель в мозг хозяина, он может подать команду пойти и раздобыть ещё мозгов, как только запасы прионов начинают истощаться. Если хозяин не может найти хавчик прямо сейчас, паразит включает ответные меры. Во-первых, он закрепляет свои позиции в мозгу и начинает высасывать ресурсы из других мест. А когда колония начинает голодать и отключать целые сектора, первыми под нож идут системы жизнеобеспечения хозяина — отсюда и гниение, и отваливающиеся куски тела. В конце концов, это же не благотворительность.

— Ну разумеется, — слабо выдохнула я.

— Так как прионные блоки, которые он использует, неуничтожимы, самой колонии поначалу норм. Но ткани хозяина деградируют, кроме мозга — мозг паразиту всё ещё нужен в рабочем состоянии, чтобы заставлять это гниющее тело пытаться раздобыть ещё мозгов… Пока в итоге у него окончательно не кончится пар, и хозяин вместе с паразитом не сдохнут.

Когда она закончила, я пару минут сидела молча. Из всей этой зауми я поняла далеко не всё, но суть уловила: вылечить меня нельзя, а в человеческих мозгах содержится какая-то херня, без которой этому паразиту пиздец.

— И ты делаешь искусственные мозги? — наконец спросила я.

По её лицу пробежала лёгкая гримаса.

— Я пытаюсь создать заменитель, но выделить то, что конкретно поглощает паразит, оказывается дико сложно.

— Но она близка, — вставил Маркус. — И когда у неё всё получится, это изменит абсолютно всё для таких, как мы.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что вижу в этой схеме кучу подводных камней, но вовремя прикусила язык. Маркус явно боготворил своего дядю и вряд ли бы обрадовался, если бы я указала на очевидную вещь: Пьетро вряд ли станет раздавать эти искусственные мозги за спасибо. Плюс, если кормить зомби вдруг станет проще простого, почему бы вообще всех подряд не превратить в зомби? От этой мысли меня знатно передёрнуло, это было как-то крипово. Пока паразита кормят, он вроде относительно безобиден, но откуда нам знать, что он не контролирует нас как-то ещё, чего мы даже не просекаем?

— Звучит круто, — сказала я вместо этого. — Но раз уж я только что прослушала главный биологический урок в своей жизни, может, вы мне, блядь, объясните, как Зик — которому, на минуточку, Эд начисто отрубил башку — объявился в вашей лабе, да ещё и выглядел лет на двадцать старше, чем раньше?

На лицо Софии снова вернулся страх.

— Я не знаю, — призналась она, бессильно опускаясь на кушетку.

— Тогда, может, вы просветите меня насчёт этих «зомби-группировок», о которых ты заикнулась раньше? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

Маркус нахмурился:

— Есть другие зомби, которые не согласны с тем, как Пьетро хочет всё организовать. Исследования Софии ещё не закончены, но это всё равно годы работы. Если другие до них доберутся, они легко найдут другого нейробиолога, который всё доделает. И тогда они по сути подомнут под себя весь рынок и будут контролировать распределение.

— Ну да, а ты мне сейчас начнёшь затирать, что твой дядя не станет контролировать распределение? — вырвалось у меня в едва скрываемом раздражении.

София от этих слов аж побелела. На лице Маркуса вспыхнула злость, но я перла напролом.

— Скажи мне честно — ты реально думаешь, что он собирается раздавать эти фейковые мозги направо и налево — вообще всем? Даже тем, кто не входит в его «круг»? — я саркастично изобразила пальцами воздушные кавычки.

Желвак на его челюсти дёрнулся.

— Нет, конечно, нет. Но он не станет гнуть конские цены. Он вложил в это кучу денег, если ты не в курсе. И он не собирается наживаться на наших сородичах.

— Ну да, ну да, — буркнула я. — Но ты при этом железно уверен, что любая другая банда зомби точно станет?

Его мина стала ещё мрачнее:

— Такой вариант вполне возможен. Я считаю, что Пьетро лучше всех подходит для того, чтобы организовать эффективное и честное распределение.

«Твой дядя — грёбаный мафиози!» — хотелось взвыть мне, но я сдержалась. Маркус сейчас явно был не в том состоянии, чтобы воспринимать чужую точку зрения. Насколько глубоко укоренилась эта его преданность дяде? Как далеко он готов зайти, чтобы угодить Пьетро? И какого хера? Это просто слепая благодарность за то, что тот спас ему шкуру?

— Ладно, проехали, — как можно непринуждённее бросила я и выдавила улыбку.

Его лицо немного разгладилось, из чего я поняла, что он повёлся на мою резкую капитуляцию. «Он меня недооценивает», — осознала я с какой-то странной тоской внутри.

— Короче, — продолжила я, — тот чувак был одет в форму охранника. — Я переключила внимание на Софию. — Если он реально работал на какую-то другую зомби-мафию, — господи, до чего же тупо это звучало, — как он вообще мог пронюхать про твои исследования?

Она нервно сглотнула и покосилась на Маркуса.

— Вот это охуительный вопрос, — мрачно пробормотал он, и его губы сжались в недовольную гримасу. — О том, чем занимается София, почти никто не знает. А это значит, что у нас где-то завелась крыса или крот.

— Ну окей, — протянула я.

Он сам-то понимает, насколько дико всё это звучит? Хотя с другой стороны, сам факт того, что мы грёбаные зомби — это уже пиздец какой бред, напомнила я себе. Почему бы тогда не устроить шпионские разборки в стиле «секретных агентов» между зомби-кланами?

— Всё это так дико интересно, — закинула я удочку с другой стороны. — Я бы с удовольствием съездила посмотреть, как у вас там всё устроено, и как ты делаешь эти искусственные мозги.

В её глазах на секунду мелькнула паника, и она резко замотала головой:

— Нет, это абсолютно