Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Читай, – потребовал Шан Гуань, который сидел, откинув голову назад и прикрыв глаза. Его дыхание было тяжелым.

Я пробежала глазами по вертикальным строчкам, написанным резкими, угловатыми иероглифами.

– «Они были уничтожены пятьдесят лет назад по приказу моего отца, предыдущего Небесного Судьи… – начала я читать вслух. – Это был культ фанатиков, который верил, что человечество – это ошибка природы, сорняк, который душит планету. Их целью было создание Идеального Сада – мира, где правят разумные растения, а люди служат лишь удобрением».

Меня передернуло. Слова на бумаге казались липкими и грязными.

– Удобрением? – прошептала я, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

– Читай дальше, – глухо отозвался Шан Гуань.

– «Они разработали технику Живой Почвы. Закапывали людей заживо, предварительно напоив их эликсирами, которые превращали плоть в питательные соки, сохраняя сознание, и считали, что муки жертвы питают цветы темной силой».

Свиток выпал из моих рук и покатился по полу. Я вспомнила сад на руднике и лица, искаженные ужасом, застывшие в корнях деревьев. Они были живы, когда прорастали, и всё чувствовали.

Ноги подкосились. Я бы упала, но сильные руки подхватили меня. Шан Гуань, превозмогая боль, встал и прижал меня к себе.

– Тише, – прошептал он мне в макушку. – Дыши.

– Это чудовищно… – всхлипнула я, вцепившись в его халат. – Моя мачеха… она делала это? Она знала?

– Она была лишь инструментом. Но тот, кто стоит за ней… Гунсунь хочет вернуть этот ад.

Шан Гуань отстранился, заглядывая мне в глаза. Его зрачки были расширены, в них плескалась тьма, смешанная с болью.

– Мы уничтожим их, Лин Юэ. Я выжгу этот сад дотла. Но сначала…

Он поморщился, и его колени дрогнули. Рана на спине дала о себе знать новой вспышкой боли.

– Сначала спальня, – твердо сказала я, возвращая себе самообладание. – Ты держишься на одной силе воли.

В спальне было тепло и тихо. Я зажгла лишь одну сферу света, создавая интимный полумрак. Шан Гуань сидел на краю широкой кровати, опустив голову. Его мощные плечи вздымались от тяжелого дыхания. Красный халат, который еще час назад делал его похожим на демона войны, теперь казался клеткой, сдавливающей раненое тело.

– Нужно снять это, – сказала я, подходя сзади. – Не двигайся.

Мои пальцы легли на завязки. На ощупь ткань была жесткой, холодной, но тело под ней пылало жаром. Я медленно развязала узелки, стараясь не задеть рану, стянула тяжелую, пропитанную кровью ткань с плеч мужа.

Под верхним халатом был тонкий нижний халат из черного шелка, который прилип к спине, пропитавшись кровью. Ткань в районе лопатки была рассечена, и сквозь прореху сочилось зловещее серебристое свечение.

– Я разрежу ткань, чтобы быстрее избавиться от мешающей одежды и тебе не пришлось лишний раз беспокоить рану, – предупредила, доставая ножницы из своего обновленного набора алхимика.

Шан Гуань промолчал. Он сидел неподвижно, как изваяние, пока я кромсала шелк, обнажая его спину. Зрелище заставило меня втянуть воздух сквозь зубы. Это был разрез, края которого светились, словно внутри застряли осколки серебра. Вокруг раны кожа потемнела, по ней ползли серые прожилки, что означало, что плоть начала отмирать.

– Зеркальный клинок отражает не только свет, – прохрипел Шан Гуань. – Он отражает жизнь и вытягивает ци.

– Я вижу. Мне придется вычистить это вручную. Я не могу использовать искусство исцеления, пока внутри проклятие, поэтому будет больно.

Шан Гуань повернул голову, глядя на меня через плечо. В полумраке его глаза блестели лихорадочным голодным блеском.

– Боль меня не пугает, жена. Меня пугает только то, что ты остановишься.

В его голосе прозвучало что-то такое, от чего у меня внутри все сжалось в тугой узел. Это был голос мужчины, который все еще чувствовал вкус поцелуя на губах, а не больного, находившегося на грани жизни и смерти. Я взяла чашу с горячей водой, чистую ткань и флакон с настойкой Слез Дракона, мощной эссенцией чистоты.

– Наклонись вперед, – скомандовала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он послушался. Я смочила ткань и коснулась раны. Шан Гуань зашипел, его мышцы под моей рукой стали твердыми, как камень. Он вцепился руками в простыни, комкая дорогой шелк.

– Терпи… – шептала я, смывая запекшуюся кровь. – Сейчас я должна извлечь проклятую энергию.

Я положила ладонь прямо на светящиеся края раны и сконцентрировалась. Моя мягкая и теплая ци потекла в его тело, обволакивая чужеродную силу. Это была ювелирная работа. Я чувствовала каждый его нерв, каждую жилку, и он чувствовал меня. Внезапно его рука метнулась назад и перехватила мое запястье.

– Шан Гуань? – Я попыталась отстраниться, но его хватка была железной.

Он потянул меня на себя. Я потеряла равновесие и оказалась прижатой к его боку, почти упав ему на колени.

– Ты дрожишь, – прошептал он, приближая свое лицо к моему. Его кожа была горячей и влажной от испарины. От него пахло кровью, потом и лихорадочным желанием. – Ты боишься сделать мне больно? Или боишься того, что я сделаю с тобой?

– Отпусти… – выдохнула я, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. – Я должна закончить перевязку. Ты теряешь силы.

– К черту силы, – рыкнул он.

Его свободная рука скользнула по моей талии, очерчивая изгиб бедра. Грубые от мозолей пальцы зарылись в складки моего алого платья, нащупывая голую кожу ноги там, где был разрез. Меня словно молнией ударило.

– Шан Гуань! Ты ранен!

– А ты красива. – Он прижался лбом к моему плечу, жадно вдыхая запах моей кожи. – В этом платье… В этой маске… Ты свела меня с ума на рынке.

Его губы коснулись моей шеи. Горячие, требовательные поцелуи-укусы прокатились по коже. Один, второй, третий… Шан Гуань двигался вверх, к чувствительной точке за ухом. Мое тело предало меня. Вместо того чтобы оттолкнуть, я выгнулась навстречу, судорожно вздохнув.

– Ты сама этого хочешь, – прошептал он, чувствуя мой отклик. Его рука на моем бедре сжалась сильнее, подтягивая меня еще ближе, почти усаживая на колени. – Я слышу, как бьется твое сердце.

– Нельзя… – Мой голос был слабым, как шелест листьев. – Твоя рана… если мы продолжим… отток ци убьет тебя.

– Какая сладкая смерть… – Шан Гуань поднял голову. Его глаза стали черными провалами. – Поцелуй меня, Лин Юэ. Дай мне то, что обещала своим взглядом.

Он потянулся к моим губам. Я смотрела на него, и мир вокруг сузился до его глаз. Мне хотелось этого. Безумно хотелось забыть про медицину, про проклятия, про культ, только раствориться в этом огне, позволить Ледяному Дракону сжечь меня дотла.

Его рука скользнула выше, касаясь груди сквозь тонкий шелк. Это стало последней каплей. Я поняла, что еще кшана, и я не смогу остановиться, и тогда он действительно пострадает. Целитель и алхимик во мне победили женщину.

– Прости, – шепнула я.

Моя рука, которая все это время была свободна, молниеносно метнулась к его шее. Я знала строение тела лучше, чем кто-либо. Точка Фэн-чи, точка ветра