Судьбы мертвых - Тесия Цай

– Не говорите такую чушь, – ответила я, лихорадочно соображая, как спасти его. – Вы хотели жить свободной, ленивой жизнью, помните? Что стало с принцем, которого заботит только он сам?

Жэнь выдавил слабую улыбку:

– Оказывается, такие принцы абсолютно бесполезны. Их смерти ни на кого не повлияют, поверьте.

Я сердито взглянула на него:

– Для меня вы не бесполезны.

Он поморщился, хватаясь за висок. И, вновь сосредоточившись, ответил:

– Обещаю, что о вас и о вашей семье позаботятся. Когда я умру, вы ведь сможете вернуть мое тело чиновнику И – и получить хорошую плату за свои услуги. Не такую сумму, о которой мы договаривались, но этого должно хватить.

– Я не это имела в виду, – возразила я, делая еще один шаг вперед. – Вы не можете умереть, ваше высочество. Я не позволю.

Он отшатнулся, вытягивая руку, чтобы не дать мне подойти ближе.

– Кто я для вас, чтобы вот так колебаться? Чем быстрее вы с этим покончите, тем скорее продолжите путешествие без моей назойливой болтовни. Я знаю, вы предпочитаете тишину.

Я не ответила на его натянутую улыбку:

– Сейчас не время для шуток, Жэнь. Мы говорим о вашей жизни. Я не могу вот так ее отнять.

– Но вы должны – ради вашей безопасности и безопасности этого города. – Он снова дернулся, его дыхание участилось. – Госпожа Кан, пожалуйста. Вы должны очистить меня сейчас же.

– Жэнь…

Он согнулся пополам, испуская еще один тихий, мучительный стон. Я чувствовала себя такой же беспомощной, как в иллюзии с матерью, и мои мысли были абсолютно пусты и бесполезны перед лицом чужой боли. Как только я потянулась коснуться принца, он снова вздернул голову.

– Столько слов! – воскликнул он, и его голос сочился раздражением.

Я застыла, узнав яд Юянь:

– Нет.

Цзянши усмехнулась, заправляя в прическу выбившуюся прядь волос.

– Как это глупо – тратить зря драгоценное время, которое этот мальчишка украл ради тебя. А я-то считала тебя умной девочкой. Теперь ты просто умрешь.

Я выставила вперед посох, когда Юянь атаковала. Цзянши отбила его, получив ожог, и толкнула меня на землю. Я выставила вперед руки и со всего размаху приземлилась на ладонь. Левое запястье хрустнуло. Горячая, яркая молния метнулась вверх к моему плечу.

И тогда я закричала: боль была такой внезапной и ошеломительной, что я не смогла сдержаться.

Мой крик вогнал Жэня обратно в тело.

– Госпожа Кан, – выдохнул он, нависая надо мной в ужасе, и руки его дрожали. – Мне так жаль, я…

– Вы не… вы не виноваты, – выдавила я, хотя едва могла сосредоточиться на его расстроенном лице: перед глазами все плыло от боли.

– Вы должны меня остановить. – Он упал на колени передо мной. А потом трясущимися руками вытащил один из очищающих талисманов, которые я ему дала, и предложил его мне, как нож. Он держал бумагу так аккуратно, будто она обжигала ему кожу. – Сделайте это ради вашего отца.

Я напряженно втянула в себя в воздух, пойманная в ловушку его словами о ба. Нечестный ход. Но не зря к нему прибегнул. Мой отец – моя семья – всегда стояли на первом месте. И пусть я до отвращения не хотела отнимать жизнь Жэня, мне приходилось выбирать.

Со стоном от боли в запястье я перенесла вес на бедро, приподнимаясь.

– Простите меня, – прошептала я, принимая талисман здоровой рукой.

Жэнь попытался улыбнуться своей убийце:

– Все хорошо. Все будет хорошо.

Я уже поднимала талисман фу к его голове, когда он внезапно отшатнулся от моей руки и поднялся.

– Не трогай меня!

Юянь.

– Я не позволю какой-то жрице разрушить все, над чем я работала, – зарычала цзянши. – Это тело – мое! Этот особняк, этот город, это возмездие – все мое!

– Жэнь!

Я с трудом поднялась на ноги, грудь сдавливал страх.

Он вернулся и сделал нетвердый шаг вперед, хватая меня за плечо. А потом выдавил с кашлем:

– Давайте.

В этот раз я не колебалась. Прижала талисман к его лбу и пнула посох, чтобы звон колокольчиков разнесся по всему двору. Заклинание сорвалось с языка, четкое и уверенное. Жэнь выдохнул, а потом выскользнул у меня из рук. Он свалился наземь, а сияющая, очищенная ци Юянь поднялась из его безжизненного тела.

Не думая, я потянулась к энергии и зачерпнула ее рукой. Ее свет впитался в мои ладони и исчез. Я почувствовала, как по мне пронесся поток тепла и боль в теле потускнела. Даже вывихнутое запястье утихомирилось до тупой пульсации.

Но я отнюдь не почувствовала облегчения.

Под влиянием момента я понадеялась захватить ци для Жэня. Но не понимала, что мое живое тело тоже ее поглотит, сделав ци недоступной для того, кто больше всего в ней нуждался.

Ци пропала, и двор снова погрузился в тень, освещенный лишь огнем, мерцавшим из главного дома.

– Жэнь! – Я упала на колени рядом с неподвижным телом и сорвала с его головы очищающий талисман. Похлопала по щекам трясущимися руками. – Жэнь, пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста, умоляю. Это не смешно. Не смей меня пугать!

И тогда я поняла, что мне действительно страшно. Где-то за пару прошедших дней я привыкла, что Жэнь рядом. Что рядом тот, с кем можно поговорить и разделить тяготы путешествия. Я привыкла к Жэню – его поддразниваниям, его смеху, его теплу.

А теперь он умер, и я снова оказалась одна.

Мои плечи обмякли. Жэнь выглядел таким же, как тем утром, когда я нашла его лежащим на поле боя. Закрытые глаза. Бледное расслабленное лицо. Он как будто спал.

Но когда я схватила его за руку, она оказалась холодной, и он не сжал мои пальцы и не пошутил, что я чересчур беспокоюсь.

Несмотря на беспокойство, я не смогла его спасти.

В рядах правящей семьи, жадной до власти, Жэнь оказался единственным, кто был готов пожертвовать своей жизнью ради другого. Я обвиняла его в трусости и себялюбии, но в итоге он доказал, что эти обвинения ложны, запечатав свидетельство кровью.

А что же доказала я? Несмотря на все свои поношения царской семьи, я не смогла сделать ту самую вещь, о которой просила их: помочь человеку, за которого была в ответе.

Я уставилась на наши сцепленные руки, желая, чтобы он очнулся. Но он, разумеется, не встал. Он никогда больше не очнется.

А потом ко мне вернулись мягкие слова отца.

Эти руки могут больше, чем держать посох или писать талисманы кровью. Они могут поддерживать и исцелять раны, быть может, даже спасать жизни. Для этого тебе лишь нужно призвать силу внутри тебя.

Я села прямее, чувствуя, как меня ведет невидимая рука. Возможно, это моя мать давала