Зови меня уродом - Дж. А. Роулз

Я задерживаю дыхание, пока она открывает дверь. Я не уверен, на чьей она стороне на самом деле. На его или на моей. Но после всех наших разговоров, всех наших занятий любовью и той ужасной истории, что связывает её с ним, в сравнении с нашей сладкой историей любви, несомненно, она никогда не выберет его — особенно после того, как мы доверили друг другу свои самые тёмные секреты и совершили вместе самые мрачные поступки. Нет ничего, что создавало бы более нерушимую связь, чем совместное убийство.

Дверь отворяется, и я вижу лишь тяжёлые ботинки, пересекающие порог.

— Нэт, ты возвращаешься домой со мной, — хриплый грубый голос с русским акцентом обращается к моей девочке.

— Не хочешь ли просто войти, пожалуйста, Николай? — тихо и несколько соблазнительно говорит она.

— Что ты тут делаешь, Наталья? Твоё место дома, со мной. Двадцатиминутная поездка заняла у меня почти час в этот, блядь, снегопад. Хватит, нахрен, дурака валять, бери свою сумку и тащи свою задницу на улицу в мою машину сию же минуту, пока я не поволок тебя за волосы силой! — требует он.

— Ник, пожалуйста, послушай. Нам нужно поговорить. Тут горит камин и овчинный коврик, будто специально для тебя приготовлен, — Наталия пытается его уговорить, но слушать, как она для этого использует флирт, вырывает моё грёбаное сердце прямо из груди.

— Какого чёрта ты сделала со своими волосами? Ты похожа на одно из тех жалких животных. На долбанного осла. Жалкого осла с убогой фермы, вроде той, к которой принадлежит этот домик у озера. Я думал, ты лучше этого. Ты моя девочка, или теперь ты, блядь, ослица, Наталья Петрова? — спрашивает он и затем громко смеётся.

С меня хватит. Нахуй этого типа.

Я хватаю монтировку и выползаю из домика через маленький проём, который дед построил для подачи дров, чтобы не таскать щепки по всему полу. Он выводит меня к задней части домика. Я крадусь бесшумно. Я слышу их голоса. Наталия не знает, что я снаружи, и продолжает пытаться затащить этого мерзкого зверя внутрь. Но всё нормально — ей больше не нужно заманивать его в дом. Он встретит своего создателя снаружи.

Я замечаю его машину. Этот тупой уёбок и вправду приехал один.

Я продвигаюсь медленно, тихо, шикая на собственные ноги, пока ступаю по свежему снегу. Он отказывается быть тихим и настойчиво хрустит под моими ботинками.

На заключительном этапе моего приближения он оборачивается и видит, как монтировка в моей руке взмывает вверх и обрушивается на его лысый череп. Кровь тут же хлещет потоком. Он разворачивается, чтобы бежать к своей машине, но я преграждаю путь и бью снова. Внезапная острая боль пронзает мой бок.

Я заношу руку и снова бью его по голове. Он бежит в лес. Я вижу это — блестящее лезвие в его руке отражает лунный свет. Боль в боку — от лезвия. С него капает кровь. Уёбок пырнул меня.

Теперь пора доставать тяжёлую артиллерию, в прямом смысле. Я шагаю обратно к задней стене дедова домика у озера и пытаюсь ввести код на кодовом замке, прикреплённом к стене. Свирепая зима заморозила цифры намертво.

Только не сейчас, сука. Твою мать.

Я вспоминаю трюк, которому научил меня дед, и прикрываю цифры ладонями. Делаю несколько глубоких вдохов, от которых рёбра болят, а кожа жжётся, как сволочь, но выбора нет. После нескольких выдохов горячего воздуха на цифры, я ввожу код, и ящик на стене открывается. Меня встречает вид ружья и патронов, которых хватит, чтобы уложить целую стаю волков, — пора на охоту.

Я бросаюсь в лес на поиски Николая. Выследить его нетрудно — дорожка крови с его головы выдаёт его местоположение. Хотя я уверен, что первые капли крови на снегу были моими. Должно быть, они капали с его лезвия.

— Беги, зайка, беги, беги, беги. А вот и охотник с, блядь, дедовым ружьём5, — я слишком громко смеюсь, и холодный зимний воздух врывается в открытую рану, посылая ударную волну боли по всему боку, но я продолжаю двигаться вперёд, прижимая рубашку к ране.

Рука на моём плече заставляет меня вздрогнуть, я разворачиваюсь, направляя ружьё на свою следующую жертву.

— Блядь, Воробушек. Какого хуя ты здесь делаешь? О чём ты, нахрен, думала? Я чуть не застрелил тебя нахуй, — я задыхаюсь, а во рту пересыхает при одной мысли, что мог причинить вред моему Воробушку.

— Ты истекаешь кровью. Дай мне помочь, — она задирает мою футболку, промокает ножевое ранение, надавливает и накладывает толстую хлопковую повязку. Закрепляет её медицинским пластырем.

— Спасибо. Я знал, что ты мой спаситель, — говорю я ей.

— Твой дед предусмотрел всё в том ящике на стене. Там сто бинтов рядом со сотней патронов.

— Ещё бы я не знал, — усмехаюсь я.

— Вот только Нику ничего не поможет, — говорит она, игриво подняв брови с дьявольской улыбкой.

— Осторожнее, — шепчу я.

— Буду, — она целует меня в щёку и убегает в лес впереди меня, следуя по кровавому следу Николая. Из-за раны на боку я не могу угнаться за ней. Я чувствую лёгкое головокружение, но не остановлюсь, пока не найду его — живым из этого леса он не уйдёт.

— Ник, ты в порядке? — я слышу, как она говорит это громко и чётко.

Ах ты, ёбаная грязная сучка, Наталья Петрова. Мой Воробушек.

— Тш-ш! Этот псих где-то рядом, — слышу, как Николай говорит своим хриплым басом, безуспешно пытаясь шептать ей.

— Да, он — грёбаный псих, — Наталья выходит из-за дерева, позволяя мне определить местонахождение Ника.

Я подкрадываюсь ближе, и он выскакивает, чтобы схватить её.

— Наталья! — я кричу, когда его рука тянется к ней.

Наши взгляды встречаются, я смотрю на землю и киваю, подняв три пальца. Мы оба знаем, что это значит. Я поднимаю палец на левой руке, одновременно прицеливаясь. Затем второй палец, и наконец — третий.

Наталья падает на землю, как будто в обмороке. Ник выскакивает из своего укрытия за деревом.

Хм, похоже, этому куску дерьма всё-таки было не плевать на неё.

Пошёл он нахуй.

Сейчас уже поздно.

Я разряжаю оба ствола ему в грудь.

Наталья достаточно умна, чтобы откатиться в противоположную сторону, пока я палю снова и снова.

Она просто, бля, умница.

— Теперь нам нужно оттащить его задницу обратно к домику у озера, — говорит мне Наталия.

— Посмотри-ка на себя, — я смеюсь.

— Он этого заслужил. Он был опасным, никчёмным, задиристым