Судьбы мертвых - Тесия Цай

была сделана из коричневой лотосовой пасты, и в воздухе повис сладкий запах. Я оторвала кусочек булочки, стараясь захватить равное количество теста и начинки, и отправила в рот.

– Вкусно? – спросила торговка, наблюдая, как я жую.

Я кивнула, потом проглотила.

– Объедение.

– Приятно видеть здесь путницу. – Торговка сыпанула муки на ладони и раскатала еще один кусок теста. – В Юэгуань в последние месяцы слишком тихо.

– И на источниках никого?

– Совершенно. Все слишком боятся приезжать, раз мы так близко к границе. Мы все живем затаив дыхание, ожидаем нападения солдат царя Сыань.

– Мне жаль это слышать, – отозвалась я, думая о принце, который ждал меня в лесу. О принце, который мог предотвратить величайший страх деревни. – Уверена, в ближайшее время ничего не случится.

– Я молюсь, чтобы мы еще ненадолго остались в безопасности, – вздохнула торговка, потом приостановила работу, чтобы проверить исходящие паром корзины. – А, похоже, ваша еда готова.

Я подождала, пока она завернет мой заказ в ткань и передаст через прилавок. Затем поблагодарила ее поклоном, зная, что надо торопиться, пока еда не остыла. От мысли о воодушевленном лице Жэня, когда он увидит угощение, в животе потеплело, как от еще одного кусочка булочки с лотосом. Это чувство меня нервировало, так что я быстро прогнала картинку из головы.

Я прошла не больше квартала, когда почувствовала руку на плече. Развернувшись с заколотившимся сердцем, я узнала суровое лицо воительницы, которую оставила в аптекарской лавке в Сюси.

Глава 14

Воительница посмотрела мне в глаза пронзительным взглядом. Ее темные брови сошлись, как собирающиеся грозовые облака, а травянисто-зеленая форма выцвела от времени в пути и слабо пахла потом.

– Что вы здесь делаете? – спросила я.

– Выслеживала вас, – откровенно ответила воительница. – Вы оставили Сюси в необычной спешке, и я заметила, что у вас был спутник – живой.

– Спутник? – Я притворилась, что думаю. – А, вы, наверное, имеете в виду путницу, которую я встретила в деревне. Но она меня не сопровождала. Лишь отозвалась на просьбу указать путь и лично показала, по какой дороге идти.

– Она? – эхом отозвалась воительница.

– Да, все верно. – Я улыбнулась, как будто все это казалось мне забавным. – Вы приняли ее за мужчину? Она довольно высокого роста, верно? На мой вопрос она ответила, что унаследовала рост от бабушки, которая была…

– Что за труп вы нашли на боле боя? – прервала офицер, явно раздраженная. – Это был солдат из Сыань, верно?

– Да. – Я снова посерьезнела. – Но учтите, священнослужители политически нейтральны, как и их работа. Равно как я имею право путешествовать, пересекая границы, так и тело, назначенное мне, имеет право вернуться в Сыань.

– Я не пытаюсь помешать вам вернуться, если вы не дадите мне повода. Я лишь хочу изучить труп, который вы ведете.

– Он не со мной, – сказала я. – Сейчас белый день.

– Так где же он?

– Хранится в темном и прохладном месте, – расплывчато отозвалась я, прижимая к груди сверток с едой. Я чувствовала нарастающий неудобный жар от нее сквозь ткань, и мое заживающее запястье дергало от веса. – Послушайте, мне на самом деле пора…

– Куда пора?

О небо, какая настойчивая! Неужели солдаты всегда так раздражают, когда они на службе?

– Мне пора… на постоялый двор, где я остановилась, разумеется, – соврала я.

– Тело сейчас там?

– Если я скажу «да», вы меня отпустите?

– После того как вы покажете мне его.

– Вы… – Я стиснула зубы, пока не успела сказать что-нибудь оскорбительное. Не хотелось давать ей новых поводов дышать мне в спину. – Хорошо. Сюда, пожалуйста.

Пока я вела нас к источникам, мысли лихорадочно крутились в голове. Разумеется, рядом с главным местом притяжения гостей Юэгуань должны находиться постоялые дворы. Увидев первый, я направилась к нему с фальшивой уверенностью и даже не обернулась, чтобы посмотреть, следует ли за мной воительница. Она, разумеется, следовала.

За стойкой было пусто: настало время обеда, и хозяйка явно ушла на перерыв. Я прямиком направилась к единственной лестнице наверх, а потом остановилась и резко развернулась лицом к воительнице.

– Позвольте, я сперва уберу вещи и наведу порядок в комнате, – сказала я. – А еще посмотрю, лежит ли до сих пор труп в шкафу.

Воительница настороженно посмотрела на меня:

– Вы ведь не пытаетесь сбежать?

– Не смогла бы, даже если бы хотела, – ответила я. – Других лестниц здесь нет. Если вы так беспокоитесь, можете постоять на страже.

Она скрестила руки на груди:

– И постою.

Я кивнула и поднялась по ступенькам. Добравшись до площадки и завернув за угол, я стала проверять каждую дверь, пока не нашла пустую комнату. Похоже, ее недавно убирали, готовясь принять следующего гостя. Мое внимание привлекли панели дверей на другой стороне комнаты.

Я выбрала этот постоялый двор не только потому, что заметила его первым, но еще и из-за балкончиков, выступавших со второго этажа. Других лестниц тут действительно не было, но это не значило, что я не могла спуститься иначе.

У меня было где-то три минуты, прежде чем воительница что-то заподозрит, так что я быстро сорвала с постели простыни и привязала к балконным перилам. Ребенком я застряла на дереве рядом с монастырем, пытаясь спасти кошку, которую приютила Лилань. Когда отец велел падать ему в объятья, я в страхе отказалась. Тогда он кинул мне длинную простыню, чтобы я сползла по ней вниз.

Это воспоминание обеспечило мне нужный прилив сил, пока я неловко карабкалась через красные балконные перила, засунув посох под мышку. Цепляясь за простыни, я медленно скользила вниз, напрягая руки и ноги, и пот покалывал мне шею и спину.

Надо было бросить еду. Я подумала о свертке, который приторочила к спине. От его веса и тепла мне становилось только жарче. Но я потратила на него хорошие деньги, и нам с Жэнем нужна была пища.

Наконец-то мои ноги коснулись земли, но я не остановилась сообразить, где может быть воительница. Напротив, я метнулась прочь от постоялого двора, обратно к деловому району Юэгуань. Я как раз собиралась свернуть на узкую улочку, когда услышала сзади громкое: «Эй!» Глянув через плечо, я заметила воительницу, перегнувшуюся через перила балкона, откуда я сбежала, и лицо ее пылало от ярости. Но она уже опоздала.

Я метнулась по улице и зигзагами выбралась из города, обратно к безопасной тени леса.

Когда я вернулась, Жэнь уже не спал: он сидел скрестив ноги и выводил палкой на земле какие-то слова.

– Что это? – спросила я, пытаясь разобрать плывущие символы. Очевидно, его уроки каллиграфии не прошли даром.

– Причины идти тебя искать или не идти, – Жэнь постучал