Маяк - Татьяна Андреева

Бальтазар перекинулся с Оливером парой слов. Находясь в конце процессии, Элли не могла слышать всего, но по тому, что солдаты, повинуясь приказу, уступили своих скакунов, поняла, что друзья едут с ними. В окрестностях замка в последнее время было небезопасно. Хорошо, что стрела Олли стоит многих мечей.

— А я говорю, всё добре, окромя того, что из носа течёт, как из лейки, и морозит чегой-то, но и на дворе, чай, не весна…

Делая вид, что слушает, Элли приложила тыльную сторону ладони ко лбу старика, пощупала шею под ушами, подержала запястье, оттянула веки и заглянула в рот, где не обнаружила ничего ужасного.

— Что с ним? — чужое дыхание пошевелило волосы на её затылке.

Дэнни стоял так близко, что она почувствовала запах кедрового масла, исходящий от него. Захария пустил внутрь только их двоих, да и то не переставая ворчал. Остальным же пришлось коротать время на улице в компании старосты и его рыжей дочки.

Это дочь Нелса сообщила ненаглядному о болезни деда. Признаться, игнорировать её прожигающие взгляды было довольно трудно, но Элли явилась сюда не за тем, чтобы отыгрывать роль угла в ещё одном любовном треугольнике. Ей хватало участи камня преткновения между Даниэлем и…

— Нашла?

Она уставилась на старика.

— Ну ты ж всё обсмотрела! Аж в ухи заглянула! Никак клад искала, ась?

Элли выдавила из себя улыбку. Ей предстояло объяснить Дэнни, что Захария простудился, и что ему нужно тепло и в то же время свежий воздух, покой и вместе с тем движение, чтобы хворь не опустилась к лёгким, тёплое питьё, полоскание, перетёртые с сахаром ягоды и куль её медовых леденцов. Она подбирала жесты, постоянно сбиваясь, ибо не была уверена, что Дэнни вообще слушает. Его губы приоткрылись, янтарный взгляд то и дело поднимался от рук к лицу, ласкал её черты, оглаживал волосы, плечи.

Хотя ей хотелось убежать, Элли задержалась ещё на минуту, чтобы поцеловать Захарию на прощание.

На улице Бальтазар беседовал с Нелсом. Рыжая стояла поодаль, погружённая в думы. Но не потерянный вид девушки поразил Элли, вовсе нет. Её и раньше посещало смутное чувство, будто что-то переменилось, но она отгоняла его. А теперь… Плечо Изабел касалось плеча Оливера. Подруга шевелила кистью — и тогда её пальцы словно невзначай встречались с мужской ладонью. Они

старались

не смотреть друг на друга, и это напряжение выдавало их больше, чем приподнятые уголки ртов.

Элли улыбнулась своим мыслям, и тёмный взгляд Бальтазара задел её губы, но лишь на мгновение, спустя которое устремился ей за спину — там, очевидно, появился Даниэль.

— Ну что?

— В порядке всё, — отрезал Дэнни.

От его свиста у Элли едва не заложило уши. Зато оживились лошади. Подошли.

Перед восхождением на перевал спешились. И хотя дело шло к вечеру, холодало слишком стремительно. Небо помрачнело. На кончике носа у Элли растаяла одинокая снежинка, но спустя какие-то десять минут её сестрицам не было числа.

С высшей точки перевала — меж двух вершин — не было видно ничего: ни деревни, которую они оставили за собой, ни замка, что обычно служил ориентиром.

Лошади бунтовали, рвали поводья. Пальцы Элли разжались — она не смогла удержать свою смирную кобылку. Что уж говорить про коней остальных! Белое море поглотило животных. Крики мужчин, возгласы Изабел слышались словно из-под воды.

Внезапно стало тихо. Так тихо, что Элли изумилась, как громко она дышит. Сквозь застывшие в воздухе снежинки увидела, как Оливер бесшумно натянул тетиву. Он поворачивался во все стороны, направлял лук то вверх, то вниз, умудряясь прикрывать собой Изабел от незримой угрозы.

Бальтазар и Даниэль встали спиной к спине. В руках одного появились короткие мечи, на ладонях другого — яркое, живое пламя.

Прежде Элли услышала звук, а затем увидела то, что создавало его, рассекая плотный, будто сложенный из кристалликов льда, воздух. Её смерть выглядела, пожалуй, красиво — комета, похожая на бело-голубого спрута.

Когда до груди Элли осталось полметра, перед ней, окатив жаром, выросла огненная стена, и до девичьего лица долетели лишь капли.

Оливер выстрелил туда, откуда пришла магия. Он сделал это наугад, но крик, последовавший за коротким полётом стрелы, возвестил, что та настигла жертву.

После этого атаки посыпались одна за другой. Мелькали ледяные снаряды, свистели хрустальные стрелы.

Элли не могла проследить путь стрел из колчана Оливера к цели — настолько быстро лучник пускал их в дело. От пламени, которым Бальтазар щедро поливал врагов, у каменных врат стало светло как утром. С парными мечами, Дэнни походил на стальной вихрь, на страже жизни своего герцога и друга.

Теплело. Снежинки опадали влагой. Элли удалось различить два силуэта на скале и тень за её краем.

Бальтазар возвёл руку к небесам, где пряталось око его бога. Между редеющими тучами появился просвет, через него в фигуры, что были наверху, грохнуло огненной молнией. Один упал замертво, второй успел отпрянуть — спиной навстречу стреле Оливера. Фригонец свалился с вершины в снег и уже не поднялся.

Увлечённые боем, мужчины не заметили, как тень отлепилась от камня и как перед ней сплелась в сферу энергия. Сгусток разделился на три части, в полёте ставшие острыми копьями.

— Бальтазар!!! — голос, высокий, чистый, прорезал пространство.

Тот, кого он звал, обернулся, тем самым подставив сердце под летящую пику.

Никогда бы Даниэль не подумал, что первым словом, сошедшим с губ Элиз, будет имя друга. Он ведь винил его, не её. Убеждал себя, что она поддалась по неопытности. Но в эту самую секунду надежда рассыпалась, будто зеркало, в которое бросили кубок. И всё же горечь поражения не помешала ему оттолкнуть Бальтазара и разрубить копьё на мелкие осколки.

Оливер сбил Изабел с ног — в сантиметре над ними прошла другая пика.

Бальтазар приподнялся на предплечье. Не давая противнику собраться с силами, впечатал ладонь свободной руки в землю. Снег под ногами ледяного вскипел, из-под него потянуло свои жадные щупальца пламя. Оно сжало человека в объятьях, будто возлюбленного, и эта страсть вылилась в утробный, звериный крик.

— Отрежь! Отрежь её скорее! Пожалуйста, Зар!!!

Даниэль смотрел на свою руку широкими от ужаса глазами. От пальцев расходился иней.

Бальтазар вскочил и понёсся к нему, на ходу вынимая из-за поясницы Слезу. Он встал напротив, замахнулся и… отшатнулся, зажав ладонью рот.

— Почему ты?.. — Дэнни проследил за взглядом Бальтазара, и его подбородок задрожал.

Руки воина расслабились, повисли плетьми. Элли