Судьбы мертвых - Тесия Цай

Я уселась рядом с ним и развернула сверток.

– Хорошо, что ты не пошел. Я опять встретилась с той воительницей из Сюси. Похоже, она следует за нами.

Жэнь оцепенел:

– Почему?

– Хочет тебя осмотреть и проверить, не ты ли беглец, которого она ищет. – Я положила ему в руки квадратик из клейкого риса, завернутый в листья. – А теперь я сбежала от нее дважды и наверняка только укрепила причины подозревать меня – нас.

– Тогда чего же мы ждем? Мы должны вернуться в Сыань сейчас же.

– Сейчас еще день.

Жэнь выругался и посмотрел на меня извиняющимся взглядом:

– Прости, Сиин. Это все я виноват.

– Ничего. Я знала, на что подписывалась.

Я разломила булочку со свининой – красная начинка впитывалась в мягкое тесто. Я надеялась, что мое лицо не было таким же красным от звука моего имени из его уст, – хотя непрошеный жар на щеках намекал на обратное. Прокашлявшись, я продолжила:

– Мы выйдем, как только сядет солнце. Солдаты на границе довольно суеверны, а темнота только поуменьшит их желание нам докучать.

– Кстати о переходе через границу, – сказал Жэнь. – Мне вот интересно, будут ли на заставе проверять мои документы?

Я кивнула, соображая:

– К счастью, в твоих документах нет имени рода…

– Об этой мере предосторожности подумал мой брат.

– …но, к несчастью, отсутствие фамилии может привлечь внимание. И еще, думаешь, они опознают то имя, которое там есть?

Жэнь покачал головой:

– Никто за пределами дворца не знает моего имени, как и лица. Отец никогда не считал меня настолько способным, чтобы позволять присутствовать на событиях в честь иностранцев или даже выходить за границы дворцовых земель. Отчасти поэтому мне было проще попасть в армию.

– Хорошо, – я вздохнула с облегчением. – Тогда просто играй свою роль и молчи, как поднятый мертвец, каким ты и должен быть. Обо всем остальном позабочусь я.

– Тебя послушать, так я будто не умею молчать.

Я вздернула голову:

– Потренируйся сейчас.

Жэнь сжал губы, устремив взгляд на сверток в руках. Я смотрела, как он робко развернул листья лотоса и уставился на блестящий бурый рис. Через какое-то время принц поднял глаза.

– Это ничего не доказывает, – сказал он, и мне пришлось сдержать смех, – но что это?

– Местные называют это «нуомицзи», – ответила я. – Это клейкий рис с курицей, зеленым луком и грибами. Родители покупали его для нас один раз, когда я была маленькой. Наверняка вкусно в точности так, как я помню.

– Никогда еще не видел, чтобы рис так заворачивали, – сказал Жэнь, поднимая еду повыше, чтобы лучше рассмотреть. – Это определенно удобно.

Я прищелкнула языком:

– Хватит рассматривать еду, ее надо есть. Я купила это только для тебя в знак благодарности за то, что ты спас мне жизнь в Гуанли.

При этих словах Жэнь улыбнулся и откусил кусочек.

– Ну? – спросила я, внезапно желая узнать, что думает принц, привыкший к самым изысканным деликатесам Сыань.

Он сузил глаза, притворяясь задумчивым. А потом поднял взгляд на меня и усмехнулся:

– И правда вкусно. Спасибо, Сиин.

Я быстро опустила взгляд на собственную еду, злясь на себя за то, что опять покраснела.

– Не благодари пока. Нам еще надо перейти границу, так что будем надеяться, что тогда ты будешь молчать успешнее.

Заставу венчала трехэтажная деревянная башня. Стража размещалась сверху и внизу, их силуэты напоминали статуи посреди травянистого пейзажа, сокрытого ночной темнотой. Что неудивительно, к дороге, пересекающей границу, не приближался ни один путник. Обычно по ней частили торговцы, путешественники и послы, но теперь ее занимали только дозорные и одна-единственная лошадь, привязанная у основания башни.

Одинокий ветерок трепетал свободной тканью моих одежд, пока я шагала вперед. Перезвон железных колокольчиков мягко раздавался в воздухе. Шаги мои были медленными и целеустремленными. Ритмичное «бух, бух, бух» позади – шаги Жэня – успокаивало барабанный рокот моего сердца.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как дозорные выпрямились при моем приближении. И устремила взгляд мимо башни к Малому Змеиному мосту, который седлал границу между Сыань и Вэнь, и к грохочущему потоку реки Синьчжун под ним. За этим мостом меня ждали уют и безопасность. Дом.

Один неудачливый стражник вышел вперед, чтобы встретить меня у пункта досмотра, и взгляд его был направлен точно в землю.

– Ваше удостоверение личности, госпожа?

Не жалуясь, я предъявила бумаги стражнику. Он приказал другому солдату подойти и подержать фонарь, пока сам разворачивал и дважды изучал листы. Его губы сжались при виде места моего рождения, но он был слишком суеверен, чтобы делать грубые замечания. С коротким кивком стражник вернул мне бумаги.

– Спасибо, – пробормотала я, надеясь, что ему этого хватит.

Но потом рядом с нами появился еще один человек, заявивший мрачным авторитетным голосом:

– Нам нужно посмотреть документы и вашего спутника.

Я осмотрела бронированную фигуру передо мной, узнав голос женщины за маской на лице. Ее рука в перчатке слишком непринужденно лежала на рукояти меча на бедре.

– Опять вы, – сказала я, поднимая подбородок.

– Опять я. – Воительница протянула руку в ожидании. – В этот раз вам некуда бежать, жрица.

У меня в животе мучительно зародилась паника. Но я не стала показывать никаких признаков вины или страха.

Я повернулась, удерживая на лице ровное выражение, и посмотрела на неподвижную фигуру Жэня, стоявшего в двух шагах позади меня. Как и у настоящего поднятого трупа, его руки были вытянуты вперед для равновесия, голова слегка опущена, а лицо примерным образом занавешено талисманом фу. Я припылила его кожу землей и пеплом, чтобы спрятать живой румянец. Еще мы растрепали пучок волос у него на макушке и запачкали изношенную одежду грязью и прелыми листьями. От его тела распространялась вонь благодаря лисьему навозу, который я заставила Жэня втереть в подошвы сапог.

Он управлял своим дыханием, и оно было таким поверхностным, что я на секунду забеспокоилась, не умер ли он в самом деле. Меня приводили в замешательство его неподвижность и молчание. Но я вспомнила, как он во многом указывал мне, как его замаскировывать, стеная по поводу своей запущенной внешности. В итоге пришлось отдать должное его актерским способностям.

От этого зависели наши жизни.

Я почувствовала, как напряглось тело Жэня, когда я залезла в его кафтан и вытащила удостоверение. Пожалуйста, не двигайся, Жэнь. Я коротко постучала пальцами по его груди, предупреждая, прежде чем обернулась лицом к вэньской женщине-солдату.

– Жэньшу? – прочитала воительница вслух из документа. – А где имя его рода?

– У него его не было. Он был сиротой, просившим деньги на улицах столицы, прежде чем его нашли монахи. Но монастырская жизнь ему не подходила, и вместо этого он вступил в армию. Главный монах храма Плывущего лотоса как раз и