Судьбы мертвых - Тесия Цай

– Определенно, вы знаете о политике царства больше, чем показываете, – похвалила я.

– Ну, я знал, что у моего отца были могущественные друзья в Вэнь. Не то чтобы он скрывал это от меня. – Жэнь отвлекся на пару детишек, пробежавших через веранду. Их мать крикнула им убираться отсюда. – Я вижу эти семьи сегодня здесь… и это заставляет меня вспомнить, что я чувствовал в разуме Юянь. Глубочайшую злость – на Цзинов и на мою семью.

Я провела пальцем по краю чашки:

– Это правда: ваша семья навредила многим и в Вэнь, и в Сыань.

– Но я никогда не думал, что это было настолько ужасно, – сказал он еще более взволнованно. – Настолько намеренно.

– Сложно видеть всю правду, когда окружен роскошью и высокими дворцовыми стенами.

– Возможно. – Жэнь повернулся и накрыл мою ладонь своей. – Госпожа Кан, я признаю ошибки моей семьи по отношению к этому царству. Вы, как и люди, с которыми мы встретились, показали мне боль, столь очевидно причиненную короной. Я хочу это исправить, но мне нужна ваша помощь.

Я нахмурилась:

– Что я могу?

– То, что вы уже обещали, – сказал он. – Отвести меня в Байму. Я украл печать отца, прежде чем покинуть дворец…

– Что вы сделали?

– Я действовал из вредности, знаю. – Он махнул рукой и продолжил: – Но я не был настолько глуп, чтобы тащить ее с собой в армию. Я спрятал печать в Байму, когда проходил мимо. Теперь мне надо вернуть ее, чтобы передать брату.

– Нет, – выпалила я. – Вы не можете отдать ее первому принцу.

– Почему не могу?

– Потому что… – я подумала о принце, который навещал семью Цзин как раз перед их гибелью, – он разделяет интересы вашего отца. Он лично приехал собрать сведения о войсках Вэнь у семейства Цзин.

Брови Жэня сошлись на переносице.

– Нет, этого не может быть.

– Вы не видели его в воспоминаниях Юянь?

– Нет.

– Ну а я его видела, – сказала я, едва ли не защищаясь. – Он был здесь на празднике и разговаривал с мужем Юянь.

– И вы слышали, как они обсуждали тайны Вэнь?

– Ну… нет. Но я слышала, как Юянь обвиняла Цзин Жучана в том, что он работал на принца Лициня.

– Юянь мстила семье Цзин и царской семье. – Жэнь поднял ладони, когда я начала возражать. – И, как я уже сказал ранее, в некоторой степени она имела на это право. Но вы должны помнить и о том, что она тоже была неправедна. Откуда вам знать, что она верно поняла участие Лициня во всем этом?

Я тяжело вздохнула:

– Я… Наверное, ниоткуда. Но то, что ваш брат был здесь, все еще подозрительно.

Жэнь пожал плечами:

– Скорее всего, он приехал установить добрые отношения между семьей Цзин и моим отцом. Может, это не лучший выбор, но он действовал из благих побуждений, как почтительный сын. Уверен, ничего большего он не делал.

– Как вы можете быть так уверены? – с вызовом спросила я. – Принц Лицинь принимал сомнительные решения. Почему бы не убедить вашего отца сделать наследником вас? Судя по всему, печать у вас и так уже есть.

Он моргнул, захваченный вопросом врасплох:

– Потому что я не могу… то есть не хочу.

– Это невероятно эгоистичная причина, – сказала я. – А мы оба знаем, что вы не такой себялюбец, каким притворяетесь.

– Может, и такой.

Разумеется, он должен был знать, насколько неуверенно звучал его голос.

– Теперь вы нечестны, – сказала я.

– Ладно, – ответил он, запуская пальцы в волосы. Правда перелилась через край. – Но еще более себялюбиво было бы желать трона. Я гораздо менее подготовлен, чем мой брат, который усердно учился быть царем с тех пор, как начал ходить. Ну а я? Я предпочитал читать романы и слушать сплетни служанок про их кузин. Я лучше напишу пейзаж, чем царский указ. Даже если бы я желал трона, то лишь загнал царство в могилу и сделал только хуже.

Я сморщила нос:

– Вы просто круглый дурак.

Жэнь воззрился на меня, снова потрясенный моими словами:

– Простите?

– Вы говорите, что ваш брат более подготовлен, – продолжила я, – но долг царя и знание законов – всему этому можно научиться. Чему научиться много сложнее, так это искренней любви к людям. – Я похлопала его по груди, имитируя жест моего отца. – Вижу, вам не все равно, ваше высочество. Вы даже были готовы отдать жизнь за меня. С таким уровнем сопереживания вы смогли бы стать царем, который изменит все к лучшему.

– Я… – Он поджал губы, взгляд стал отсутствующим. Его рука перехватила мою и сжала. Потом он отдернул ее – прежде чем я начала слишком много думать о том, как горяча его хватка. – Нет-нет. Я не могу. Вы добры и верите в меня, но суть в том, что я не желаю править. А если не хотеть этого, как можно быть хорошим царем?

– Жэнь…

– Прошу вас, госпожа Кан, – он взглянул на местных, которые начали собираться рядом с воротами особняка, чтобы уйти, – не пытайтесь переубедить меня. Давайте лучше выполнять наше изначальное соглашение, чтобы я помог спасти вашего отца. Сейчас важно только это.

Я вздрогнула от его слов о ба. Я давно уже решила, что сделаю что угодно, чтобы спасти его, даже ценой других. Так, может быть, я не имела права читать Жэню нотации о долге перед народом, в то время как сама сделала очень мало, чтобы помочь своей ближайшей родне.

– Идемте, – оборвал мои мысли Жэнь. Он поднялся и протянул руку, криво улыбаясь. – Все уже готовы пойти по домам. Нам тоже стоит продолжить путешествие.

Я взглянула ему в лицо – такое теплое и в то же время настороженное. Это заставило меня вспомнить о коварстве Лициня в памяти Юянь. Мне все это не нравилось.

Но Жэнь не слушал моих доводов, так что стоило попробовать позже.

– Вам понадобится новый талисман фу, – сказала я.

Он цокнул языком.

– А я-то надеялся, что вы забудете.

– Я не забыла. Просто не хотела пугать местных жителей.

Его улыбка смягчилась.

– Тогда давайте сперва покинем городок, чтобы провести воскрешающий ритуал.

Я открыла рот, чтобы поспорить, но знала, что он прав в своей осторожности. Приняв его руку, я пробормотала:

– Хорошо, ваше высочество.

– Кстати, – сказал он, рывком поднимая меня на ноги, – теперь, когда мы спасли друг друга от ужасных смертей, могу я звать вас Сиин и на ты? «Госпожа Кан» кажется слишком формальным именованием после всего, что мы пережили.

Я обдумала вопрос, вспомнив, как Юянь использовала мое имя, чтобы обмануть меня. Но она была врагом, а это Жэнь. Жэнь, поставивший мою