Судьбы мертвых - Тесия Цай

– Полагаю, да, – медленно сказала я.

На его лице сверкнула улыбка.

– И больше никаких «ваших высочеств». Я бы предпочел, чтобы ты звала меня по имени, как уже делала.

Я развернулась и пошла прочь, чтобы он не увидел улыбку, которую я отчаянно пыталась сдержать. У меня получилось холодным тоном сказать:

– Ладно.

После того как мы потеряли целую ночь в Гуанли, я настояла на том, чтобы быстрее идти к границе между Вэнь и Сыань. Мы поспали совсем немного, и я даже позволила Жэню снова надеть капюшон, чтобы мы успели одолеть часть пути днем.

Все это время я старалась держаться ближе к лесу и тщательно высматривала вэньских солдат. Со дня моей встречи с той женщиной в Сюси я чувствовала себя как лиса, на которую идет охота. Я не скучала по ужасам особняка Цзин, но чувствовала себя увереннее, когда имела дело с мертвецами, а не с вэньскими военными.

Мне надо было довести нас до Сыань раньше, чем кто-то догадается, кто Жэнь такой.

Неподалеку от деревни Юэгуань нам пришлось сбавить ход. Мы шли всю ночь, небо только-только сделалось бледно-голубым в преддверии рассвета. Еще было достаточно темно, чтобы добраться до пограничной заставы и пересечь реку Синьчжун, за которой начиналась Сыань.

Но когда мы были всего в паре верст, Жэнь внезапно споткнулся и в последнее мгновение ухватился за мое плечо.

Я остановилась и схватила его под руку, поддерживая. Мой голос прозвучал чуть выше, чем я хотела бы:

– Жэнь? В чем дело?

– Ни в чем, – промямлил он, качая головой. – Просто немного закружилась голова. Мы можем немного отдохнуть?

Разрываясь между нетерпением и беспокойством, я взглянула на дорогу впереди. Слева от нее, вдали, деревня Юэгуань обнимала подножие горы Юэ, и ее дома сливались с лесом, укутывавшим горный склон.

Если остановиться сейчас, к тому времени, как мы достигнем заставы, солнце будет уже высоко. Стража наверняка начнет задавать вопросы жрице ганьши, ведущей мертвеца при свете дня. А значит, если мы отдохнем здесь, нам придется прятаться до заката – в итоге потеряв больше времени.

Однако Жэнь выглядел вымотанным, пусть даже его глаза скрывал талисман фу. Лицо его было пугающе бледным, улыбка – более натянутой, чем обычно. Я с некоторым стыдом поняла, что загнала его.

– Хорошо, – сказала я, обхватывая его за талию и подталкивая к укрытию под деревьями. – Поспи несколько часов, но сперва тебе надо выпить чаю с женьшенем.

Жэнь скривился:

– Обязательно с женьшенем?

– Он полезен для укрепления ци, – пояснила я. – Тебе это необходимо.

– Но этого не хватит, чтобы согреть четки мала. Мне нужна человеческая ци.

– И все равно это будет полезно. Так что прекрати жаловаться и делай, как я говорю.

Мы устроились под деревом с толстыми корнями, которое защитило нас от жаркого солнца и нежеланных взглядов. Вскипятив чаю с женьшенем, купленным в аптеке, я заставила Жэня выпить обе налитые мной чашки. Я слегка усмехнулась его отвращению, но он не стал делать замечание.

– Что это за запах? – спросил он, опустив пустую чашку и нюхая воздух.

Я подняла голову и уловила запах серы.

– Гора Юэ известна своими горячими источниками, – сказала я, припоминая, как мы приезжали сюда с семьей много лет назад, до того как Вэнь объявила о независимости. – Юэгуань живет за счет путешественников, которые прибывают искупаться: говорят, эти источники продлевают юность.

– Вот как? – спросил Жэнь. – Не стоит ли проверить это утверждение? Я был бы не против продлить юность.

Я шлепнула его по колену и отобрала чашку.

– У нас нет на это времени. Мы остановились только потому, что тебе требуется отдых. Теперь ложись и спи, пока не рухнул лицом в костер.

Он засмеялся, но с готовностью подчинился, слишком уставший, чтобы спорить. Звук его смеха заставил меня улыбнуться. По крайней мере, у него еще были силы веселиться.

Когда Жэнь провалился в глубокий сон, завернувшись в плащ, я затоптала костер и отправилась в деревню Юэгуань. Было рискованно оставлять Жэня одного, но у нас кончилась еда, необходимая ему, чтобы поддерживать силы. По крайней мере, пока мы не найдем еще одного духа для очищения.

Пробираясь по суровой горной местности к воротам деревни, я пользовалась посохом как клюкой. Рассвет окрасил горизонт во все оттенки розового, с каждым моим шагом небо светлело.

Запах серы щекотал ноздри, становясь все сильнее по мере моего приближения к поселению. Вокруг стало тепло и влажно – вовсе не та осенняя прохлада, к которой я уже привыкла.

За деревьями я уловила блеск окруженных террасами прудов, каскадом спускавшихся по отрогам горы Юэ. Белая земля окаймляла гладкую зеленую воду, ароматная дымка тумана плыла через лес. Пруды достигали границ деревни, отчего местным жителям было проще строить харчевни и постоялые дворы вокруг источников, что, в свою очередь, давало легкий доступ к ним для гостей. Прежде посетители из Сыань прибывали целыми караванами, чтобы отдохнуть в Юэгуань. Теперь единственными приезжими были подданные Вэнь.

Я проигнорировала искушение принять горячую ванну и пошла в центр деревни в поисках ближайшего заведения, где продавали товары для путешественников. Там я купила еще легкой еды, вроде сушеного мяса и фруктов, и маленький мешок картошки.

Однако по пути из деревни я заметила палатку, где продавались закуски на пару́. От рядов бамбуковых корзин разносился запах сладких булочек со свининой и риса в листьях лотоса. Я подумала о Жэне, который последнюю неделю делил со мной конджи[12], ни разу не пожаловавшись на качество еды. Разумеется, будучи воспитанным во дворце, он бы предпочел нечто более изысканное.

На уличных лотках, конечно, не торговали жареной уткой под сливовым соусом и овощами, выложенными, как драгоценности, на фарфоровых тарелках, но эта еда по-своему радовала и желудок, и душу.

После недели, которая нам выдалась – и после всего, что он сделал для меня, – Жэнь заслуживал чего-то приятного.

Я подошла к палатке и заказала всего, что смогла учуять. Торговка – пожилая женщина с сединой в волосах и в испачканном мукой переднике – была более чем рада стараться.

– Не хотите заказать еще и булочек с лотосом? – спросила она, проницательно играя на моем энтузиазме. – Это наше особое блюдо, в честь луны, давшей название городку.

– Хорошо, – сказала я, не в силах устоять перед материнской улыбкой торговки. Что последнее готовила мне мать перед смертью? Я не могла вспомнить.

– Вот, попробуйте, – сказала торговка, предлагая гладкий белый шарик, обернутый в листья. – Булочки со свининой сейчас дойдут на пару.

Хлеб обжег мне пальцы, и я подула на них, прежде чем аккуратно разломить булочку. Скрытая внутри щедрая начинка