Маяк - Татьяна Андреева

не казалось преимуществом. Маг, очевидно, поддерживал форму, и всё же ему не хватало регулярных упражнений на свежем воздухе. Второй по силе огневик в королевстве, он решал проблемы щелчком пальцев, тогда как Даниэлю приходилось потом и кровью наращивать мощь. И теперь на фоне друга Бальтазар выглядел бледным и худым.

Он первым сделал выпад. Один его меч метил в основание шеи, другой — рассёк воздух возле рёбер соперника. Меняя руки, он осыпал Даниэля градом стремительных ударов со всех сторон. Когда он отскакивал, вращая кистями, лезвия выписывали восьмёрки, серебряные блики слепили глаза.

Даниэль кружился, обороняясь. Поначалу его атаки были редкими и вялыми. Бальтазар отражал их одной рукой. Но постепенно начал уставать и, чтобы отбиться, всё чаще соединял мечи. Даниэль тем временем усилил напор. Теперь он молотил по оружию друга с таким натиском, что летели искры, а звон оглушал.

Он нанёс серию ударов сверху, ослабляя чужую боковую защиту, и, крутанувшись вокруг своей оси, одной правой отбил двойной колющий выпад противника. Второй его меч взрезал кожу на плече Бальтазара, тот вскрикнул, и Дэнни отступил, тяжело дыша, глядя, как набухает рана и кровь начинает бег к локтю.

Элли не разделяла восторга мужчин от представления. Она не понимала, зачем, когда и так идёт война, собратьям биться друг с другом. Остановить поединок было не в её власти, она могла только тормошить свой несчастный кулон. Она вздрагивала каждый раз, когда фехтовальщики сходились. Губы саднило от укусов. Зря заламывала кисти так сильно — ныли запястья. Но Элли почти не замечала неудобств. Всё внимание, вся её суть устремилась к алой расселине на бледной коже. Оливер пытался остановить, но в его руках осталась лишь меховая варежка. Элиз не видела ничего вокруг, кроме капель, бегущих к рукояти меча, грозящих сделать ту скользкой, непригодной для драки.

Вторая рукавичка шлёпнулась на брусчатку. На ходу Элли высвободила из сумки моток нарезанной полосами ткани. Она хотела наложить давящую повязку до того, как будет потеряна новая порция крови. Он ведь и так побелел, как известняк…

Отлаженным движением она обернула ленты несколько раз вокруг плеча. Её пальчики забегали по повязке, проверяя крепость узла. Бальтазар дёрнул локтем — и копчик Элли пронзила резкая боль.

Очутившись на камнях, она недоумённо моргнула. Жёсткое приземление вылилось в две горячие слезинки на холодных щеках.

Бальтазар даже не взглянул на неё. Он внимательно следил за соперником, за тем, как лицо, которое все знали улыбчивым и открытым, преображается от ярости.

Сердце Элли сжалось, когда она услышала боевой клич, с которым Дэнни рванул к Бальтазару. Она почувствовала, как кто-то подхватил её под мышки, но так и не повернулась, чтобы поблагодарить. Ей не хотелось смотреть, но было боязно отвести глаза. Оставалось только молча наблюдать, как Даниэль снова и снова вколачивает свои лезвия в скрещённые клинки Бальтазара, как последний отступает и пригибается. И когда расстояние между коленом герцога и землёй сократилось до десяти сантиметров, рёв рога предотвратил одну катастрофу, возвестив о другой.

Даниэль вытянулся в струну. Теперь кончики его мечей были направлены вниз. Лицо стало отрешённым, каким бывает, когда люди прислушиваются.

Бальтазар успел выпрямиться и мельком оглядеть насквозь мокрую повязку.

Звук повторился. На этот раз он был протяжнее, отчаяннее.

— Это сигнал патрульных из Юнайского леса! — голос Дэнни дрогнул.

— Ты, ты и ты! — Бальтазар указал на трёх мужчин из тех, кто швырялся пламенем в чучела. — Вы со мной. Грант, выбери четырёх стрелков. Пятёрку мечников поведёт Фолкнет.

— Коней, живо! — приказал Даниэль.

Элли должна была радоваться, что соотечественники подобрались к оплоту Наутики так близко. Но все эти разговоры о скором поражении Фригона давно лишили веры в освобождение. Кроме того, сейчас прежняя жизнь казалась лишь сказкой, поведанной на ночь. Воспоминания заволокло туманом, и тени прошлого с лёгкостью вытеснило беспокойство.

В отряде Бальтазара были маги, лучники и мастера клинков. И не одного лекаря. А ведь его рана была пустяком в сравнении с тем, что ждало их под сенью многовековых деревьев…

Глава 17. Лицемер

Элли ничего не оставалось, кроме как вернуться во флигель. Никогда прежде она не работала так плохо. Киану пришлось окликнуть помощницу раз или два, чтобы та подала крючок для извлечения предмета из уха мужчины.

Вроде бы, это была вишнёвая косточка. Элли прослушала. Она очнулась, когда пациент о чём-то спросил, и на всегда бесстрастном лице лорда Кольдта мелькнуло изумление.

— Ну так чего? Коли оставить, прорастёт? Будет с него, что ли, дерево?..

Однако его интерес не был удовлетворён. Когда он повторил вопрос, в коридоре раздались голоса. Дверь ринулась к стене, и Оливер с Даниэлем втащили в приёмный покой солдата — тот баюкал на груди кисть, завёрнутую в бурую от крови тряпку. За ними по полу тянулся след из багровых бусин, при виде которого исцелённого от глухоты мужика словно ветром сдуло.

Пока друзья усаживали раненого на кушетку, Элли ощупывала взглядом их фигуры. Намётанный глаз не нашёл повреждений, и девушка смогла сосредоточиться на голосе наставника.

— Надеюсь, ты пришла в себя и знаешь, что должна делать? — услышала она и бросилась к большой корзине.

Сегодня им понадобится много полотенец.

…Сам! Он сделал это сам, когда руку задело льдом и смертельный узор пополз от кончиков пальцев выше. Зато остался жив, в то время как двоим их товарищам повезло куда меньше. Он всё клялся отомстить сквозь стиснутые от боли зубы, ведь Солис добр — сделал его левшой, и, чтобы держать меч, не нужна правая…

Когда всё кончилось, Элли надеялась перехватить Даниэля, но того пригласил в кабинет Киан. Она заканчивала перевязку, когда Дэнни вновь появился в приёмном покое. По нахмуренному лбу она поняла, что ему не до расспросов, и вскоре он вместе с Оливером повёл своего искалеченного бойца в нижний замок.

— Элли! — позвал Кольдт, едва она в последний раз провела влажной тканью по ладони.

— Элли, — повторил он, стоило ей приблизиться к письменному столу. — Сэр Фолкнет сообщил, что племянник получил небольшое ранение, а помощь отвергает. Нет, ты представляешь, заявил, что некоторым наша забота нужнее! Сходи к упрямцу. Возьми что необходимо для обработки порезов. И, наверное, на сегодня всё. После башни — домой.

Когда Элиз покинула флигель, Око давно перевалило через полдень. И хотя небо затянуло вуалью, чувствовалось, что какие-то пара часов — и мир скользнёт в тень, унося с собой ещё один прожитый день.

Она взбиралась по лестнице медленно, словно ступни оттягивали чугунные гири. Чем выше